Запретный плод (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 77

Потому что я знаю, как о ней позаботиться.

— Ты уже близко? — спрашиваю я, вытаскивая свой член, прежде чем вонзиться в нее. Я хватаюсь за ее ограничители и использую их, чтобы втянуть себя в ее стекающую киску.

— Да, — дышит она. — Продолжай тянуть сильнее...

Я опускаюсь на кровать и хватаю вещь, которая так мне нужна - вещь, которая, как я обнаружил, является моей единственной слабостью, когда я начал по-настоящему исследовать свои извращения много лет назад.

Ремешок кляпа сделан из кожи, а сам шарик - из черного силикона. Я застегиваю его вокруг ее головы и улыбаюсь, когда она открывает рот.

— Раз уж ты не можешь говорить, просто трижды коснись моей руки, если хочешь, чтобы я остановился, — бормочу я, проникая рукой внутрь ее тела, а другой рукой надавливаю на ее спину, чтобы удержать ее на кровати.

Она стонет, не в силах говорить, и, черт возьми... вид моей великолепной жены, с кляпом во рту и связанной на кровати для меня...

Я сдерживаю свой оргазм, шипя и замирая несколько раз, пока она не вздрагивает вокруг меня, пока ее киска не сжимает меня так сильно, что я не могу не упасть через край вместе с ней. Я взорвался внутри нее, бедра задрожали, перед глазами замелькали звезды. Когда я кончаю, я быстро выпускаю кляп, и он падает на кровать. То же самое я делаю и со сковывающим устройством, сканируя ее глазами на предмет повреждений, когда заканчиваю.

— Я в порядке, — говорит она сонным голосом. — Я обещаю.

— Ты уверена? — спрашиваю я, проводя руками по ее коже.

— Да, Лиам. Я в порядке. Иди обними меня сейчас.

Я ложусь рядом с ней и притягиваю ее тело к себе, обхватывая ее одной ногой, чтобы она не могла пошевелиться. Она смеется, зная, каким собственником я становлюсь после такой сцены.

— Я недолго продержался, — говорю я ей. — Ты слишком долго дразнила меня.

— Не только ты. Ты заставил меня согласиться вернуться в гостиничный номер до второй рюмки. Туше.

Усмехаясь, я убираю ее волосы с шеи и прижимаюсь лицом к ее коже головы.

— Это ужасно, что я сейчас хочу спать? — спрашивает она, зевая.

— Почему это должно быть ужасно? Я трахаю и затыкаю рот своей жене. Я счастливый человек.

— Я знаю, но у нас есть целая ночь, а Каролина...

— Эй, давай снимем с себя напряжение, ладно? Нам нужен сон так же, как и секс.

— Отлично. Может, тогда утренний секс?

— О, совершенно точно. Но сначала сходи в туалет. Я принесу нам воды и еды.

Зои садится и смотрит на меня сверху вниз.

— Мой рыцарь в сияющих доспехах, — поддразнивает она.

Закатив глаза, я шлепаю ее по заднице, а она хихикает и убегает в ванную. Я поднимаюсь с кровати, ворча, и начинаю готовить нашу закусочную. К счастью, ко мне приезжала служба уборки номеров со всевозможной едой, которую я могу разогреть на кухне, так что я занялся приготовлением полноценного обеда. Я знаю, что она не ела с обеда и, скорее всего, умирает от голода. Через минуту ко мне присоединяется Зои в таком же белом халате, как у меня, и мы переносим наше пиршество на диван.

— Боже мой, буррито на завтрак! — стонет она, откусывая огромный кусок от своего буррито.

Я смеюсь, наблюдая за тем, как она ест, и понимаю, что как бы ни было прекрасно быть ее Домом, мне нравится быть ее мужем и заботиться о ней не меньше.

— Я подумал, что ты захочешь чего-нибудь сытного.

— Это идеально.

Мы едим в комфортном молчании, а когда она заканчивает, то отставляет тарелку и смотрит на меня.

— Это было весело. Нам стоит делать это почаще.

Я ставлю свою тарелку рядом с ее и похлопываю себя по бедру. — Иди сюда.

Она быстро подходит и садится ко мне на колени, обхватывая руками мою шею.

— Мне было весело, — говорю я ей, целуя в шею. Я уже давно понял, что Зои нужны слова подтверждения и несексуальный физический контакт после сцены, поэтому я притягиваю ее ближе, чтобы она полностью оказалась на мне. — Ты была так хороша, малышка. От бара до ролевых игр... Мне чертовски понравилось.

