Обратное течение (СИ) - Рудин Алекс - Страница 36

— Что?

Никита Михайлович удивленно уставился на меня.

— В лунную ночь приди на мост и принеси, — повторил я. — Здесь так написано. Остальные знаки сгорели.

— На мост, значит, — кивнул Зотов. — Понимаю. Этот клочок бумаги явно имеет отношение к убийствам. Вот вам и аптекарь, господин Тайновидец!

Зотов резко выпрямился и посмотрел вокруг.

— Что ж, вызову сюда эксперта, пусть поработает.

Он прикрыл глаза — очевидно, посылал зов Леониду Францевичу.

— Полицию, пожалуй, тоже вызову. Пусть подежурят в аптеке и рядом с ней. Вдруг, хозяин вернется.

— Не думаю, что Тобольцев здесь жил, — заметил я. — Скорее, иногда оставался ночевать. Слишком мало удобств.

— Да, к нему домой мы тоже заедем, — кивнул Зотов.

— Если собираетесь вызвать полицию, обратитесь к Мише Кожемяко, — посоветовал я. — Прудников вам все только испортит.

— Вы правы, — усмехнулся Никита Михайлович.

Он прищурился, глядя на меня.

— С вами можно работать, господин Тайновидец. Уверены, что не хотите к нам на службу?

Не дождавшись моего ответа, он снова прикрыл глаза. Несколько секунд молчал, потом резко спросил вслух:

— Что?

Я удивленно посмотрел на него.

— Полиция нашла в устье Невы труп мужчины со сломанной шеей, — объяснил мне Зотов. — Нужно съездить и взглянуть на него. Только дождемся городового.

Городовой появился через минуту. Наверное, Миша вызвал его из ближайшего участка.

— Рысев, ваше благородие! — доложил он Зотову, слегка задыхаясь от спешки.

— Жди здесь, Рысев, — сказал ему Никита Михайлович. — Дождись эксперта и полицию.

— Понял, ваше благородие!

Зотов повернулся ко мне.

— Едем, Александр Васильевич!

— Вам не кажется, что ваша версия трещит по швам, господин Тайновидец? — спросил Зотов, сворачивая на улицу Старых Якорей.

Здесь когда-то жил артефактор Гораздов, только его дом находился дальше. Улица Старых Якорей была частью района Гавани. Здесь пахло морем и смолой, над крышами кружили крикливые чайки. А в лабиринте причалов и складов привольно чувствовали себя контрабандисты.

— Почему? — удивился я.

— Скорее всего, тело сбросили с моста, — объяснил Зотов. — Течение прибило его к берегу. На берегу нет ни крови, ни следов.

— Убитого уже опознали?

— Я запретил полиции его трогать. Хочу сам взглянуть.

— Это убийство может не иметь никакого отношения к нашему делу, — заметил я. — Вы не хуже меня знаете, что такое торговый порт.

— Да, — кивнул Зотов. — И все же, ваша версия сыплется. Пропавший аптекарь, этот странный обрывок старой бумаги. Теперь труп — заметьте, не девушки, а мужчины. Слишком много несовпадений.

— Может быть, — не стал спорить я. — Приедем и посмотрим.

Здесь река становилась шире, впадая в залив. Острова, на которых стояла столица Империи, остались позади. Перед глазами открывалась широкая водная гладь, только на горизонте узкой темной полоской виднелся остров Кронштадт.

Низкий берег зарос бурьяном. На нем стоял заброшенный каменный сарай с покосившейся дверью.

Миша встретил нас на тропинке.

— Сюда, — показал он, здороваясь со мной. — Мы вытащили его на берег, чтобы течением не унесло. Но не трогали до вашего приезда.

— Кто его нашел? — спросил Зотов.

— Местный рыбак. Плыл на своей лодке и увидел, что на берегу что-то темнеет.

— Показывайте!

Мужчина лежал на спине, запрокинув голову. Молодой — не больше двадцати пяти лет. Голова свалилась набок, его шея была сломана. Одет в темный костюм и вечерние туфли.

— Его убили вечером или ночью, — заметил я.

— Вижу, — кивнул Зотов.

Рядом уткнулась носом в береговую отмель плоскодонная деревянная лодка. Ее пожилой хозяин стоял рядом с двумя полицейскими.

— Вы нашли тело? — спросил его Никита Михайлович.

