Безмолвная. Книга вторая (СИ) - "Константин" - Страница 51

Лезу в талмуд. Изучив её функционал, прихожу к выводу что мне досталась комплектация « Premium» — с максимальными наворотами, судя по видимым приметам. Но её главным достоинством была регулируемая по углу подножка, позволяющая одним нажатием кнопки превратить кресло в шезлонг. Для меня, безногого, — в самый раз.

«Нафига ЧжунСоку подгонять мне кресло по цене автомобиля?» — задаю себе резонный вопрос, разглядывая обновку. — «Да ещё, с функционалом почти как у последнего. На такой не только по больничным коридорам можно рассекать, но и на улице появиться не стыдно…»

Догадка приходит громом среди ясного неба. Незатейливо матерясь, лезу в телефон, пишу чёболю сообщение.

11:33 # Ты никак фотосессию собрался устроить?

11:33 # Вижу, ты оценила мой подарок. Почему бы нет?

11:33 # Нет.

11:34 # Как тебе функционал? Это кресло отлично подходит для уличных прогулок. Думаю, тебе стоит прокатиться, подышать свежим воздухом. Например, завтра, к пяти после полудня.

11:36 # Мне нужен новый парик. Темноволосый. Без него я никуда не поеду.

11:36 # Я пришлю.

11:36 # А зачем GPS-маяк? Боишься, что сбегу вместе с коляской?

11:37 # Это стандартная опция в данной комплектации.

11:37 # Понятно.

Отключаю телефон, откидываюсь на подушку.

ЧжунСок всё-таки меня провёл, а я попался на весьма банальную уловку. Обычно она выглядит как фраза вроде: «Это лишь формальность», применяемая к клиенту, сомневающемуся, стоит ли подписывать подозрительный документ. В итоге, когда тот понимает, что его развели, поделать уже ничего не может, ибо слова словами, но мошенники в суде будут опираться на эти самые «формальности». А кто там чего обещал — дело десятое. Вот и хитрый чёболь, отвлёк моё внимание фразой про выписку через месяц, а сам решил привлечь калеку к работе буквально по прошествии пары дней.

«И ведь гад такой, заранее предупредил, считай, за сутки. Надо бы уточнить у ЧуМана, можно Лире на прогулку или пусть поваляется ещё недельку. Будет законный повод отмазаться».

— Не вижу причин отказывать тебе в прогулке, тем более на таком роскошном кресле, ЁнМи-ян. Единственное показание — это покой ногам, и подножка его обеспечит, — подтверждает мои опасения врач на дневном осмотре. — Кстати, у тебя сегодня компьютерная томография — можешь опробовать кресло в деле.

ЧуМан заканчивает осмотр и удаляется. Я же со страхом поглядываю на своё новое средство передвижения. И дело вовсе не в предстоящей работе. Я опасаюсь, что больше никогда не смогу встать на ноги и проведу жизнь в этом кресле — своеобразном символе беспомощности. А имея в багаже эпилепсию — существование станет пыткой. Дар вспоминать песни превратится в проклятие, когда деградация зайдёт слишком далеко. Ноги, потом руки, а дальше что?

— Аньон! — здоровается Мина, отвлекая меня от невесёлых мыслей. — Какое кресло крутое! Можно прокатиться?

Поднимаю руку в ответном приветствии и киваю. Пусть порадуется за меня, заодно скажет, насколько удобна повозка. Немного поколесив по палате, Мина покидает инвалидку и пересаживается в нормальное кресло.

— Это ведь от чёболя? Он точно к тебе неровно дышит. Цветы, теперь вот кресло… Будь с ним поаккуратнее, ЁнМи. Не успеешь оглянуться, как все его подарки превратятся в пыль. Я не стану спрашивать, откуда у тебя деньги, но надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

[Не беспокойся, деньги — это компенсация клуба. Мы заключили мировую на сто пятьдесят миллионов вон. Плюс лечение. Я решила отдать их тебе]

Соврал и не поморщился. Ну а что ещё делать, когда моя онни так удачно притараканила кэш. Остаётся надеется, что погорелица не обратит внимания на несостыковки в рассказе.

Вытаскиваю деньги, протягиваю Мине. Та, пересчитывает их и прячет в сумочку.

