"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 187

— Тогда пей квас, — предложила колдуну Марья. — Исконно русский напиток.

— Национальная гордость, — добавила Дарья.

Но с «национальной гордостью» в кафе было туговато. В качестве заменителя Сото купил бутылочку «Очаковского» и уже было принялся дегустировать, как в рукав его ослепительной рубашки вцепились толстые, заросшие волосами и татуировками пальцы:

— Ах ты, свинья черномазая! Ты что это наше пиво жрешь!

Владелец пальцев и свежепроизнесенной реплики выглядел как типичный плохой парень, который появляется на вашем пути с тем, чтобы внести в вашу жизнь разнообразие в виде регулярных посещений отделения челюстно-лицевой хирургии.

Девочки за столиком испуганно взвизгнули.

Колдун улыбнулся.

Улыбка у него была — ни в сказке сказать, ни пером…

— Мужик, ты чё, в натуре?! Я пошутил! Пошутил я! Шуток не понимаешь, да?! — завизжал плохой парень, когда неведомая сила скрючила его в три погибели и уложила на пыльную травку ближнего газона. — Ты чё делаешь, гад?!

«Гад», не меняя выражения лица, склонился над поверженным противником и тихо произнес несколько слов. После чего спокойно присоединился к своим прелестным и несколько бледным от пережитого испуга дамам. А матерый детинушка, отлежавшись на траве, дунул от злополучной кафешки со всею возможною поспешностью.

— Что ты ему сказал? — поинтересовалась Марья, сверкая глазами. Ей традиционно нравились парни-победители.

Сото загадочно улыбнулся уголками пухлого рта:

— Я пообещал превратить его в… как это по-русски… Котлета!

— Вот что значит колдун! — гордо отметила новообращенная ведьма Даша, интересующаяся с недавнего времени вопросами практического применения своего нового Ремесла.

«Вот что значит настоящий парень!» — краснея, подумала Маша и представила, что Сото (а не бледный и неказистый бедняга Роман Кадушкин, любовь к которому постепенно сошла на нет, как синька с вьетнамских джинсов), прекрасный, мускулистый и мужественный Сото, носит ее на руках… И вообще…

Что «вообще», Маша додумать не успела, потому что на газончик прямо перед столиками кафе вырулил из ниоткуда до боли знакомый белый «мерседес» с открытым верхом.

— Даша! Моя прэкрасная пэри, как хорошо, что я тэбя опять нашел! — произнес голос с непередаваемым баритональным очарованием.

— Ой, мамочки! — Дашка прижала к щекам ладошки. — Ираклий!

В самом деле, наследный князь гордой фамилии Чавчавадзе, в неизменно белом, но по случаю жары теннисном костюме, шел, лучезарно улыбаясь, к столику, за которым прохлаждалась наша компания.

При виде князя Сото напрягся и посмотрел на Машу, требуя разъяснений.

При виде чернокожего красавца Ираклий напрягся и посмотрел на Дашу, требуя объяснений.

Девушки мгновенно поняли, что вся инициатива знакомства и дальнейшего мирного сосуществования — в их хрупких наманикюренных пальчиках.

— Ираклий, — канарейкой пропела Даша. — Познакомься: это наш друг из далекой Африки…

— Сото, — воробышком чирикнула Маша, — познакомься: это наш друг из недалекой, ой, то есть близкой Грузии…[21]

— Ираклий Чавчавадзе. Князь, — надменно процедил сквозь белоснежные зубы Дашин потенциальный жених.

— Алуихиоло Мнгангуи Сото Охавало Второй. Колдун, — столь же высокомерно отрекомендовался «друг из далекой Африки».

— Колдун?! — Спесь с князя слетела, как шелуха с семечек. — Правда?!

— А то, — сказали гордые девочки. — Мы с кем попало не знакомимся.

Через двадцать минут межнациональные барьеры, препятствующие достойному общению и полному взаимопониманию, были благополучно сломлены. Ираклий, как всегда, затребовал шампанского «за знакомство», но, коль и шампанское в кафе отсутствовало, а вставать с насиженного места никому не хотелось, то джентльмены ограничились легким пивом, а дамам принесли апельсинового сока.

— Вах! — восхищался Ираклий, беззастенчиво разглядывая африканца. — Нэужели ты в самом дэле колдун, дарагой?

— Yes, — кивал Сото.

— Тэбя в Африке этому учили, да? Колдовать, да? А что ты умэешь?

