"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 186

Хотя Мастера вампиров можно понять. Что ему какие-то Кадушкины и Пальцевы! Вот когда наступил такой момент, при котором опасность может угрожать лично этому Людвигу Честнейшему (хороша фамилия для вампира! Да и имечко не подкачало), тут все затрепыхалось.

— Также из не менее достоверных источников нам стало известно, что упомянутая природная ведьма располагает сведениями о личности, возможностях и месте пребывания того, кто непосредственно совершил гнусное и превосходящее все цивилизованные этические императивы преступление против вампиров…

О как! Значит, если ненасытная Марго выпила кровь и осквернила могилы целого племени — это с этическими императивами вполне соотносится. А если ее за эти выкрутасы отправили на место постоянной дислокации в преисподней — это безнравственно, гнусно и подло.

…Я всегда подозревала, что у вампиров, серийных убийц, финансовых олигархов и крупных политических деятелей своя собственная трактовка этических постулатов. Не совпадающая с нравственными заморочками человечества в целом[18].

— Поэтому мы, Мастер московских вампиров, предлагаем природной ведьме Викке Белинской сотрудничать с нами в деле борьбы с опасным преступником, тем самым подтверждая не только свою оккультную природу, но и гражданскую совесть.

Я расхохоталась в трубку. Но мой хохот пропал даром, поскольку магнитофонная запись не снабжена такой роскошью, как эмоции. Впрочем, вампиры тоже… Не очень эмоциональны. Приемлемым исключением был только Роман Кадушкин (да не изойдет его дух!..), но это такое исключение, которое лишь подтверждает общее правило.

— Ваше согласие на сотрудничество должно быть письменно подтверждено и переслано по факсу ***-***-**-**[19] не позже полуночи, начиная с того момента, как вы прослушали данное заявление.

Вот это мило! Мне, ведьме, ставят условия! И кто!!! Может, еще угрожать примутся?!

Точно.

— В случае вашего отказа принять личное участие в ликвидации опасного преступника мы оставляем за собой право на полное уничтожение вас и ваших близких.

Знакомая песня!

— В вашем распоряжении несколько часов для того, чтобы обдумать наше предложение и ответить на него положительно. В ином случае последствия вашего отказа будут непредсказуемыми. Запись окончена. Благодарим за внимание.

— Да пошел ты! — рыкнула я и отшвырнула трубку. Муж, в продолжение разговора ошивавшийся рядом, моментально ее поймал.

— В чем дело? — спросил он.

Я зашипела, как от зубной боли:

— Вот дура-то! Не включила громкое прослушивание! Ладно. Короче говоря, Мастер московских вампиров требует от меня сотрудничества в деле ликвидации нашего африканского гостя. Видимо, они пронюхали, кто покоцал их «родственников» и у кого этот мститель на кухне колбасу с джемом ест.

— И как они его собираются ликвидировать? С его Огненным Мстителем? Раньше, чем они на него нападут, он из них сделает вампиров-гриль.

— Фу, гадость… В том-то все и дело, дорогой, что мне ненавязчиво порекомендовано «личное участие». То есть, грубо говоря, я должна прикончить Сото ради интересов безопасности гражданской нежити, от которой меня, если честно, уже мутит.

— Вика, у тебя опять глаза как фиолетовые маячные огни…

— На маяках фиолетовых огней не бывает, — отмахнулась я. — Просто я в ярости. Нет, ты подумай! Мне, ведьме, приказывают какие-то ходячие останки! И что приказывают! Убить человека, заметь, Авдей, настоящего, живого, полного сил и здоровья человека (не важно, что он колдун: это профессия, а не сущность) ради того, чтобы эти ненасытные трупоеды продолжали свою бесконечную ночную охоту! При этом заметь: сами они с Сото бороться не рискуют. Зачем пачкать свои костлявые ручонки, когда можно попользоваться ведьмой, которая по глупости своей, глядишь, испугается угроз и сделает все, как надо! Мерзавцы! Я всегда предполагала, что за внешней интеллигентностью вампира скрывается самая пакостная сущность, но до такой степени… Чтобы я убила своего гостя?! Чтобы я убила?! Я все-таки порядочная ведьма, а не упыриха какая-нибудь! И черта с два они от меня чего-нибудь дождутся! Эстеты! Кровопийцы!

