Опальная бывшая Тёмного наместника (СИ) - Гунн Эмили - Страница 18

- Это еще зачем? – насторожилась я, всё еще пребывающая в ершистом состоянии.

- Очень может быть, что скоро сюда наползут с проверкой проныры наместника, - всё-таки поднял Серый на меня взгляд, правда, сверлящий пытливым интересом.

Проверяет мою реакцию на язвительные выпады в адрес Василиска.

Любопытно даже. Может, вервольф волчьим чутьем унюхал некую связь между мной и Амтомасом? Подспудно решил, что в результате моего с тунлиссом сближения я могла бы бросить клинику. Оставить Максхера в одиночку разгребать тут завалы, например. И оттого интуитивно пытается привязать меня к месту. К себе. Продавить, обесценивая мои заслуги.

И что, если сейчас он и сам выцепить не в состоянии, что же его так бесит? Это его извиняет или нет?

«Еще я психоаналитиком для вервольфа не работала!» - осеклась я, изучая глазами печатку Максхера для клятвенных записей.

Он так и сидел с протянутым ко мне пальцем, на котором сверкал родовой перстень.

«Хорошо, что поцеловать камушек не требует, как кардинал какой-нибудь!» - услышала я, как трутся мои зубы друг об друга в бессильной агрессии.

В последний раз, когда мне предлагали совершить нечто, прикладываясь к самоцвету, вышла какая-то мура… Болезненная притом. С долгоиграющими последствиями.

- Я не могу записать тебя, как лекаря, - правильно расшифровал Максхер мои сомнения. – У тебя нет диплома целителя. Как и соответствующей заживляющей магии. Даже бумаги о магическом даре зельеварки не имеется. Травоведение? Сращивание костей? Артефакторика? – перечислял он факультеты и таланты, присущие магам-врачам, и сам же всё опровергал: - Нет, нет и нет. Моя личная адъютантка, - предложил он под конец своих пояснений. – Это самое лучшее, что я могу дать тебе.

«Адъютантка? Личная, значит, - крутилось тем временем в моей голове. – Почему я слышу в этом слове совершенно другой, гораздо более прозаичный набор букв: секретатка… профурсетка, кокотка… Что же дальше вервольф мне предложит?»

- Что тебя так коробит? – пролегла морщинка меж его густых бровей, обрамляющих проницательные глаза.

- Звучит неважно. Напоминает, гризетку, - открыто призналась ему. – Была тут одна помощница у начальника Пожарной службы, помнится. Уволил ее, когда женился. Хотя, казалось бы, какая связь? А личная адъютантка главы Полицмейстеров уехать была вынуждена, так ее сплетнями заели. Хотя тоже, не совсем ясно…

- Я понял, - рявкнул Максхер. – Но я же жениться не собираюсь.

"Клёвое признание, - не могла я не отметить про себя. - Особенно в свете того, куда скатывалась наша дискуссия".

- Как это поможет сохранить мою репутацию? – наградила я его кривой улыбкой.

- Да брось! – полоснула меня его ответная улыбка ядом. – О какой репутации может идти речь? У тебя, у опальной волчицы, со скандалом покинувшей отчий дом?

На мгновение у меня перед глазами поплыло.

«Откуда ты знаешь?!» – захотелось закричать. Но вервольф сам ответил на мой немой крик:

- Я не наводил справок, как и обещал. Просто это яснее ясного. Я тоже вервольф. Знаю, как устроен мой родной мир. Пусть, в Сером клане никто не стал бы тебя чернить и отворачиваться из-за интрижки. А вот Платиновые вполне могли бы. У них порядки построже будут, - раскрыл Максхер свои догадки на мой счет. – Но рискну предположить, что твой случай – куда более безнадежный, чем простая огласка неудачного любовного опыта.

- То есть? – задержала я дыхание.

- Потеря твоей Волчицы, - и вздрогнула от резкого облегчения, напавшего на меня благодаря этой его фразе. – По такой причине куда больше волков-самодуров могли бы отринуть родную дочь.

- Так и есть, - вероятно, слишком поспешно согласилась я с ним.

