Обратное течение (СИ) - Рудин Алекс - Страница 37

— Что с вами? — спросил Никита Михайлович.

Ему не понравилось изменившееся выражение моего лица.

— Плохое предчувствие, — коротко ответил я.

Подошел к сараю и потянул дверь на себя. В нос ударил пыльный и затхлый запах. Я осмотрел сарай. Как и сказал Миша, он был пуст. Деревянный пол сгнил, одна доска провалилась.

Но тревога почему-то не отпускала. Вдобавок, магический дар тоже шевельнулся в груди, словно о чем-то предупреждая.

Опасность связана не с этим местом, понял я. И вообще, не со мной.

— Кажется, дар предупреждает меня о том, что Елизавете Федоровне грозит опасность, сказал я Зотову.

— В госпитале? — недоверчиво нахмурился он. — Под охраной?

— Да, — кивнул я. — За какое время мы доберемся отсюда до Воронцовского госпиталя?

— Час, не меньше, — ответил Зотов. — Это если выехать прямо сейчас. Но нам нужно еще дождаться эксперта.

— Слишком долго, — оглядываясь, пробормотал я. — Пожалуй, у меня есть способ попасть туда быстрее.

— Что вы чувствуете? — насторожился Зотов.

Я покачал головой.

— Ничего определенного. Но лучше проверить и ошибиться, чем потом кусать локти. У вас есть мел?

— Откуда? — удивился Никита Михайлович.

— Вечное перо подойдет? — предложил Миша.

— Нет, чернила плохо рисуют на шершавых досках. Ага, вот то, что нужно.

На песке блестел осколок стекла. Я поднял его и, не раздумывая, полоснул себя по пальцу. Получилось слишком сильно, кровь потекла струйкой. Я зашипел от боли.

— Что вы делаете? — крикнул Зотов.

— Некогда объяснять. Я попаду в госпиталь через Незримую библиотеку. А вы приезжайте, как только освободитесь.

Я кровью нарисовал на дощатой двери сарая рисунок раскрытой книги. Сухая заноза впилась прямо в рану. Черт, больно!

Морщась от неприятных ощущений, я потянул дверь на себя.

Магия не подвела. Я оказался в Незримой библиотеке.

Библиус стоял возле своего стола и удивленно смотрел на меня. За столом сидел Акатош и что-то сосредоточенно выводил пером на листе бумаги, высунув язык от старания. Похоже, Библиус обучал своего приятеля-шамана письму.

— Салют, Александр! — нахмурился хранитель библиотеки. — Ты снова без приглашения?

— Извини, Библиус, — быстро ответил я. — Потом вернусь и все объясню. А сейчас мне нужно спешить.

Темные капли крови упали на мозаичный пол. Я взялся за ручку, оставив на ней кровавые следы.

— Ты ранен? — крикнул мне вслед Библиус.

Ответить я не успел. Шагнул за порог и оказался прямо в палате Елизаветы Федоровны.

— Александр Васильевич, это вы? — воскликнула Молчанова. — Откуда?

Девушка полулежала в кровати, в руках у нее была раскрытая книга.

Я знаком показал ей, чтобы она не задавала вопросов и медленно обвел взглядом палату.

Никого, кроме Елизаветы Федоровны здесь не было.

Я повернулся к двери. Опустил ручку и осторожно толкнул дверь от себя. Заперто. Ключ торчал в замочной скважине изнутри.

— У вас рука в крови, — шепотом сказала Елизавета Федоровна. — Что случилось?

— Ерунда, обычный порез, — так же шепотом успокоил я ее. — У вас все в порядке? Вы одна?

— Да. А почему вы спрашиваете?

— Я был на другом конце города, и вдруг почувствовал, что вам может грозить опасность. Вот и примчался. Пришлось идти через Незримую библиотеку.

— То магическое место, про которое вы мне рассказывали? — удивилась Елизавета Федоровна.

— Да, — кивнул я.

Подошел к окну, осторожно отодвинул занавеску и выглянул на улицу.

В парке госпиталя все было спокойно. Дорожки заливал вечерний свет, легкий ветер шевелил листву на деревьях. На одной из скамеек сидел пожилой мужчина в полосатой больничной пижаме и читал книгу. С минуту я наблюдал за ним. За это время он не поднял головы и не посмотрел в сторону окон.

Дверь в ванную комнату была приоткрыта.