— Не знаю, как тебя благодарить, ЁнМи, камсахэё, — произносит девчонка. — Я уже говорила, что не смогу с тобой расплатиться в ближайшие несколько лет, но могу бесплатно кормить, когда захочешь.

«Халявная еда — это хорошо, особенно в свете моего шаткого положения», — делаю я пометочку в мысленном блокноте. Порываюсь было попросить Мину выделить мне койку, но вовремя соображаю о бестактности такой просьбы. Она ещё не успела похоронить мать, а я в нахлебники напрашиваюсь. Пусть оклемается сперва.

[Когда похороны?] — спрашиваю Мину. Всё-таки, хватит изображать бездушную скотину, посочувствовать тоже не помешает.

— В пятницу. Не знаю, отпустят ли тебя, но, если сможешь, приходи. Адрес я скину в чат.

Киваю, а про себя решаю, что не приду. Нечего мне там делать. С её мамой я не знаком, да и девочка в инвалидном кресле нужна будет Мине как собаке пятая нога. Лишние вопросы провоцировать только.

* * *

ЧжунСок присылает парик, а к нему тёмно-красное платье и сиделку. Последним двум я совсем не рад, но увы, ничего не поделаешь. Выкатывать на улицу в больничной рубашке как-то не комильфо, а штаны я вряд ли смогу натянуть через железные конструкции на ногах. Сиделка — симпатичная, но не слишком разговорчивая особа, поздоровавшись, помогает мне облачиться и переместиться в кресло. На ноги она накидывает плед, прикрывший их от неосторожных взглядов. Накануне я совершил тестовый заезд на своём новом транспорте и остался доволен. Большой выбор регулировок позволял настроить все поверхности под себя, а приёмистый двигатель провоцировал вдавить джойстик вперёд до упора, проверить, насколько паспортные десять километров в час соответствуют действительности. Увы, но длинна больничных коридоров не позволяла развернуться на всю катушку. Сегодня-же настал день полноценных ходовых испытаний.

Сопровождаемые десятком пар любопытных глаз мы добираемся до лифта, спускаемся на первый этаж и через холл приёмной попадаем на улицу. Там нас поджидает чёрный микроавтобус, оборудованный пологим въездом, специально, для колясочников. Давлю на джойстик и кресло быстро набирает скорость, оставляя сиделку в кильватере. Пока та не успела опомниться, совершаю круг почёта вокруг машины, подруливаю к аппарели, снова давлю на газ. Движок легко справляется с нагрузкой, и я вкатываю внутрь автомобиля. Запоздало приходит мысль, что это может быть чужой драндулет, а чёболь просто захотел прогуляться с Лирой по местному парку.

Следом влезает сиделка, тем самым снимая вопрос о принадлежности авто. Она фиксирует колёса кресла к полу, при помощи предусмотренных крепежей, потом, пристёгивает меня комплектным ремнём, закрывает дверь и устраивается на сиденье рядом. Микроавтобус плавно трогается и выруливает с больничной парковки на улицу. В какой-то момент ловлю взгляд водителя через зеркало. Его глаза быстро скользят по моему парику, опускаются ниже, задерживаясь на ярком платье… ЧжунСок явно хотел, чтобы Лира выглядела «с иголочки», даже в инвалидном кресле.

Приезжаем мы в какое-то сказочное место. Огромная территория в центре города отдана под парково-развлекательный комплекс, главное здание которого напоминает что-то неземное. Открыв рот, рассматриваю ломаные линии и плавные изгибы комплекса, похожего то ли на гриб, то ли на летающую тарелку. Ощущение, что здесь высадились инопланетяне и произвели редизайн по своему вкусу. Место называется «Dongdaemun Design Plaza», судя по табличкам вокруг. Мы подруливаем ко входу, устланному синей ковровой дорожкой. По обе её стороны выстроилась толпа журналистов и простых зевак, мечтающих поглазеть на знаменитостей.

( Dongdaemun Design Plaza)

«Кажется я не туда попал» — мелькает паническая мысль, когда сиделка выкатывает меня наружу. Самостоятельно спуститься задом, несмотря на антиопрокидыватели, я не рискнул.