Брачная ложь (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 64

Лицевая сторона персонализирована для меня золотыми чернилами.

Моей жене.

— Почему ты такой идеальный, Майлз Рейвэдж? — шепчу я.

Открыв конверт, я достаю кусок черного картона. Теми же золотыми чернилами написана записка.

Эстель,

Я купил их для тебя ранее на этой неделе и хотел подарить тебе.

Я скучаю по тебе.

(И Люк тоже)

Майлз

Коротко. Просто. И все еще …

Я провожу рукой по щекам, сажусь и иду к столу. Прежде чем передумать, я вычеркиваю записку, потому что, честно говоря, очень маленькая часть меня ненавидит мысль о том, что он несчастен.

Майлз,

Какой твой любимый цвет?

Стелла

Я быстро иду обратно на кухню, где Чейз и Лиам склоняются над двумя тарелками омлетов. Я передаю Чейзу письмо Майлзу, не говоря больше ни слова, прежде чем вернуться наверх, чтобы работать над социальными сетями для VeRue.

Пару часов спустя я получила свое первое сообщение от мужа.

Майлз

Раньше он был зеленый, а теперь синий.

Я

Какой оттенок синего?

Майлз

Цвет твоих глаз, когда ты смеешься.

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

Ложь

Майлз

Я десятки раз проверяю свой галстук перед зеркалом в спальне, чтобы убедиться, что он идеален. Проведя рукой по волосам, я беру виски и выпиваю остатки хрустального стакана. Не настолько, чтобы опьянить меня, но ровно настолько, чтобы успокоить мои нервы. Чейз упомянул, что сегодня вечером будет присутствовать Эстель, и я не могу сдержать крошечную искру надежды, пробегающую сквозь меня. Встреча с ней лично дает мне еще один шанс извиниться.

И, черт возьми, мне есть за что извиняться.

Но главное - ложь. И предательство.

Я провел последние шесть дней, давая себе клятвы о том, каким мужем я хочу быть. У меня было несколько мгновений расплаты, пока я дрожал в одиночестве в своем кабинете посреди ночи. Я не заслуживаю ее, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы стать достойным ее.

Мой телефон вибрирует в кармане, и когда я вытаскиваю его, мой желудок сжимается.

— Отец, — бормочу я, сжимая свободную руку.

— Какого черта ты наделал, Майлз?

— Что-то, что я должен был сделать давным-давно.

— Ты не можешь думать, что Прескотт Деверо станет доверять тебе после всего, что случилось…

— На самом деле, — громко вмешиваюсь я. — Он уже это делает. С сегодняшнего дня Прескотт Деверо — мой новый клиент.

— Ты не можешь просто переманивать моих клиентов.

— О нет, это совсем не то, отец, — тяну я, жестоко улыбаясь. — На самом деле, я спасаю тебя. Потому что я пытаюсь быть хорошим человеком. Лучши

м человеком . Было бы очень жаль, если бы меня обвинили в другом преступлении, не так ли?

— Ты угрожаешь мне, сынок?

Я смеюсь. — Ты потерял много денег. Снова. Боюсь, суды отнесутся к тебе не очень благосклонно. Тем более, что Прескотт Деверо смог отследить, куда ушли его деньги.

— Здесь нет пути.

— Где есть

желание, там и способ, — отвечаю я, барабаня пальцами по комоду из красного дерева. — К счастью, я знаю несколько очень важных людей, которые смогли немного покопаться в его портфолио, по крайней мере, в той части, которую

ты ппытался скрыть. Когда я спросил тебя на прошлой неделе, потерял ли ты деньги, я никак не ожидал, что найду их на одном из твоихх офшорных счетов, отец.

— Ты не можешь прикасаться к этим деньгам, — рычит он.

— Мне не нужны деньги, — парирую я. — Я думаю, это хорошо, что я пожертвовал

два миллиона долларов различным благотворительным организациям Прескотта.

