"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 878

— Именно так, на носу рог у него имелся.

Росомахин тут же поглядел в дальнюю часть комнаты, где находились останки развороченной клетки, где раньше содержался зверь.

— В любом случае, — проговорил он после недолгой паузы, — попрошу вас дождаться, пока хозяин дома придёт в себя и даст какие-то комментарии. Надеюсь, вы проявите благоразумие и пойдёте навстречу.

— Никаких проблем. Правда, я не отказался бы ещё от чая и, быть может, чего-то съестного. А то, знаете ли, все эти поездки, да вышедшие из-под контроля демонстрации сильно давят на нервы. А я в подобных случаях, знаете ли, начинаю ощущать прямо-таки чудовищный голод.

По лицу Росомахина снова пробежала тень, однако он кивнул и подозвал одного из воинов, дав ему ряд указаний. Даже удивительно, что он настолько сдержан. Он настолько отличается от племянника, или просто более опытный.

— И как там Борька поживает? — спустя несколько секунд спросил меня Дмитрий, видимо решил пока не отпускать меня из виду, но рассудил, что стоять над душой тоже не лучшая идея.

— Молодец, воюет. Причём со всеми, — хохотнув, ответил я.

— Да, похоже на него, — покивал мой собеседник. — Как у него успеваемость?

— Пока сложно сказать, — пожал я плечами. — Признаться, ведь я сам ещё поучиться толком не успел. Так, пару занятий прошёл да пропал на практике. Думаю, он прекрасно справляется. По крайней мере, силы духа ему не занимать.

— Это у нас семейное, — не преминул похвалить себя Росомахин.

Так, за непринуждёнными беседами, я дождался, когда принесут чай. И даже успел выпить две чашки. Чай был тот самый, что мы пили на террасе. Действительно весьма неплохой. И стоило мне потянуться за чайником, чтобы налить третью чашку, как Гадюкин принялся подавать признаки жизни. Он распахнул глаза, оглядел пространство вокруг. Посмотрев в дыры в потолке, сквозь которые просвечивало небо, он страдальчески поморщился, скрипнул зубами, посмотрел на людей, окружавших его, затем его взгляд остановился на мне.

— Где⁈ — прорычал он.

— Что? — невозмутимо спросил я, захлопав глазами.

— Где это рогатое чудовище⁈

— Вы про демонов? — спросил я.

— Нет. Тот, что с одним рогом… Этот… как его?..

— А-а-а, единорог, что ли?

— Да, чёрт возьми! Где этот чёртов единорог, который разнёс здесь всё⁈

— Боюсь, он исчез, — пожал я плечами.

— Что значит исчез⁈ — каким-то неимоверным образом Гадюкин тут же принял вертикальное положение. Как это у него получилось, ума не приложу, даже я бы так не смог.

Граф принялся внимательно оглядывать комнату, совершенно не замечая людей, суетящихся вокруг. Затем принялся мерить шагами пошедший волнами пол и изучать разрушенные стеллажи, порванные картины и всё, что было вокруг.

— Я этого так не оставлю! — рычал Гадюкин, потрясая кулаками. То и дело он натыкался на зазевавшихся воинов, и тех буквально отшвыривало магией щита. — Где это отродье⁈ Я объявляю на него охоту! Я его буду убивать столько раз, сколько потребуется! Заключу его в круг перерождений! И буду мучительно пытать!

Я оставлял все эти выпады без комментариев и старался сделать лицо максимально невыразительным. Только кивал периодически, когда Гадюкин глядел на меня. Думаю, обострять ситуацию всё-таки не стоит, а то вдруг у графа случится нервный припадок или сердечный приступ. Всё-таки носорог поступил не лучшим образом. Сначала всё разрушил, а потом ретировался, подставив тем самым меня под удар. Теперь ведь я его хозяин. Конечно, если Гадюкин попытается на меня что-то навесить за деяния носорога, я смогу легко всё опровергнуть. Но в то же время мой рейтинг в глазах Гадюкина из-за этого события точно не взлетит. По крайней мере, я бы за подобный поступок, наверное, покалечил бы, а может, даже убил всех причастных.

— Как мне теперь искать этого носорога? — Гадюкин уже успел посоветоваться со своими воинами и узнал, что тот действительно испарился прямо посреди комнаты. А ещё он узнал, что при этом я был в полном сознании, и даже, кажется, вёл с носорогом беседу.

