"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 468

Такая молодая, счастливая, красивая… ничто не говорило о том, что она неважно себя чувствует, и что могут возникнуть осложнения во время родов, но это пророчество…

— Сегодня за ужином расскажешь мне как дела в Спарте, — произнёс Максимилиан, отвлекая от беспокойных мыслей Лину и себя заодно.

— А чего рассказывать? Рассказывать нечего, всё нормально у них, — тут же ответила она, и Максимилиан не смог сдержать ухмылку. Целый месяц провела там, а рассказывать ей нечего. Каждый раз из Лины нужно было информацию клещами вытягивать, и порой, это очень злило.

— Они понравились тебе?

— Да, но сказать что-то конкретное можно будет, только оценив первых солдат, вышедших оттуда. Но ты прав, уже сейчас они гораздо сильнее простого мужчины.

— А что там за история с клеймом? — спросил Максимилиан.

— Ну ты же и без меня всё знаешь, — капризно сказа Лина и надула губки, но увидев требовательный взгляд мужа, глубоко вздохнула и продолжила. — Один ученик захотел покинуть лагерь, но это не то место, откуда можно просто так уйти, даже если тебе не понравилось. А оставлять его там принудительно тоже не хотелось, он показывал дурной пример другим. Вот я решила, что если вдруг будут появляться такие вот… ученики, то они могут покинуть лагерь, но только с клеймом на лбу, говорящим о том, что он слабый и немощный мужчина, который был выставлен из спартанского лагеря с позором. Ничего более умного я не придумала, — сказала она и грустно пожала плечами, а Максимилиан еле не смог сдержать улыбку.

Конечно, сперва эта идея с клеймом его смутила. Клеймить свободных людей было не принято в Греции, да и рабов таким образом помечали тоже не слишком часто, ограничиваясь браслетами, но в данном случае это действительно было хорошее решение проблемы. Хотя он бы убивал этих трусов.

— А у вас как тут дела? Где кстати Тигран?

— Он в Фессалии, на днях вернётся.

— А как ведёт себя Орион? Я так поняла, они с Деметрием подружились?

— Да, они быстро нашли общий язык, и Деметрию с ним интересно проводить время, — улыбнулся Максимилиан. — Только Орион очень уж озорной, хотя надо отдать ему должное — послушный и знает, куда лезть не стоит. К Деметрию он относится хорошо, а это самое главное.

— Мальчишки все озорные. Максимилиан, я бы хотела с Алкменой поздороваться, пока солнце не село.

— Хорошо, но я жду от тебя отчёта о спартанских лагерях, — произнёс Максимилиан и очень постарался придать своему голосу строгости. Но это было очень тяжело. Лина лежала перед ним такая прекрасная, желанная… её ясные глаза светились счастьем, а маленькая нежная ручка ласкала его грудь.

— Давай завтра после обеда? — с надеждой спросила она, и он утвердительно кивнул.

Лина глубоко вздохнув, нехотя поднялась с кровати и потянулась за своей одеждой.

— Лина… — начал говорить Максимилиан и замолчал, не зная как спросить интересующую его вещь. Вместе с информацией о местоположении жены, ему доносили, что во время путешествия по лагерям она якобы проводила ночь вместе с Левком. Поначалу он отказывался в это верить, но это было не одно сообщение и не два, об этом говорили очень часто…

Лина повернулась к мужу, спрашивая, что он хотел спросить.

— Это правда, что ты… с Левком…

— Да, — утвердительно кивнула она, не дав Максимилиану закончить фразу, и тот изумлённо посмотрел на свою жену, теряя дар речи и не веря, что она вот так просто говорит о том, что спала с другим мужчиной.

— Но ничего дурного, — поспешила добавить Лина. — Четно!

— Объясни, — только и смог сказать Максимилиан.

— Иногда я просила Левка ночевать в его палатке, так как одной… — начала говорить она и нерешительно замялась, отводя взгляд в сторону, — одной мне было страшно. Я не знаю как объяснить, но эти лагеря… Когда солнце садилось… Максим, прости меня, ничего плохого мы не делали, честно. Он просто был рядом и не давал мне забыться, — очень виновато произнесла Лина и села на край кровати. — Ты можешь мне верить.

— Хорошо милая, — сказал Максимилиан, погладил её по нежной щеке и поцеловал.

