Скрытые шрамы (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 38

Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида, и он подмигивает, как бы говоря: — Со мной твой секрет в безопасности.

Мое лицо краснеет, когда Орион забирается на другое заднее сиденье, и я смотрю вперед, пристегивая себя.

— Ты - дымное шоу, Лей. А разве она не курит, Орион? — спрашивает Зои, как всегда помешивая в котелке.

Я не смотрю на него, но слышу, как он бормочет что-то в знак согласия, прежде чем отвернуться и посмотреть в окно.

Зои и Лиам тоже выглядят отлично - Зои в ярко-красном шелковом платье на бретельках, а Лиам в черном костюме-тройке.

Мы все ведем светскую беседу, и Зои рассказывает о книге, которую она только что закончила. Она пишет фэнтези, и через пару месяцев выходит ее вторая книга. Я не могу дождаться, чтобы прочитать ее - она очень талантлива. Как одна из ее лучших подруг, я получаю приоритет раннего читателя.

Я вижу, как Лиам подносит ее руку к своему рту и целует ее. Он смотрит на нее с чистым обожанием, и мне приходится отвести взгляд, потому что кажется, что я стала свидетелем очень личного момента.

— Как проходит интенсив? — спрашивает меня Орион.

Я пожимаю плечами. Сегодня у меня был двухчасовой интенсив, и вопрос Ориона напомнил мне, что Брэдли не присутствовала на занятиях всю неделю и не звонила по болезни, что произошло впервые за три года. Большую часть занятия я провела, грызя ногти от беспокойства, и ждала ответа на электронное письмо от ее мамы, но она не ответила.

— Хорошо.

— Им повезло, что у них есть ты, — говорит он, буравя меня взглядом. — Я до сих пор помню, как водил тебя на твои. Помнишь? Я тогда только получил права и проводил большую часть своего свободного времени, развозя тебя по разным классам по всему городу.

Я смеюсь. — Я помню, и благодарна тебе.

Его выражение лица смягчается. Он тянется к черной коробке между нами - то, чего я не замечала до сих пор.

— Запоздалый подарок на день рождения, — говорит он мне, протягивая коробку. — Не открывай ее раньше времени, хорошо?

Мой рот открывается и закрывается. — Мой день рождения был в декабре.

Он улыбается, но не смотрит на меня.

— Вот почему я сказал, что подарок запоздалый, — игриво говорит он.

— Мой день рождения на следующей неделе, и это буквально празднование моего дня рождения, но ладно, — говорит Зои с переднего сиденья, скрещивая руки.

Я смеюсь, но в горле у меня сжимается ком, смесь удивления и эмоций мешает говорить. Теплота его заботы почти слишком сильна, и, хотя я не знаю, что это такое, какая-то часть меня благодарна за то, что мы перешли от ненависти друг к другу к обмену подарками.

— Да, да. Ты уже знаешь, что я тебе подарил, — поддразнивает Орион.

— Что он тебе подарил? — спрашиваю я.

— Уик-энд, чтобы мы могли присмотреть за Капитаном и немного отдохнуть, — хмуро отвечает Зои. — И хотя это очень заботливо, я не уверена, что Капитан когда-нибудь добровольно вернется в твою квартиру с этим демоническим отродьем птицы, которое его терроризирует.

Мы все смеемся, а мои пальцы проводят по шелковистой ленте коробки. Мне нужно знать, где люди берут эти причудливые подарочные коробки, потому что они напоминают мне о той, что подарил мне Starboy.

— Спасибо, — искренне говорю я Ориону.

Остаток пути до Голливуда проходит относительно спокойно, и когда мы добираемся до «Pantages», до начала шоу остается пятнадцать минут. Мы паркуемся на одном из лучших мест, которые, уверена, зарезервировал Лиам. Когда мы входим в переполненный театр, мы хихикаем и привлекаем к себе внимание, потому что мы все слишком одеты.

Нас проводят в нашу отдельную ложу, где мы щедро угощаемся закусками и шампанским. Орион просит газированную воду, и я выпиваю слишком много бокалов за те семь минут, которые у нас есть, чтобы выпить до начала шоу. Я в восторге и чувствую волнение, и как только гаснет свет, пускаюсь в пляс.

Даже неважно, что я сижу рядом с Орионом.

Он просто улыбается и смотрит вперед, его рука покоится на нашем общем подлокотнике.

