Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 743

Притягивать сюда бредятину о Гомеостазисе Мироздания недопустимо, как и фантазии Эверетта — не может поведение каких-то, там, людишек влиять на судьбы Вселенной! Капризы народных масс — это настолько мелко и незначительно, что… Хм…

Михаил задумался. С другой стороны, нельзя отвергать эффект наблюдателя. Идет эксперимент, всё нормально, и тут любопытный ученый решает измерить какой-нибудь, там, импульс или степень поляризации. И всё! Микромир реагирует настолько резко, что все расчеты кувырком!

«К черту микро! — отмахнулся Браилов. — Мне макро подавай!»

Да, одна идея, засевшая в нем еще в первые месяцы бытия в «Альфе», нынче доминировала в сознании. Повторить фокус с «попадосом», как Гарин в шутку называл свое перемещение из будущего в прошлое!

Конечно, машины времени под рукой нет, да и не надо. Зато есть «Гамма», девственный мир, о будущем которого столько понарассказал его занудный «двойник», «альфа-версия» Гарина!

СССР в «гамма-пространстве» уже нет, распался, но есть Российская Федерация…

Михаил медленно покачал головой. Пожалуй, нет… Ельцин развалил и Советский Союз, и Россию. И что ему теперь, двадцать лет подряд бодаться с либералами? На фиг, на фиг…

Лучше остаться здесь. В «Гамме» Америкой рулит Клинтон, и почему бы не стать полезным старине Билли?

Браилов замер, следя, как вытягивается голубая полоска крайнего накопителя. Семьдесят процентов… Семьдесят пять…

«Ничего у него не выйдет!»

Между ним и Гариным фундаментальная разность — тот Михаил привлекает к себе людей, влюбляя женщин, дружа с мужчинами, спасая ближних и дальних от смерти, страданий или несправедливости.

А он? А он закоренелый индивидуй, люди ему только мешают…

«Одиночка в пустыне, — криво усмехнулся Браилов. — Скольких я бросил в последнюю пятилетку? Инку… Ленку… Юльку… Дениску… Да и фиг с ними, со всеми… Пассажиру, не отягощенному чемоданами, веселей шагается!»

Вспыхнули три большие зеленые лампы, по блоку пронесся мелодичный звон.

«Готовность раз…»

Сдерживая дыхание, Михаил набрал программу перехода из «Альфы» в «Гамму».

Переброску лучше всего затевать с пространственной компонентой, так, чтобы энергосфера раскрылась не на том же самом месте, а подальности — за городом, где безлюдно, а дорога рядом. Темно, конечно, но скоро взойдет луна…

«Всё у меня продумано!» — самому себе похвастался «попаданец».

География сопредельных пространств идентична, старое шоссе проложено и в «Альфе», и в «Бете», и в «Гамме». Правда, с переносом энергосферы — затык, но нашелся обходной путь.

Время в Сопределье синхронизировано до секунды — все три Земли согласно вращаются вокруг оси, занимают одно и то же место на орбите, неспешно оборачиваясь вокруг Солнца…

Стоит только чуть-чуть сбить настройку, и планета «уйдет из-под ног», а точка выхода окажется за десятки километров от точки входа. Перестав дышать, Браилов сместил временную компоненту ровно на одну секунду.

Отмерев, он подхватил рюкзак, и бросился к гамма-ретранслятору. Минутная готовность!

Забраться в «клетку», присесть на корточки, ухватиться за поручни, крепко зажмурить глаза…

В сознании всплыл кадр из «Терминатора» — отмерцала энергосфера, и голый Шварценеггер медленно разгибается…

«Ну, как-нибудь обойдемся без стриптиза…»

Вспышка пробилась сквозь сомкнутые веки. Михаила будто закружило в горячем вихре — и бысть тьма.

Энергетическая сфера лопнула бесшумно, как мыльный пузырь. Браилов мягко приземлился на песок, и распрямился, вставая.

— С прибытием, попаданец! — хрипло поздравил он себя.

Порывами дул ветер, уж больно свежий для пустынных мест.

«Темно как… Наверное, месяц за тучкой…»

Михаил поднял голову. Ясную ночную черноту усыпали звезды, а вот луны не было. Зато через весь небосвод, от края до края, тянулась ровная белесая полоса.

Это не могло быть облаком, уж больно идеален обрез, а вдоль всей колоссальной, слабо опалесцирующей небесной ленты, зоркий глаз замечал массу равнобежных черт, похожих на канавки у грампластинки.

