Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 690

«Это понятно, — задумалась Наташа. — Код уникален, даже если загружать в идентификатор фото под разными ракурсами… Хм. В том-то и проблемка. Компьютер видит матрицу из пикселей и выделяет в ней черты лица… Но, если физиономия террориста повернута к камере под большим углом, черты искажаются… Хм… А если двухмерную картинку заменить… Ладно, не в трех-D, а, скажем, в двух с половиной? Добавить глубину изображения! А чтоб измерить глубину… Стоп! Можно же использовать оценку искривления инфракрасной сетки! Ну⁈ Разве не конгениально?»

Хихикая, Ивернева азартно зацокала клавишами…

Там же, позже

Лаборатория расположилась не просто в старинном, а в древнем доме, возраст которого измерялся тысячами лет. Если верить легенде, Яффо, вообще, выстроили сразу после Потопа. Однако Наташа не маялась религиозной дурью, а потому относила дату постройки крепкого каменного строения ко временам Израильского царства, когда Соломон сватался к царице Савской и размышлял о суете сует.

Стены крепостной толщины наглухо отгораживали Наташку с ее хитроумной электроникой от мира, а каменные своды внушали уверенность — враг не пройдет. Низковатая дверь соединяла лабораторию с протяженным коридором, куда выходила библиотека и «личные покои».

Дом строили в те времена, когда, наверное, и понятия не имели о внутренних лестницах — за входной дверью из мощных брусьев, окованных позеленевшей бронзой, спускались исшарканные ступени из ноздреватого травертина, выводя на узкую, кривоколенную улочку, где проедет, разве что, мотоцикл, а вот малолитражке уже не вписаться.

И была еще одна дверь в конце коридора — железная, цвета темного шоколада, с мощными заклепками, подвешенная на тяжеленные петли и запертая на мощный засов.

Именно в нее и постучали, когда Наташа потягивала кофе с молоком — сгущенным, разумеется — для подкрепления сил. Девушка вздрогнула, но вызывать охрану не стала. Приблизившись на носочках, она громко спросила, недоумевая, зачем же было вставать на цыпочки:

— Ми шам?

— Это я, Тали! — глухо донесся голос.

— Рабби!

Наташа с трудом сдвинула засов, и дверь со скрежетом, толчками стала открываться.

— Приржавела… — запыхтел Рехавам, пихая тяжелую створку. — Здравствуй, Тали!

— Шалом, рабби! — прозвенела девушка.

Алон, во всем черном, залучился, распуская сеточку морщинок у глаз.

— Как же я рад, Тали, что вы с Михой наконец-то вместе!

Ивернева смешалась, и ляпнула:

— Ну-у… Мы не всегда вместе… Один-два раза в неделю…

— Это ночи, — лукаво улыбнулся рабби, — а дни?

— Д-да, — вспыхнула девушка, — дней больше… Было.

— И будет, Тали! — твердо сказал Рехавам. Поймав оценивающий взгляд Иверневой, он усмехнулся: — Что, сдал старикашка? Да уж, заглядываться на девушек как бы поздновато — истек срок годности… Но ты не обращай внимания — мой фенотип обманчив! Мне еще и семидесяти нет, а седина и морщины — отличное прикрытие. Главное — сердце здоровое… Михе благодарение! А остальное — пустяки. Ну, спина, бывает, побаливает… Ноют старые раны, хе-хе…

— Ой, пойдемте, — спохватилась Наталья, — я вас кофе угощу! А… Куда ведет эта дверь?

— В подземелье, — глухим, зловещим голосом произнес Алон, шагая в сверхсекретную лабораторию. — Я не зря просил Ури поселить тебя именно здесь. В толще стен есть древний ход — я открыл его еще мальчишкой… А где мой кофий?

— Сейчас я!

Кипяток из термоса… Две ложечки «нескафе» и три ложки тягучей, желтовато-белой массы из яркой «импортной» баночки с брендом «Soyuzconservmoloko».

— Угощайтесь, рабби!

— Спасибо, Тали. М-м… Сразу родными местами повеяло! — отхлебнув, почмокав, Рехевам серьезно сказал: — Не бойся, надолго ты здесь не задержишься. Миша придумал одну хитрость, и я тут, как хитрый паучок, дергаю за ниточки всех своих связей. А их у меня ого-го сколько! Насчет Моссада можешь не беспокоиться — Ципоре Ливни обещано место в кнессете, и она с удовольствием забыла о твоем существовании… Как работа? Движется?