— Он не может инвестировать это…

— Я знаю. Но он может вложить деньги, которые я подарил ему в качестве извинения за то, что связался с тобой. Теперь он

на четыре миллиона долларов богаче. И я скажу тебе то же самое, что сказал ему: на этот раз я позабочусь о том, чтобы его деньги росли. На этот раз он может доверять человеку, который распоряжается его с трудом заработанными активами.

Он молчит несколько секунд.

— И за что, Майлз? Маленькой киски?

— Не смей так говорить о моей жене, — рычу я.

— Она действительно стоит всего этого?

— Конечно. Она всегда этого стоила. — Я смотрю на часы, и моя челюсть сердито дергается. Десять минут до приема. — Мне нужно

идти, поэтому я скажу это только один раз. Никогда больше не связывайся со мной. Никогда больше не связывайтесь с Эстель или Прескотт.

— Майлз…

Я сжимаю челюсть и закрываю глаза.

— Если ты это сделаешь, я передам все властям. Каждую квитанцию. Каждую банковскую выписку. Каждое электронное письмо между тобой и Прескоттом.

— Ты не можешь быть серьезным.

Я снова смеюсь. — Никогда в жизни я не был так серьезен, Чарльз.

Я заканчиваю разговор трясущимися руками. Сделав несколько успокаивающих вдохов, я наливаю себе еще один палец виски, выпивая его залпом.

Я сказал себе, что в следующий раз, когда мой отец позвонит, я поставлю ему ультиматум. Я не врал и о том, что Прескотт стал моим новым клиентом. Если я не мог исправить прошлое, я уж точно не собирался испортить будущее. Меньшее, что я мог сделать, это привлечь Прескотта, добросовестно сделать крупное пожертвование и возместить ему ущерб за неосмотрительность моего отца. На самом деле, вчера я привез его в Калифорнию в качестве сюрприза для Эстель.

Я не хочу иметь ничего общего с отцом.

Я устал пытаться увидеть в нем хорошее.

Я так долго цеплялась за тот факт, что он был моей семьей, но теперь я знаю, что это никогда не было так.

У меня есть братья и Джульетта.

И конечно… Эстель.

Я покидаю жилое помещение, чувствуя себя более свободным, чем когда-либо.

Несколько минут спустя я разговариваю с Орионом и Малакаем возле бара, когда в комнату входят Чейз и Джульетта. Толпа сходит с ума, и Чейз втягивает Джульетту в долгий неуместный поцелуй. Я не могу не улыбнуться, аплодируя моему младшему брату и его новой жене.

А затем я вижу самый потрясающий оттенок светлого, королевского голубого — точно такой же оттенок, как у глаз моей жены.

Мой взгляд перемещается от ярко-розовых туфель к паре восхитительно выглядящих икр. Платье облегающее, красиво облегающее ее изгибы, стягивающее талию и ниспадающее на грудь. Крошечные ремни удерживают все это, и когда я смотрю на ее лицо, она уже смотрит на меня с легкой улыбкой. Волосы у нее растрепанные и вьющиеся – и черт возьми, я скучал по ней. Мне нужны все силы, чтобы не подбежать к ней и не поцеловать ее.

Для того, чтобы встать на одно колено и сделать предложение прямо здесь и сейчас.

Для того, чтобы просить ее выйти за меня замуж по-настоящему.

Я медленно подхожу к ней, засунув руки в карманы. Подойдя ближе, я замечаю ожерелье R на ее шее.

Это хороший знак.

Когда я останавливаюсь перед ней, она протягивает мне конверт.

— Для тебя, — говорит она, ее щеки краснеют, когда ее глаза осматривают мое лицо, мою шею, мою грудь. Приятно знать, что я не единственный, кто страдал.

Я беру конверт и ухмыляюсь. — Для чего это?

— Просто открой, — протягивает она, закатывая глаза.