Запретный плод (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 68

— Прости меня за то, что я сказала, Лиам.

Я нахмуриваю брови. — Ты не была неправа...

— Я была неправа. И я сказала Зои то же самое вчера вечером. Когда я увидела вас двоих в баре, я решила, что происходит что-то неладное. Но Зои ввела меня в курс дела вчера вечером. Я планировала прийти к тебе и извиниться, но ты меня опередил.

На меня накатывает облегчение, когда я наклоняюсь вперед. От рюмок текилы у меня кружится голова, и я потянулся за третьей и с гримасой выпил ее.

— Она объяснила, что ничего не было, пока она не стала совершеннолетней. Что она преследовала тебя. И что она была влюблена в тебя.

Я вскидываю голову, сердце колотится. — Она так сказала?

Каролина улыбается. — Сказала. И после того как она рассказала мне обо всем, что ты для нее сделал... обо всем, что ты продолжаешь делать для нее...

Я закрываю лицо руками и пытаюсь подавить эмоции, подступающие к горлу.

Черт.

Зои любит меня.

Умная, добрая, веселая Зои влюблена в меня.

И тут меня пронзает...

Как она чувствует себя в моих объятиях. Как она слегка сжимает брови, когда волнуется за меня. Ее улыбка заставляет меня чувствовать себя как на американских горках, в свободном падении.

— Я тоже в нее влюблен.

Я быстро пью четвёртую рюмку, и глаза Каролины следят за каждым моим движением.

Она протягивает письмо.

— Элиас просил передать, чтобы ты не вел жизнь затворника. Если понадобится, он должен свести тебя с кем-то, кто расширит твои границы. Кто бросит тебе вызов.

Я рассмеялся. — Зои очень хорошо умеет раздвигать мои границы во всех отношениях.

Каролина смеется. — Это хорошо.

— Черт, — простонал я, пьяный. — Я идиот.

— Да, ты такой, — соглашается Каролина. — Эта девчонка влюбилась в тебя по уши. И хотя я, возможно, не совсем понимаю ее, я тебя благословляю. И, поскольку я знаю, что тебе интересно, я думаю, что Элиас тоже одобрил бы это.

Тяжелое, сильное чувство, грозящее выплеснуться из моего горла, вырывается наружу в виде сдавленного всхлипа.

Услышать, как Каролина дала нам свое благословение... хотя технически это и не благословение Элиаса, но все же что-то похожее.

Я даю себе минуту, чтобы перегруппироваться, и протираю глаза.

— Она ушла, — говорю я тихим голосом. — Я облажался.

Я хватаю бутылку и делаю еще два глотка.

Каролина ухмыляется, беря бутылку текилы и вставая.

— Это правда. Но я также думаю, что ей нужно это время, чтобы понять, кто она как писатель, как молодая женщина, без твоего влияния. Отпусти ее на месяц и убедись, что ты будешь рядом с ней, когда она вернется. Это все, что ты можешь сделать.

Я потираю грудь, когда Каролина уходит с нашими рюмками и бутылкой текилы, и я поворачиваюсь, чтобы лечь на диван и закрыть лицо рукой, чувствуя себя придурком.

Вместо того чтобы утешить ее, я оттолкнул ее.

Вместо того чтобы поговорить с ней, я отгородился от нее.

Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы все изменил.

Вся моя жизнь состояла из того, чтобы все исправлять, быть самым ответственным человеком, продумывать последствия. Но с Зои она научила меня слушать, чего я хочу.

А хочу я жизни с ней.

Должно быть, в какой-то момент я заснул, потому что просыпаюсь, как мне кажется, спустя несколько часов, а Каролина читает в кресле напротив меня.

— Хорошо спалось? — спрашивает она, кривя губы.

Я сажусь, но комната кружится. — Обычно я не пью столько спиртного.

За исключением той ночи в Каталине.

— Все в порядке. Наверное, тебе это было необходимо. — Она перелистывает страницу. — Ко мне скоро приедет друг, поэтому я позвонила твоему брату, чтобы он забрал тебя.

Я застонал. — Какому брату?

— Майлзу.

Потирая лицо рукой, я тяжело вздохнул. То, что мы два старших брата, означает, что мы очень близки, но мне не нужно, чтобы Майлз - мой серьезный старший брат с новым ребенком - видел меня пьяным в стельку.

— Надо было позвонить Каю. Он не будет так осуждать.