«Как кольца Сатурна…» — мелькнуло в голове.

Дохнуло холодом, ветер донес колючую влагу, и на пустыню обрушился дождь. Засверкали молнии, их вздрагивающий синий накал высветил в отдалении гигантские купола, то крутые, то пологие, простроченные вдоль и поперек тускло желтеющими окнами.

— Это не «Гамма»! — сипло выдавил Браилов.

Ревущий ветер ударил, бросая человека на колени. В лицо вколачивались крупные капли, словно пули на излете, острые камешки царапали щеки.

Михаил, задыхаясь, отплевываясь, развернулся на четвереньках, становясь спиною к бешеному, ураганному напору, и стихия тут же завернула и куртку, и футболку, жаля песчинками согбенную спину.

— Где я? — заскулил «попаданец», но буря разметала слабый голос.

С шипеньем ударила молния, сотрясая землю громовыми раскатами. В ослепительном бледно-фиолетовом сиянии Браилов заметил странную шестиногую ящерицу, величиной с собаку, отсвечивавшую влажной блестящей шкурой, однако сил пугаться или поражаться не было.

Дрожа и всхлипывая, он приник к мокрому песку, вжимая горящее лицо в сложенные руки.

«Доколе… — тяжко ворочалось в мыслях. — Доколе…»

Хляби иссякли, и ветер стих. На щеку упала морозящая снежинка. Михаил беспокойно заворочался, встал на карачки, поднялся с колен. Стряхивая с себя приставший песок и снежные хлопья, заковылял, шатаясь, к куполам.

— Хотите, чтобы я сдох? — выталкивал он, колотясь от холода. — А фиг вам! Сами сдохните! А я буду, буду жить!

Глава 12

Понедельник, 14 апреля. Утро

Израиль, Офира

— Красота-то какая! — очарованно вздохнула Рита. — Лепота!

Ласковый ветер играл с ее волосами, шаловливо заплетая пряди, и девушка щурилась.

— В Гоа пляжи поширше, — выразился разморенный солнцем Виторган, — но здесь они куда чище!

— Таки да! — ухмыльнулся Изя, игнорируя свирепый взгляд Али.

— И не душно, — поддакнул Громадский. — Больше не с баней схоже, а с сауной!

«Посмотрите налево, — крутилась в голове заученная скороговорка гида, — посмотрите направо…»

А, куда ни глянь — красотень!

Киношники стройными рядами прогуливались по аллее, обсаженной финиковыми пальмами. Между лохматыми стволами желтели пляжи, где вялились на солнце сотни тел, стройных или не в меру упитанных, загорелых или смуглых от рожденья.

У пляжа взгляд спотыкался о цветастые зонты, пока не вырывался на сверкающий простор моря, неправдоподобно синего и прозрачного — купальщики, чудилось, плыли в воздухе, отбрасывая тени на песчаное дно.

Правда, безбрежная даль запиралась смутным силуэтом острова Тиран, но сознание ничуть не огорчалось близостью горизонта, ему и пролива хватало.

— А давайте с аквалангами поныряем! — загорелась «Алиса». — Видели, на фото? Там таки-ие роскошные кораллы под водой! Рыбки всякие!

— Акулы… Мурены… Барракуды… — скучно перечислил Дима, пряча коварную усмешку.

— А мы осторожно!

— Я уже спрашивала, интересовалась, — заговорила Самохина с обычной спокойной уверенностью красивой женщины. — Здесь дают напрокат и акваланги, и гидрокостюмы. А учить нас, и следить, чтобы никого не скушали, будут специальные инструкторы.

— Пуркуа па? — ухмыльнулся Боярский по-мушкетерски. — Почему бы не попробовать?

Актер шел, расстегнув рубашку — и втягивая живот.

— Я только в детстве с трубкой плавал, — припомнил Белявский, светлея, — в маске, в ластах… Восторгу было-о…

— Решено! — подвела черту Инна. — Идем на дно!

Вся наша дружная компания весело рассмеялась, а Рита на ходу прижалась ко мне, дотягиваясь губами до уха:

— А помнишь, ты рассказывал, как отдыхал где-то здесь в будущем? Похоже?

— Да куда там! — фыркнул я, вспоминая Шарм-эш-Шейх и назойливых арабов, наперебой предлагавших «special price for you». — В настоящем гораздо лучше.