Безмолвная. Книга вторая (СИ) - "Константин" - Страница 52

Встречает нас ЧжунСок собственной персоной в компании подкачанного типа с колючим взглядом. Под прицелом сотни камер чёболь наклоняется и целует Лиру в щёку, как при дружеской встрече. Парень проделывает это так неожиданно, что я ничего не успеваю предпринять — ни отвернуться, ни съездить ему кулаком по физиономии. Пообещав себе разобраться позже, натягиваю приветливую улыбку и поворачиваюсь в сторону щёлкающих камер — работа есть работа.

— Ты отлично выглядишь! — одаривает меня комплиментом чёболь и тоже поворачивается к репортёрам. Сам он одет в идеально сидящий на фигуре костюм бордового цвета, прекрасно сочетающимся с нарядом Лиры, и у меня закрадывается подозрение, будто так и было задумано.

ЧжунСок, попозировав, направляется ко входу. Следую за ним, тогда как наши сопровождающие остаются позади. Видимо им внутрь не положено.

«А если мне в туалет приспичит — чёболя просить о помощи?» — задаюсь я насущным вопросом. В подгузник прудить мне совсем не хочется.

Широкими коридорами, больше похожими на природные тоннели в скалах, мы добираемся до конечной точки — большого, вытянутого вдоль, зала с низким «Т»-образным подиумом, разрезающим пространство помещения надвое. Назначение сего зала не вызывает никаких сомнений: чёболь притащил меня на показ мод!

Здесь уже собралось много народа, судя по всему, из местного бомонда, а встречает нас девушка, чертами лица напоминающая ЧжунСока. Они, вопреки традициям, обнимаются, а когда заговаривают, и эта загадка становится ясна.

— Аньон, оппа! Не ожидала тебя сегодня увидеть. Ты заинтересовался высокой модой?

— Аньон, тонсен! А на что ты рассчитываешь каждый раз, когда присылаешь мне приглашение на свои показы?

— Я не хочу, чтобы обо мне говорили, что я игнорирую свою семью, разумеется, — смеётся в ответ девушка. Она переводит взгляд на меня, затем вопросительно смотрит на ЧжунСока. — Представь мне свою спутницу, и почему она в инвалидном кресле? Ты решил заняться благотворительностью?

— Её зовут ЁнМи и она со мной. Большего я тебе сказать не могу, — не обращая внимания на подколку, отвечает ЧжунСок.

— Ты, как всегда, в своём репертуаре. Объясни хотя бы, почему на ней этот ужасный парик? — не унимается «тонсен».

— Ты знаешь ответ, — ухмыляясь половиной рта, парирует чёболь. Его сестра, поняв, что не добьётся нужного результата, поворачивается ко мне.

— Дам тебе бесплатный совет, ЁнМи: держись от моего брата подальше. Никогда не знаешь, что у него на уме — особенно, в отношении девушек.

ЧжунСок порывается что-то ответить на столь провокационный выпад, но его прерывает очередной наплыв гостей, и хозяйка спешит им навстречу. Мы же направляемся ближе к подиуму, где для чёболя забронировано два места. Сам показ проходит весьма скучно. Под бодрую музыку модели сменяют одна другую, но смотреть на их вычурные наряды меня не тянет — не знаток я высокой моды. Зато, тянет поспать. Постепенно, веки наливаются свинцом, и я проваливаюсь в объятия морфея.

Будят меня громкие овации. Гости рукоплещут сестрёнке чёболя, которая стоит в окружении своих длинноногих моделей, и не перестаёт кланяться. Вытерев струйку слюны, сбежавшую по подбородку, пару раз хлопаю в ладоши ради приличия. Затем, оглядываюсь по сторонам. До одури хочется покинуть этот балаган и выбраться на свежий воздух из душного помещения. Да и вообще, пора бы уже и честь знать, а то на ужин опоздаю. Но у чёболя оказываются свои планы на остаток вечера. Распрощавшись с его родственницей, покидаем комплекс тем же маршрутом. Ковровой дорожки уже нет, но журналисты, из тех, кто не попал на показ, в наличии. Они спешат к гостям, норовя расспросить их об увиденном, а встречаемые радостно принимаются делиться эмоциями. Нас тоже пытаются тормознуть, но к ЧжунСоку вовремя подходит его охранник и оттесняет назойливых репортёров от босса. Успевают сунуть микрофон и мне.

— Как вы оцените показ? — спрашивает меня симпатичная обладательница груди третьего размера. Ей приходится наклониться, и гравитация делает остальную работу, демонстрируя моим глазам два сильно округлившихся холмика сквозь натянувшуюся ткань блузки. С трудом оторвавшись от созерцания прелестного вида, вспоминаю, чего от меня хотят и перевожу взгляд на журналистку. К ней уже спешит наш секьюрити, но я успеваю вытянуть обе руки вперёд и вверх. Демонстрирую оттопыренные большие пальцы, которые, словно не знающий пощады зритель на гладиаторских боях, медленно опускаю вниз: «Полный отстой!». Покачав кулаками в воздухе и убедившись, что мой жест попал на камеру, прячу руки под пледом, позволяю отвезти себя к автомобилю. Краем глаза ловлю недовольную физиономию своего работодателя, отчего на душе теплеет.