Сото пожал плечами.

— Гроза вызывать умэешь? Вах… А землэтрясэние, а?

— Могу, — кивнул колдун и хлебнул пивка.

— А пэсчаный буря… можешь?

— No problem! — отмахнулся гость из далекой Африки.

Ираклий восторженно развел руками. Он вообще был экспрессивен, как перегревшаяся кофемолка.

— Ираклий, да хватит тебе его допрашивать… — Даша попыталась привлечь внимание к своей особе. Бесполезно. Ираклий вцепился в экзотического юношу как клещ.

— Льва язык понимаэшь, да?

— Нет.

— А слона?

— Нет.

— А вэрблюда?

— Тоже нет.

— Плохо! — огорчился князь. — Почему ты колдун, а языка зверей не понимаэшь?

— Потому что в нашей стране такие звери не водятся.

…Девчонки едва не уползли под столик, корчась от смеха.

— Вах, дарагой! Мой отэц всэгда говорил мине: «Ираклий! Учи иностранные языки! Если ты хорошо владэешь языком, ты всэгда будешь на высоте!»

— А мой father говорить мне everyday: «Сото! Язык не самое сильное орудие настоящего нгуни! Смелость и мужество — вот на каком языке должен говорить мужчина!»

— Харашо сказано, дарагой! Так выпьем за наших отцов!

— Даш, твой князь случайно не из этих… Что-то он очень нашим мальчиком увлекся.

— Прекрати, — отмахнулась Даша. — Ты просто посмотри на это с другой точки зрения: Ираклий — дитя гор, выходец из семьи, где процветают всякие легенды и предания со сверхъестественным подтекстом… Вот он и интересуется. К тому же он как ребенок: все так эмоционально воспринимает…

— Ничего себе дитя! Он недавно на тебе жениться хотел!

— Завидно? Завидуй молча.

— Было бы чему завидовать! Думаешь, если ты ведьма, как мама, так значит…

— Sorry, girls! — деликатно вмешался в закипающую ссору колдун. — Let me invoice…

— Куда?

— Как куда? — удивленно встрял кутаисский князь. — На джигитовку, конэчно!

— Как это понять?! — ахнули девочки, но все незамедлительно разъяснилось.

Пылкая и темпераментная натура Ираклия Чавчавадзе не позволяла ему смириться с тем, что его новый приятель превосходит его в такой ипостаси, как колдовство. Поэтому он предложил африканцу нечто вроде коктейля из рыцарского турнира, соревнований по комплексу ГТО и пресловутой джигитовки. Ираклий верил, что в некоторых моментах он колдуна непременно превзойдет.

— Рехнулись, — оценила психическое состояние джентльменов Прекрасная дама Маша Белинская, едва упомянутые джентльмены добрались до заброшенной деревянной сцены в парке, где по красным дням календаря пели народные коллективы… — Верняк, рехнулись. Ты посмотри, они из себя крутых каратистов корчат.

— Скорее, это похоже на кэндо, — авторитетно заявила Даша, наблюдая за тем, как Сото и Ираклий фехтуют рейками, похищенными из ближайшего декоративного плетня. — Вообще-то у них хреново получается.

— Зато с энтузиазмом. Тебе кто больше нравится: Ираклий или Сото?

— Мне нравится Ломоносов. Но им это не грозит.

— Я серьезно. — Маша надула губки.

— Тогда давай сначала ответишь ты.

— Ну, — помялась Маша. — Твой князь, конечно, симпатичный, но Сото лучше…

— Не забудь, у него в Африке может быть десять жен. Или больше.

— Разберемся…

Меж тем фехтование сменилось армрестлингом. Видимо, потому, что Ираклий оказался неумелым фехтовальщиком, а окончательного своего поражения признать не желал.

Парни соревновались, уперев сцепленные длани в хлипкий столик, стоявший возле сцены. Девицы Белинские с волнением наблюдали за ходом сражения.

— Щ-щени дэда! — выталкивал сквозь стиснутые зубы князь Чавчавадзе. Руку его оплели вспухшие от напряжения вены, по спине тек пот, превращая белоснежную тенниску в грязную тряпку… Но сдаваться он не собирался.

— Аохун! Ака унауна! — в ответ ругался колдун, тоже потел и тоже не сдавался.

— Они черт знает что творят… — возбужденно перешептывались сестрички. — Они просто сумасшедшие!