— Движется! — вздрогнула Наташа, чьи мысли отвлеклись от настоящего, перебрасываясь в будущее. — Буквально сегодня кое-что стало вырисовываться.

— Вот и отлично… — Алон с удовольствием допил кофе, и отставил чашку. — Алия дала Израилю множество умнейших людей — атомщиков, физиков, ракетчиков, электронщиков, а подразделение 8200… Оно ведь не закрыто, как мафия, которую покинуть живым нельзя! Люди отсюда спокойно уходят, когда придет срок, и работают себе на гражданке, занимая престижнейшие вакансии в «Чек Пойнт», «Мирабилис», «Элрон», «Исраэль аэроспейс»… Лично знаком со стариной Яиром Пери — он тоже отсюда, а нынче трудится на космодроме Пальмахим… Нынче, главное! Да Яир давненько покинул «восемь-двести»… Еще, помнится, «Офек-1» запускал. М-да… Ну, не буду заранее раскрывать планы! Потерпишь до осени?

— Конечно! — обрадовалась Ивернева завидневшимся надеждам.

— Вот и ладно, — Рехавам бодро встал, и надел черную шляпу. — Закрой за мной, Тали…

Улыбчиво кивнув напоследок, рабби скрылся в темноте узкого, но высокого прохода, и девушка с усилием притворила дверь. Грюкнул засов.

— Дни… — пробормотала Наташа, тут же вздыхая. — И ночи… Будут тебе ночи! Ну, и дни тоже будут… Поняла? Иди, давай, работай, красавица из северных пределов… Совсем уже на Мише помешалась! На Мишечке… — улыбнулась она, светлея. — Всё будет хорошо, поняла? И даже лучше!

Понедельник, 20 мая. День

Московская область, «Сосновка-1»

Охрана пропустила мою «Волгу» во двор госдачи, но я задержался за рулем, слушая радио. Голос диктора ясно и четко вещал:

— … В интервью газете «Вашингтон пост» Джеймс Картер сообщил, что выборы президента Соединенных Штатов состоялись, несмотря на активное противодействие «глубинного государства» — это словосочетание стремительно обретает все признаки ругательного слова. Картер отметил, что он, безусловно, примет веление нации, хотя новая Конституция, по сути, лишила его полугода власти.

На всех избирательных участках подсчитано около восьмидесяти процентов бюллетеней. Напомним, что согласно недавно принятому основному закону, американцы голосуют за кандидатов в президенты напрямую, без архаичного посредничества коллегии выборщиков. Согласно последним данным, кандидат от республиканцев Джордж Буш набрал восемь процентов голосов. Кандидат от демократов Билл Клинтон набрал четыре с лишним процента. Кандидату от компартии США Сэму Уэббу достались два процента. И, наконец, за Синти Даунинг, кандидата от Национальной партии, отдано более шестидесяти процентов голосов. Подсчет еще ведется, но итоги выборов уже ясны. Президентом Соединенных Штатов Америки впервые станет женщина…

«Вот и славно, — решил я, покидая машину. — Надо будет поздравить Синти… И предупредить».

Хотя миссис Даунинг — особа серьезная. Она умна, и опыта у нее в достатке. Значит, должна понимать — deep state не оставит ее в покое. Парадокс — когда Синтия рулила ополчением, то находилась в большей безопасности, чем теперь. Никакой Белый дом, никакая Секретная служба не упасут ее от убийц. Заплатят киллерам по десять миллионов баксов каждому, и они наизнанку вывернутся, лишь бы кокнуть президентшу…

Пожав руку начохру, я несолидно взбежал по ступеням и перешагнул порог дачи. Суслов встретил меня в дверях.

— Миша приехал! — ласково закивал он. — Проходи, тезка!

— Здравствуйте, Михаил Андреич!

— Да сколько ж можно здравствовать! — шутливо парировал бывший «кремлевский кардинал». — Всё никак не помру!

— Ну и шуточки у вас!

Суслов засмеялся с дребезжащим старческим призвуком.

В свои девяносто четыре он не сдавал позиций — костлявая громадина, пенсионер союзного значения по-прежнему прямил спину и гулял без палочки. Разве что схуднул — усох, как мумия.

— А с Леонидом Ильичем давно встречались? — поинтересовался я по-светски.