Начинается музыка Эндрю Ллойда Уэббера, и я ухмыляюсь. Мне никогда не надоест таинственный Призрак, музыкальный гений, живущий под зданием Парижской оперы, и его одержимость Кристин Даэ, молодой и талантливой сопрано.

Однажды я увижу это шоу в Париже.

Я наблюдаю за тем, как мюзикл проходит через заученные мною фрагменты. От жуткой, призрачной музыки у меня мурашки по коже, и когда я смотрю на Ориона, он наблюдает за мной.

— Что? — шепчу я, внезапно смутившись, что так остро реагирую на шоу.

Он качает головой и улыбается, а затем отворачивается.

Я смотрю, как звучит «Музыка ночи», раскрывающая внутренние муки Призрака. Мое сердце разрывается от его тоски по связи. В следующей части пьесы я предвкушаю, что будет дальше, ведь присутствие Призрака нависает над праздником. И вот начинается моя любимая сцена - та, в которой Кристина разоблачает Призрака. Я наклоняюсь вперед на своем сиденье, опираясь руками на перила, так как мои глаза слезятся.

— Ты в порядке?

Рука Ориона ложится мне на спину, и я поворачиваюсь к нему лицом.

— Она в ужасе, что это он. Это видно по ее лицу. Я никогда этого не понимала. Между ними была такая связь, — страстно шепчу я. — Для него это уязвимый момент, а она ведет себя отвратительно.

Лицо Ориона, хотя и скрытое темнотой, слегка напрягается. Между его бровями образуется складка, а глаза опускаются к моим губам, прежде чем посмотреть вперед. Я провожаю его взглядом до сцены.

— Любить ее так глубоко и знать, что она не может смотреть на него без страха... Думаю, трудно скрывать свои чувства, когда они так сильны, — шепчет он. — Я могу это понять.

В его тоне слышится намек на что-то личное, словно он раскрывает нечто большее, чем просто свои мысли о Призраке.

Когда я оглядываюсь на Ориона, он пристально наблюдает за сценой.

Я хочу спросить его, не имеет ли он в виду женщину, с которой встречается, но вместо этого он смотрит на меня и подносит палец к губам.

— Смотри. Я знаю, что ты хочешь.

Остаток пьесы проходит быстро. Я плачу во время «All I Ask of You», естественно, и клянусь, что вижу, как Орион отводит взгляд всякий раз, когда я поворачиваюсь к нему лицом.

И конечно, в конце я почти рыдаю. Это его последнее прощание, антитеза хэппи-энду.

— Что это, черт возьми, было? — спрашивает Зои, глаза которой блестят от непролитых слез, когда свет снова зажигается после занавеса.

Я вытираю щеки. — Я знаю.

Она качает головой. — Я так и собираюсь написать какой-нибудь злобный фанфик, где Кристина и Призрак получат счастливый конец между проектами.

Я смеюсь.

Мы все молчим и задумчиво идем к машине.

Остановившись за гамбургерами перед тем, как ехать домой, мы все говорим о других братьях - Майлзе и Стелле, а также об их очаровательной дочери Беатрикс. Я смеюсь, когда Зои проливает газировку на платье, а моя грудь болит каждый раз, когда она нежно прикасается к Лиаму. Мы с Орионом шутим как в старые добрые времена, и время от времени я ловлю его взгляд на себе.

Когда мы съезжаем с автострады, чтобы добраться до моего дома, я позволяю себе представить эту жизнь. Всего на секунду. Двойное свидание, чтобы посмотреть шоу, непринужденный ужин, задумчивый Лиам и игривый Орион, который не перестает смотреть на меня...

А что, если?

Хочет ли он этого сейчас, когда встречается с кем-то? Это могло бы быть здорово - смесь знакомых отношений с интригой и горячим сексом. То есть, я предполагаю, что он будет горячим - по крайней мере, с учетом того, чем он увлекается, и того, что от одного его поцелуя мне захотелось большего.

Когда мы подъезжаем к моему дому, я наклоняюсь вперед и обнимаю Зои, прежде чем поцеловать Лиама в щеку.

— Спасибо за то, что был назначен водителем, старина, — поддразниваю я.

— Убирайся отсюда, — шутит он, но в его улыбке столько тепла.

— Я провожу тебя до двери, — предлагает Орион.