Пылая праведным гневом, я бросилась в библиотеку, вскарабкалась на стремянку и достала припрятанный томик поэзии вампиров. Муж озадаченно следил за моими манипуляциями и только поддерживал лесенку, чтобы я ненароком с нее не слетела.

— Вот он! — издала я торжествующий хищный вопль. — Людвиг Честнейший. «Избранные стихотворения»!

В глаза, как шрапнель, ударили строчки:

Я выдрала страницу со стихами:

— Ведьмам не к лицу притворство! — и добавила вне себя от гнева: — Да будет тому, кто это написал, то же, что и строкам написанным!

Листок папиросной бумаги разлетелся на мелкие невесомые клочки.

…Я, конечно, не уверена, что такая имитативная магия уничтожит Людвига Честнейшего. Но неприятности вроде ломоты в клыках или парализации конечностей стопроцентно доставит.

А ведь он угрожал всерьез.

И если в полночь я не отправлю им требуемое согласие на сотрудничество (или, может, им по факсу сразу голову африканца отправить? Или его эти… как их называют… охломахаи?), они начнут против меня войну.

Где-то далеко в сознании затрубили трубы марш-атаки.

Хотя и возраст у меня для таких дел неподходящий, и вообще…

— Как ты думаешь, Авдей, — неожиданно спросила я, глядя на мужа с высоты стремянки. — Пока не зайдет солнце, наши дочери и колдун могут быть в безопасности?

Муж снял меня со стремянки и мрачно изрек:

— Не уверен.

— Почему?

— Потому что вампир Роман Кадушкин не боялся солнечных лучей. Где гарантия, что он такой один?

— Логично. Но паниковать пока не будем. У меня есть время до полуночи. Они ждут факса. А вот когда они его не дождутся, будем вводить военное положение.

…А восемнадцатилетний нгуни Сото, не подозревающий, какие опасности угрожают его чернокудрой голове, прихватив за талии визжащих и безудержно хохочущих девиц Белинских, второй час подряд[20] катался с ними на американских горках.

До американских горок был тир, где красавец афро перестрелял из антикварного вида винтовки всех фанерных утят, медвежат и чеченских боевиков, тем самым выиграв себе звание ворошиловского стрелка, а своим прелестным спутницам — здоровенных кукол с фарфоровыми личиками в платьях-кринолинах.

После того как девочки вдоволь навизжались и накатались на горках так, что уже в головах свистели птички, а в глазах плыли разноцветные круги, общим голосованием было решено придать развлечениям менее экстремальный характер. А именно — отправиться под уютный полосатый навес летнего кафе и наслаждаться ледяной кока-колой.

— Хорошо! — сказала Дарья. «Птички» у нее из головы потихоньку вылетали, и голова снова обретала способность мыслить и анализировать окружающие впечатления.

— Клево… — томно простонала Машка. У нее в голове «птички», по всей вероятности, решили свить гнездо — простору больше.

Истинный нгуни осторожно отхлебнул пахнущую туалетным мылом пенистую пурпурную жидкость и тут же невежливо сплюнул:

— Г'яд-ость! Лучше пить вода из болота Уруахуруру, чем это…

— Вот чудной. Это же кола-лайт!

— Я запомню. Я есть теперь знать, чем отравлять саранча на посевах…

Девчонки расхохотались. Вообще им было почему-то беспричинно весело, и каждый новый жест, шаг или слово лишь пополняли банк их безоблачно-счастливого настроения. Говорят, от веселья до горьких слез отделяет всего минута. И кажется, что минута эта роковым образом истекала.