— Спасибо, — тихо пискнула Лина.

— Иди, скоро вечер. Алкмена расстроится, если ты не поприветствуешь её.

Лина кивнула, соглашаясь с мужем, быстро оделась и выскочила из спальни, а Максимилиан вышел следом. Через двадцать минут он уже сидел за столом в зале и ждал Левка, и ему не терпелось услышать, что скажет он обо всём этом.

Недавний солдат не заставил себя ждать и явился довольно быстро.

— Садись, — приказал Максимилиан. — Рассказывай.

— Что? Вообще всё рассказывать? — попытался пошутить он.

— Нет. Только то, как ты спал с моей женой, — сказал Максимилиан, и улыбка с лица Левка вмиг пропала.

— Я с ней не спал, — тут же сказал он. — Иногда она проводила ночь в моей палатке, но не более.

— Рассказывай, — повторил Максимилиан свой приказ.

— Лина… она говорила, что не может находиться одна, что слышит голоса подруг… Максимилиан, может она сама расскажет это? — с надеждой спросил Левк.

— О причинах своего поступка она расскажет мне сама. От тебя я хочу услышать, что делал ты.

— А я только и делал, что всю ночь отодвигался от Лины подальше и очень старался, чтобы её руки оставались на месте, — произнёс он как будто обижено, а Максимилиан нахмурился и посмотрел на него, требуя объяснить свои слова.

— Она во сне вас искала и говорила… ну вы сами знаете, что она говорит обычно, когда спит, — произнёс Левк и отвернулся, скрывая своё смущение, а Максимилиан не смог скрыть улыбку.

Да, во сне Лина очень часто говорила всякие сентиментальные глупости, которые обычно от неё не услышишь, и в этот момент она была невероятно милой и нежной. Вот только то, что этот мужчина был рядом с ней в эти моменты, ему совсем не нравилось.

Но Лина пришла к нему сама и не за любовными утехами, а за поддержкой, а он был ей другом и не мог прогнать, и наказывать этого недавнего солдата было не за что.

— Об этом никому не рассказывать. Узнаю, убью, — очень строго сказал Максимилиан.

— Я, конечно, старался скрывать это, но так понимаю, что информация уже просочилась…

— Это не важно. Ты должен всё отрицать. И женись на своей женщине.

— Но она против…

— Это не обсуждается. Свободен.

Левк низко поклонился и вышел из зала. Нужно было срочно поговорить с Линой. Он со своими проблемами разберётся сам, но о том, что Максимилиан мог наказать Лину за её поступок, даже подумать боялся. Может быть, не стоило говорить, что она приходила к нему сама? Может, стоило придумать какое-нибудь оправдание? Он же её подставил… Но врать царю чревато серьёзными проблемами, да и не воротишь уже сделанного, а о том, чтобы заранее придумать что-нибудь в оправдание они как-то не подумали.

— Лина? — нерешительно спросил Левк, заглядывая в сад, в котором сидели Алкмена с Линой.

Девушки о чём-то весело разговаривали, и ему стало неловко за то, что ворвался к ним и потревожил.

— Что случилось?

— Простите, но мне нужно поговорить с тобой.

— Говори, — улыбнулась она и рукой махнула на кресло рядом с собой, а Левк ругнулся про себя. Говорить при свидетелях он не рассчитывал. Но девушка очень красноречиво смотрела на него и ничего другого, как рассказать о цели своего визита, ему не оставалось.

— Максимилиану известно, что мы…

— Я знаю, — кивнула она, перебивая его, и молодой генерал открыл рот от изумления. Знает?? — Неужели ты думал, что полководец не узнает? Ему всегда всё и обо всех известно. Он сильно ругался на тебя?

— Нет, — немного ошарашено произнёс он. — Я за тебя переживал.

— Левк, Максимилиан верит мне, и знает, что я скорее умру, чем предам его, — очень серьёзно сказала Лина.

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — звонко воскликнула Алкмена, которая слушала разговор, понимая, что обсуждается что-то очень интересное, но никак не могла понять, что именно.

— Когда мы с Левком путешествовали по Спарте, иногда я ночевала в его палатке, потому что в моей всё время ползали змеи, а я их ужасно боюсь, — пожаловалась Лина подруге и состроила искреннее лицо. — Только ты никому не говори, ладно?