— Признавайтесь, где это чудовище? Где этот монстр и убийца⁈

Хотел сказать: «Вот он стоит передо тобой», но опять же прикусил язык. Всё-таки дипломатичность — это очень неплохой навык.

— Уважаемый Зиновий Павлович, — привлёк я внимание Гадюкина. — Как я помню, у нас с вами была конкретная цель для встречи. Да, признаюсь, встреча пошла не совсем по плану. И произошло прямо-таки чересчур много событий, способных даже у меня выбить почву из-под ног. Однако предлагаю оставить на потом разгребание последствий, а сфокусироваться на начальной цели. Вы хотели со мной о чём-то поговорить и что-то мне показать. Предлагаю закончить нашу с вами беседу, а потом уже переходить к исправлению случившейся катастрофы. Может, желаете чаю? — указал я на стол и тут же из песка создал удобное кресло. — Вы присаживайтесь, — хотел сказать «чувствуйте себя как дома», но снова прикусил я язык: всё-таки наглеть в чужом доме не стоит.

Гадюкин смерил меня прямо-таки уничтожающим взглядом. У него яростно дёргался глаз, и даже поглаживания пальцем уже не помогали. На его лице отчётливо читались все те ругательства, эпитеты и уничижения, которыми он хотел меня одарить. Но вслух, конечно же, он ничего не сказал. Он сделал глубокий вдох, проявив чудеса выдержки. Затем сделал неуверенный шаг вперёд. Потом второй, ещё увереннее, ещё, ещё, и вот он подошёл ко мне почти вплотную. На каком-то моменте мне показалось, что он сейчас взорвётся. Но нет, он сел на предложенное мной сиденье.

— Значится, так, — произнёс он. — Бронин… Я… — он снова сделал паузу, явно взвешивая, что стоит говорить, а что не стоит. К слову, Росомахин стоял недалеко от него, сложив руки за спину, и будто готовился к чему-то. Правда, непонятно к чему. Неужели он рассматривает вариант, что придётся со мной драться?

— Что касаемо наших с вами распрей относительно участка вашего батюшки…

— То я предлагаю оставить всё как есть, и как было до этого, — перебив хозяина предложил я с улыбкой. — Думаю, вы сами понимаете, что оставлять меня без земли было бы с вашей стороны до крайности несправедливо. У вас, граф, такие обширные земли и владения, что вам один маленький участочек? А вот для меня это всё, что есть. И как я буду? Опять же, вы уже, думаю, поняли, что я далеко не слабый человек и не позволю вам с лёгкостью завладеть моим имуществом. Поэтому, может, ну его? Все эти клановые войны. Вы же с моим батюшкой как-то уживались.

Гадюкин скрипнул зубами, затем кивнул.

— Разумно. Что касаемо репараций, которых вы навесили на моих людей?

— Это же сущая мелочь, — улыбнулся я. — Думаю, логично требовать исправления того ущерба, который они причинили. Вы ведь согласитесь со мной?

Гадюкин смерил меня взглядом, ничего не ответив.

— И опять же, вторая просьба, в случае чего, выступить один раз на моей стороне, тоже весьма справедлива. К тому же это укрепит наши с вами добрососедские отношения. Не находите?

Я старался улыбаться максимально лучезарно и располагающе. Я абсолютно не реагировал на все те метаморфозы, что происходили с лицом несчастного Гадюкина, которого прямо-таки разрывало его изнутри. Он хотел мести, он хотел убивать. И чувствую, пока что моё присутствие и вся сложившаяся ситуация побудают его сохранять лицо. Но скорее всего, как только я уйду, слугам достанется по первое число. И, возможно, не все звери, находящиеся в этом зверинце, переживут выходки носорога.

— Что касаемо сбежавшего зверя… — начал было я.

Гадюкин тут же просверлил меня взглядом, в котором явно угадывалось осознание произошедшего.

— В общем, я как смог его утихомирил. Сам бы его удавил, гада такого, но, как понимаете, он уже не совсем зверь. Это дух довольно древний, и удерживать его против воли в принципе было плохой идеей. Но я смог договориться с ним, что он вас не убивал. Не стал говорить об этом вашим людям, думаю, это не для их ушей информация. Но, к сожалению, ваше имущество спасти не удалось. За вашу жизнь, думаю, вы сами решите, как меня отблагодарить. Я здесь неволен что-то от вас требовать.