— Я, — кивнул рыбак. — Выплыл сетки проверить, а он лежит. Ну, я подплыл. Лодку вот так поставил, чтобы его не унесло, значит. И сразу нашего городового вызвал.

Рыбак руками показал, как именно он поставил лодку, чтобы тело не унесло.

— Значит, магией владеешь, раз смог зов послать, — нахмурился Зотов.

— Да какое там, — махнул рукой рыбак. — Дара у меня почти нет.

— Проверим. В карманы к нему заглянул, скажи честно?

— Да вы что, ваше благородие! — обиделся рыбак. — Покойника обирать? Сразу городового вызвал.

— Ладно.

Зотов повернулся к Мише.

— Посмотрите, что у него в карманах.

Миша присел на корточки рядом с покойником и расстегнул его пиджак. Во внутреннем кармане оказались блокнот и стальное вечное перо. Страницы слиплись от долгого пребывания в воде. Миша положил блокнот рядом с собой на песок.

— Уже кое-что, — заметил Зотов. — Уверен, что-то удастся прочитать.

В боковых карманах нашлось немного денег — в основном, серебряные монеты. А еще карманные часы на толстой посеребренной цепочке. Местами покрытие стерлось, и из-под него выглядывала рыжая медь.

— Дайте-ка сюда! — сказал Зотов, протягивая руку.

Он щелкнул крышкой часов.

— Остановились на половине двенадцатого. Примерно в это время его и сбросили в воду. А это что?

Он прищурился, рассматривая надпись на внутренней стороне крышки.

— От коллег по перу к юбилею, — прочитал он и удивленно хмыкнул: — Писатель, что ли?

— Репортер, — неожиданно ответил Миша, показывая нам мокрое удостоверение. — Андрей Михайлов, служил в «Магических сплетнях».

Я с удивлением взглянул в лицо убитого. Ничем не примечательное лицо.

— Я слышал про него, — сказал я Зотову. — Он ухаживал за Елизаветой Федоровной, но через какое-то время они расстались.

— Вот оно что! — нахмурился Никита Михайлович. — А мы ведь собирались с ним поговорить. Выходит, его смерть связана с нападением на девушек.

Зотов повернулся ко мне.

— Ну, что, господин Тайновидец? Похоже, аптекарь не только сбежал, но и принялся заметать следы. Точнее, сначала замел следы, а потом пустился в бега. Ничего, мы его отыщем. А откуда вы узнали про Михайлова?

— У меня есть свой человек среди газетчиков, — объяснил я. — Нужно предупредить его, чтобы он был осторожнее.

Отойдя на пару шагов, я послал зов Черницыну:

— Господин Черницын, это Александр Воронцов. Прошу вас немедленно прекратить ваше расследование.

— А что случилось? — удивился Черницын.

— Помните Андрея Михайлова, про которого вы мне говорили?

— Конечно.

— Мы только что нашли его тело. Ему сломали шею и сбросили в воду.

— Где это случилось? — немедленно спросил Черницын.

— Вы меня слышите? — повторил я. — Это не шутки. Вы можете оказаться следующим.

— Я журналист, Александр Васильевич, — усмехнулся Черницын. — Риск — часть моей профессии. Важные новости без риска не добыть. Так где вы нашли тело?

— В Гавани, на Левом берегу.

— Я сейчас приеду, — немедленно ответил Черницын.

Когда я сказал Зотову, что Черницын едет на место преступления, Никита Михайлович только поморщился.

— Все равно слухи разнесутся. А ваш знакомый, хотя бы, в курсе происходящего. Мне все равно нужно его допросить. Заодно и эксперта дождусь. Леонид Францевич только начал осматривать аптеку.

Зотов задумчиво посмотрел в морскую даль.

— Хороший день сегодня, Александр Васильевич. Сейчас бы на морскую прогулку, под парусом. А тут эти убийства.

Глава 21

Я тоже взглянул на спокойную гладь залива. И тут сердце кольнуло нехорошее предчувствие.

Удивленно хмурясь, я прислушался к себе. Смутное ощущение чего-то неприятного, какой-то опасности.

Я огляделся. Ничего подозрительного вокруг не было, не считая лежавшего на песке тела. И еще заброшенный сарай стоял в двух шагах от нас.

— Вы проверяли сарай? — спросил я Мишу.

— Конечно, — кивнул он. — Там пусто. Даже мышей нет.