- Позволь мне помочь тебе, Асина. Еще раз, - стал его голос вдруг снова мягким и вкрадчивым, как в былые дни нашего приятельства. – Если проверка объявит тебя чернорабочей, выполняющей дело лекаря, то меня оштрафуют. На огромную сумму. Но я это переживу. Тебя же вышлют с Амареза. Предварительно разыскав твоих близких и сообщив им, чтоб принимали назад неугодную здесь нарушительницу законов.

Максхер не сказал сейчас ничего такого, чего бы я не знала сама. Однако только сегодня подобная перспектива стала казаться мне реальной. А не чем-то смутно пугающим и далеким.

Глава 15. Лекарские будни.

Жутко не хотелось сгибаться под его напористым запугиванием, а именно этим мне в данную минуту виделись уговоры шефа.

Однако деньги, которые я копила в Драконьем банке для переезда и поступления в Академию, можно было забрать лишь через много месяцев.

Плюс, уезжать и бросать любимое дело не ради учебы на перспективном факультете, а чтобы вернуться в Платиновый ад, было бы глупостью.

В довершение, надо сознаться, что мне туда вообще нельзя было возвращаться! И причину я скоро оглашу...

Да и в чем загвоздка-то в самом деле? В примитивной предвзятости жителей города? А не всё ли мне должно быть равно, если я честно зарабатываю свою денежку!

В итоге к кристаллу на перстне я дотронулась. Одним магическим ритуалом больше, одним -меньше… М-да, ничему меня жизнь, видимо, не учит...

"Вдобавок на этот раз меня и бросать-то некому", - съязвив про себя, я вчиталась в выплывший из самоцвета магический текста, мерцающий прямо в воздухе серебристо-серыми буквами.

Всё было прописано на редкость чётко и сформулировано без двойного дна.

И я подтвердила документ. Расписаться можно было, подхватив кончиком пальца жирную точку, парящую посеребренной жижей под последнем абзацем. Дальше я просто изобразила свой личный автограф с помощью этих неощутимых физически чернил.

Вероятно, надо было остаться и добраться до сути наших с Максхером обоюдоострых претензий.

Весьма может быть.

Но я ушла…

Доконал он меня. Надоел хуже своих лампадных светлячков, преследующих меня всюду!

И даже сильнее необоснованных упреков, то и дело доносящихся до меня со стороны зала ожидания. Кого-то там не вовремя принял врач. Кого-то якобы осмотрел спустя рукава. Кому-то не помогло лекарство, которое он пил раз через раз, вопреки строгим предписаниям в рецепте. И, разумеется, нашлись те пациенты, вместо кого мы приняли моих родных и близких, пропустив их по блату в обход очереди. Ну, это только по их словам, конечно.

- У меня нет родственников в этом городе! – громогласно объявила я, подоспев на помощь издерганным девчонкам с ресепшна. – Для меня вы все одинаково важны. Вот такая вот беда со мной, представляете? Никак не могу выбрать, кого же мне пропустить без очереди? А потому на свой страх и риск продолжаю принимать всех строго по порядку! – слегка ошарашила я жалующихся. – А хотя нет. Некоторым я всё же иду на уступки. Речь об острых приступах, что нужно купировать безотлагательно! О тяжелобольных, а в некоторых случаях – о дамах в тягости и младенцах.

- Я тоже тяжело болен! – возразил мне какой-то бугай, выскочив из толпы притихших пациентов. – Вы только гляньте на мой живот. Меня же распирает от вздутия!

- А у меня крыло. Крыло! – взвизгнула моложавая демоница. – Знаете, как больно?

- Здесь у всех что-то да и болит, - осадила ее дама в летах. – Мы ж не вопим. Не мешайте лекарям работать, милочка.

- Вам легко говорить, - прогнусавил лопоухий гоблин. – Вы не маляр с переломом руки, - продемонстрировал он забинтованное предплечье, которое явно не могло вызывать острой боли и всего лишь требовало смены повязки.

- К тому же здесь никто и не работает! – воскликнула дама, сидевшая под ручку с плюгавым мужем. – Эта наша так называемая целительница всё утро провела в кабинете начальства. Небось они там… чаи распивали, пока мы мучаемся, - всхлипнула она. – Вы только гляньте на этот прыщ на моем носу! Разве такое можно долго терпеть?!

- Ясно, - обреченно вздохнула я. А мысленно от души проехалась по Максхеру, который своим внезапным вниканием в жалобы «удружил» и мне, и бедным страждущим.