Она восхищенно хмыкает, когда я глажу рукой ее голое бедро. — Мне тоже. Спасибо, что воплотил в жизнь одну из моих самых больших фантазий.

— Это было несложно, — поддразниваю я. — Ты всегда была такой хорошей ученицей, маленькая бунтарка.

Она усмехается, глядя мне в глаза. — Я так устала. Никто не говорил мне, что в двадцать три я превращусь в старуху.

Я смеюсь.

— Теперь ты сыплешь соль на рану, — говорю я, наклоняясь вперед и покусывая ее ухо. — Давай немного отдохнем, хорошо? Завтра у нас важный день.

Лицо Зои светится от волнения, а ее руки подносятся к лицу. — Я все еще не могу поверить, что это происходит.

— Можешь. Потому что ты потрясающий писатель. Пойдем, приготовимся ко сну.

— Уже десять часов, — хнычет она. — У нас номер люкс в "Плазе". И мой очень горячий муж только что заткнул мне рот и связал так, что я и представить себе не могла.

— И? — спрашиваю я, проводя рукой по ее бедру.

— Еще один?"

— Зои...

— Да ладно. Только быстро, — говорит она, перекатывая бедра по моей эрекции.

Я стону, слегка раздвигая ее ноги по своим коленям. — Отлично. Еще один. Но этот сорокачетырехлетний папочка уже устал.

Она смеется, когда я переворачиваю ее на диван. — Ты - горяч, если я когда-либо видела такого.

Я улыбаюсь, когда тянусь вниз и расстегиваю пояс ее халата, распахиваю его и смотрю на ее тело. Нежная кожа. Женственные изгибы. Одно осознание того, что она выносила, родила и выкормила нашего сына...

— Отлично, — говорю я, резко вздыхая. — Еще один для моей жадной девочки.

Она хихикает, когда я ныряю между ее ног, и визжит, когда я очень нежно покусываю ее клитор. — Но только если ты скажешь "пожалуйста".

— Пожалуйста! — кричит она, покачивая бедрами.

— Боже, пожалуйста, — хнычет она.

Так будет лучше.

Зои

Лиам не отпускал мою руку всю милю пути до нашей квартиры в Ленокс-Хилл. Я все еще ухмыляюсь от трех оргазмов, которые он извлек из меня, как только я проснулась, и он действительно сдержал свое слово - позаботиться о том, чтобы я наслаждалась нашим отдыхом. Когда Лиам несет нашу сумку через плечо, он смотрит на меня и улыбается.

У меня в животе все еще порхают бабочки.

Когда мы доходим до навеса нашего здания, Лиам прижимает меня к себе, чтобы обнять в последний раз, прежде чем мы погрузимся в родительские обязанности.

— Мне было очень хорошо с тобой, — говорит он, положив руки по обе стороны от моего лица.

— Мне тоже, — говорю я, ухмыляясь. — Я имею в виду, что со мной очень весело.

Его глаза вспыхивают, как всегда, когда я язвлю в ответ. — Да ладно. Держу пари, кто-то будет отскакивать от стен, чтобы увидеть тебя.

Мы входим в вестибюль и здороваемся с Геральдом, который открывает дверь, а затем поднимаемся на лифте в пентхаус. Я пыталась - и безуспешно - убедить Лиама купить квартиру поменьше, когда мы начали присматривать жилье в городе, но он настаивал, что с возрастом Бронте понадобится пространство. Поэтому, конечно же, речь шла о лучшем из лучших, ведь он - Рейвэйдж, и его сыну нужно лучшее из лучшего.

Я до сих пор закатываю глаза, когда вспоминаю, как он настаивал на том, чтобы у него было такое роскошное жилье. В то время я почти не участвовал в наших финансовых делах, так что у меня не было права голоса. Но теперь, когда я стала миллионершей... может быть, мне удастся убедить его уменьшить размер квартиры.

Когда мы идем по устланному ковром коридору к нашей двери, я слышу, как щелкает задвижка, и оттуда выбегает крошечный карапуз с темными вьющимися волосами.

— Мама! — визжит Бронте, все еще слегка неустойчиво стоящий на ногах в свои тринадцать месяцев. Он ковыляет ко мне, когда я приседаю и раскрываю для него объятия, зажмуривая глаза, когда он в них заглядывает.