— Вы позволите мне взглянуть? — спросил я.

Елизавета Федоровна молча кивнула.

Стоило мне открыть дверь, как под потолком вспыхнула магическая лампа. Мягкий свет отразился от гладких стен, блеснул на металле.

— Здесь тоже никого, — сказал я.

Открыл кран, пустил холодную воду и подставил палец под струю. Смывая кровь, вода окрашивалась в бледно-розовый цвет. Я морщился от холода и боли, но терпеливо ждал.

Через минуту кровь остановилась.

Я прислушался к себе, но беспокойство не проходило. Наоборот, оно усилилось.

— К вам кто-нибудь заходил сегодня? — спросил я Молчанову, вернувшись в палату.

— Нет. Только целитель и сиделка. Она приносила мне обед.

Моя тревога передалась девушке, Елизавета Федоровна смотрела на меня с испугом.

— Простите, что напугал вас, — сказал я.

И тут в дверь палаты постучали.

— Елизавета Федоровна, ужин! — раздался из коридора женский голос.

— Это сиделка? — тихо спросил я.

— Да, — кивнула Елизавета Федоровна. — Это Нина Викторовна, я узнала ее голос.

Я повернул ключ и приоткрыл дверь.

Возле нее стояла женщина лет сорока, в белом халате. В руках она держала металлический поднос с едой.

Увидев меня, сиделка от неожиданности чуть не выронила поднос.

— А вы что здесь делаете? — спросила она, делая шаг назад.

Тут же над ее плечом появилось суровое лицо охранника.

— Кто здесь?

— Спокойно, дядя Сережа, — ответил я. — Это я.

— Александр Васильевич? Как вы прошли в палату?

— Долго объяснять. Я был уверен, что Елизавете Федоровне грозит опасность.

Дядя Сережа вежливо, но непреклонно оттеснил сиделку в сторону.

— Постой в коридоре, Нина, — сказал он. — Я осмотрю палату. Вы позволите, Александр Васильевич?

— Конечно, — сказал я, отходя в сторону.

Дядя Сережа быстро, но профессионально оглядел палату. Не поленился даже открыть дверцы шкафа.

— Никого нет, — сказал он.

Потом вслед за мной заглянул в ванную комнату.

— Здесь кровь, — услышал я его голос.

— Это моя, — ответил я. — Случайный порез.

— Кажется, все в порядке, — кивнул дядя Сережа, выходя из ванной. — Нина, можно заходить.

Пока сиделка расставляла на столе тарелки, я тихо спросил дядю Сережу:

— Вы хорошо ее знаете?

— Нина моя жена, — ответил охранник. — Игорь Владимирович просил организовать охрану очень тщательно.

— Это замечательно, — с облегчением кивнул я.

Кажется, беспокойство утихло. Или я сам себя убедил, что тревожиться не о чем?

— Вы идете, Александр Васильевич? — спросил дядя Сережа. — Я могу не говорить целителю, что вы были в палате. Нина тоже ничего не скажет.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Нет, я еще побуду здесь. Нужно понять, что заставило меня прийти.

— Как скажете, — кивнул охранник, закрывая за собой дверь. — Если что, я буду рядом.

Я повернул ключ в замочной скважине.

— Похоже, я ошибся, — сказал я Елизавете Федоровне. — Это очень странно. До сих пор магический дар меня не подводил.

— Я рада, что вы пришли, — улыбнулась девушка. — Честно говоря, здесь очень скучно.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я. — Голова не болит?

— Случается, но быстро проходит. Иван Николаевич не дает мне никаких лекарств, они же все сделаны с применением магии. Надеется, что мой организм сам постепенно привыкнет к силе дара.

— Так и будет, — кивнул я. — Нужно только время. Вы носите медальон, который я вам принес?

— Конечно, — улыбнулась Елизавета Федоровна. — Вот он.

Девушка показала мне серебряную птицу, которая висела у нее на груди.

— Я ее даже ночью не снимаю.

— Очень хорошо, — кивнул я.

— Жаль, что нельзя сделать амулет, который защищал бы меня от магии, — с сожалением сказала Елизавета Федоровна. — Вот было бы хорошо. Я спрашивала Ивана Николаевича, но он сказал, что таких амулетов не бывает.

— Не бывает, — подтвердил я. — Можно защитить от магии кусочек пространства. Но нельзя убрать магию в самом пространстве.