Вопреки ожиданиям, мы не возвращаемся в больницу, а останавливаемся возле ресторана, где меня и сгружают на руки поджидающего чёболя, чья машина ехала следом. Внутри мы снова остаёмся одни, не считая персонала, разумеется. И дело здесь не в пустующем заведении. Зал разделён на множество небольших комнатушек с распашными дверями, отгораживающими гостей друг от друга.

Расположившись сбоку от чёболя — мягкие диванчики, по обе стороны стола мешают поставить кресло как-то иначе — игнорирую предложенное меню, пишу заказ на телефоне.

— Мне тоже, что и агасси, — глянув на меня, не придумывает ничего лучше ЧжунСок. — И бутылку вина.

Официант, выслушав алкогольные предпочтения парня, удаляется, а я принимаюсь размышлять на тему, насколько сильно чёболь отклоняется от контракта. По всему выходило, что не сильно. О совместных ужинах в нём не упоминалось, так что, предъявить мне ему было нечего. Хотя, я спокойно мог отказаться, ввиду нарушения пресловутого пункта о взаимоотношении сторон. Правда, тогда бы я остался не жрамши, что меня совсем не устраивает.

Чёболь же, пользуется моментом и вываливает на бедную девушку ворох претензий.

— Это было невероятно смело и глупо одновременно, на всю страну высказаться в негативном ключе о труде моей тонсен. Хоть я с твоим мнением и согласен — она никчёмный модельер — но лучше обсудить это приватно, чем публично унижать человека. Потом, ты повела себя крайне бестактно, заснув во время показа. Ты не только проявила неуважение к ИнЁн, но и мою репутацию закопала значительно глубже. И последнее. Все контакты с журналистами должны проходить только после согласования со мной. Никакой отсебятины. Мы договорились?

[Ты первый начал] — демонстрирую ЧжунСоку ответ. Пока тот вспоминает, где накосячил, отпиваю воды из бокала, налитой заботливой рукой официанта, прежде чем удалиться. Не найдя к чему придраться, парень отдаёт телефон и вопросительно поднимает бровь.

— Что ты имеешь ввиду?

На этот раз у меня уходит гораздо больше времени на ответ. Пока пишу, появляется сомелье, и проводит традиционный ритуал над бутылкой. Я даже отрываюсь, чтобы поглазеть на его работу. Когда ЧжунСок одобрительно кивает, распробовав напиток, «винный шаман» наполняет его бокал рубиновой жидкостью и скрывается за дверью. Мысленно вздохнув от вывертов судьбы, при имеющемся шансе, не дающей возможности прикоснуться к дорогому напитку, возвращаюсь к своему опусу и ожиданию апельсинового сока.

[Ты вытащил меня из больницы не поинтересовавшись самочувствием. А я на лекарствах и в любой момент могу отрубиться. Собственно, что и произошло. ИнЁн для меня никто. Я даже её имя узнала только что. С чего ты решил, будто я должна врать о незнакомом человеке? Мне за это не платят. А так как в контракте не прописано, когда я должна общаться с журналистами, а когда нет — имею полное право. Как и ты — таскать меня по ресторанам. И последнее. По тому-же контракту я не обязана заботиться о твоей репутации. Можешь кинуть в меня камень, если считаешь моё поведение на той вечеринке оскорбительным, но не смей указывать что мне делать, если это не в рамках наших отношений. Мы договорились, оппа?]

— Ты не перестаёшь меня удивлять, ЁнМи, — произносит ЧжунСок после затянувшегося молчания. Он возвращает мне телефон, берёт и задумчиво крутит в руках вилку. Её, как и ложку с ножом, здесь подают в качестве классического прибора, в дополнение к традиционным палочкам. Что называется, на любой вкус. — Моя тонсен вложила всю душу в своё дело, — продолжает парень, отложив бесполезную железку. — Она всегда мечтала работать с тканями, шить красивые наряды… Помню, как в детстве она одела меня в занавеску из гостиной и заставила расхаживать вперёд-назад, будто по подиуму. А сама хлопала в ладоши от радости… Нам тогда досталось от родителей. Но эта выходка не отбила у неё желания заниматься дизайном одежды. И вот она известный модельер. У неё одеваются айдолы и актёры, просто известные личности… Но к ней ни разу не приходил никто из нашей семьи. Представляешь, как ИнЁн сегодня была рада моему визиту? Но ты умудрилась испоганить и его. А ведь я считал тебя гораздо умнее.