Каролина смеется.

— Ну, у меня тут валялись старые детские вещи Зои, которые должны идеально подойти Беатрикс, так что это еще и моя эгоистичная потребность навести порядок.

Я ухмыляюсь. — Отлично. Спасибо.

Я уже собираюсь встать, как раздается стук в дверь.

— Открыто! — кричит Каролина.

Майлз входит через парадную дверь, сканируя глазами комнату, пока не останавливается на мне. Его рот дергается в почти улыбке, он закрывает дверь и идет в гостиную, сверкая глазами.

— Так, так, так, — говорит он, скрещивая руки.

— Отвали, — говорю я, хотя мой тон шутлив.

— О, ты точно разозлился, — отвечает он почти с ликованием.

Замечательно.

— Привет, Каролина, — вежливо говорит Майлз. Он наклоняется и целует ее в обе щеки.

— Не забудь про детскую одежду, — говорит она, указывая на сумки с вещами у двери. — А еще, когда ты закончишь с ними, Зои хотела бы их получить. Ну, знаешь, на всякий случай.

Я поворачиваю голову, пока мои глаза не встречаются с карими глазами Каролины.

— Э-э-э...

— О, это превосходно, — бормочет Майлз, потирая руки. — Пойдем, старик. Давай отвезем тебя домой. — Он поворачивается, чтобы посмотреть на Каролину. — Я привезу Лиама завтра, чтобы он забрал свою машину.

— Я не ребенок, — отвечаю я, когда Майлз поднимает меня на ноги и усаживает.

Через секунду Каролина стоит прямо передо мной, держа в руках письмо Элиаса. — Спасибо. За это. И за то, что так хорошо заботитесь о моей племяннице.

Она обнимает меня за плечи, и мой шок проходит, когда я обнимаю ее в ответ.

— Если ты разобьешь ей сердце, я точно знаю, что сказать, чтобы убедить присяжных, что это был несчастный случай.

Майлз смеется, когда я отстраняюсь, и ухмыляется. — Я обещаю не причинять ей вреда.

Если только она сама об этом не попросит.

Эта мысль быстро приходит мне в голову, и я удивляюсь, насколько мне нравится эта идея.

Зои умоляет.

— Повеселись со своем другом, Каролина. Рад тебя видеть, как всегда.

Майлз говорит, игриво вздергивая брови.

— О, он просто... он не такой...

Кажется, я никогда не видел ее такой взволнованной, и я не могу удержаться от смеха, когда наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Он хотел бы, чтобы ты была счастлива, — говорю я, почти не произнося слов.

Большие карие глаза Каролины пристально смотрят на меня. До сегодняшнего дня я не понимал, что у Зои глаза точно такой же формы, и это заставляет меня скучать по ней. Черт, я очень по ней скучаю.

После того как Майлз ведет меня к своей машине - а это черный Escalade с водителем, напыщенный засранец, - он поворачивается и хмуро смотрит мне в лицо.

— От тебя пахнет как от нефтеперерабатывающего завода.

— А ты пахнешь как слюна, — предлагаю я, пробегая глазами пятно на его галстуке.

Он смеется и откидывается назад. — Итак, любопытные умы хотят знать...

— Ну вот, началось, — простонала я.

— Когда именно вы с Зои сошлись?

— В Каталине на мой тридцать девятый день рождения. В мою защиту скажу, что там были съедобные продукты.

Майлз смеется. — Конечно, были. Что ж, думаю, все, что я могу сказать, - это то, что не за что.

Осознание пронзает меня. — Что? Ты специально отменил встречу?

Он хихикает. — Нет, но теперь я жалею, что не сделал этого.

— Я не уверен, что верю тебе, — пробормотала я, внезапно почувствовав тошноту.

— Я люблю хорошие, хорошо продуманные вмешательства, но, к сожалению, все это было случайностью. И посмотрите... в конце концов все получилось, не так ли?

— Посмотрим. Она может возненавидеть меня навсегда.

— Ты, как никто другой, знаешь, что ей может понадобиться небольшой толчок. Помнишь, как Стелла жила с тобой неделю, когда не разговаривала со мной, но в итоге я ее отвоевал?

— Да, с помощью пары козьих носков, — пролепетал я.

Майлз снова смеется. — Ну и что ты можешь сказать о козьих носках? Просто сделай это и скажи ей, что любишь ее...