"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Курамшина Диана - Страница 81

– И не надо тут из меня тирана и деспота делать. Не уживётесь или встретите того, в кого влюбитесь – разведётесь. Слава богам, в вашем случае ранг старшей супруги не переплюнуть.

Свадеб, как понимают это жители будущего, в Та-Кемет не устраивали. Просто не считали подобное необходимым. После подписания брачного договора, разграничивающего вероятные денежные и имущественные споры сторон, «молодые» просто съезжались. Чаще всего, если женщина была наследницей земли, то мужчина переезжал к супруге. Если же муж занимал хороший пост и владел своим домом, то и жена могла переехать, оставляя управляющего «на хозяйстве». В общем, как и во все времена, всё зависело от достатка каждого из брачующихся.

Естественно, в этих договорах заранее обговаривались детали возможного развода и размер «отступных» при подобных обстоятельствах для женщины. А также наследство будущих детей, при том для мальчиков и девочек в отдельности. При заключении брака, будущие родители скидывались на это самое «наследство». Из которого, по закону, две трети должен был предоставить отец. А всё потому, что мать в последствии могла лишить как мужа, так и детей остатка своего приданного, завещав первому встречному, но чаще всего – храму. Кстати, сделать это могла только женщина. Всё, чем владел мужчина, делилось между его детьми и супругой. Каждому он был обязан что-то оставить. В случае отсутствия детей, всё получала жена. Вот такой странный выверт юриспруденции. К слову… в это время роль нотариата играл суд – «кенбет».

От щедрот и на радостях решила отдать Хепри одно из богатых поместий, принадлежащих Великому дому. Хороший кусок плодородной земли должен будет кормить их семью и потомков. Увы, но мужскую долю тоже пришлось вносить моей казне. После выкупа из храма, Зубери ещё не успел ничем обзавестись. Так что «свадебные расходы» полностью легли на мои «хрупкие плечи». Благо дом в столице для них покупать не пришлось, договорились, что молодожёны пока поживут в выделенной им комнате при дворце. Так и к работе поближе и охране поспокойнее.

Кстати, о спокойствии. Учитывая, что волноваться мне было нельзя, Эйя долго не хотел отдавать мне письма Тутанхамона, хотя сама я писала ему каждую неделю честно отчитываясь обо всём произошедшем. И вот только получив последнее послание, чати решился передать корреспонденцию. Что не удивительно, первыми до супруга дошли послания «доброжелателей» о моём подтверждении наличия Ка. Так что, несколько первых писем были натянутыми и какими-то жёсткими, если не сказать, грубыми. Потом, видимо, пришло моё письмо-объяснение и скорее всего отчёт Зубери о покушении. Так что тон сменился и последние послания были полны переживаний и заботы. Хотя, в любом из них муж просил беречь себя и будущего ребёнка.

Хм… я и не сомневалась, наследие важнее меня самой. Намного.

И вот, на второй месяц сезона Перет[109] было назначено чествование. Посевная закончилась и, хотя крестьяне всё ещё оставались занятыми на полях, поднимая воду шадуфами[110] во множество каналов для орошения, люди уже могли ненадолго покинуть свои наделы.

Мне предстояло одной выйти на небольшой балкончик, что назовут потом «окном явлений» и произвести награждение выживших и семей погибших. Только учитывая волю Манифер, что не захотела оставлять никому из родственников никакого наследства, их и не вызвали. Хотя по отчётам Зубери, эти «товарищи» были очень недовольны и высказывались довольно нелицеприятно… но в узких кругах. Что, впрочем, не спасло их от доносов друг на друга.

Несмотря на то, что в эти времена возводили известняковые пирамиды, стелы из гранита и скульптуры из кварцита, строили жилища из кирпича-сырца. Даже дворцы и крепости. Находящийся в Мехаттауи, был не исключением. Красота придавалась изысканными рисунками и росписями как внутри, так и снаружи.

Под стенами великолепного дворца в тот день собралось множество народа. Первыми вызвали родственников погибших. Хоть я и не могла вернуть им сыновей и дочерей, но постаралась хоть как-то улучшить жизнь.

Семья мелкого писца с острова Пилак, чей младший сын одним из первых вступил в группу, тренируемую Зубери, не захотела переезжать далеко от других своих детей. Потому, они просто приняли все награды, причитающиеся погибшему сыну за храбрость – несколько связок медных колец. Дополнительно, скинула со своего балкона парочку золотых усехов, которые слуги тут же подобрали и надели на пару.

Но вспомнив скученные домишки, в которых жили простые люди на острове, дала этой семье царское поручение (естественно, полностью оплаченное казной Великого Дома), создать в каждом таком маленьком доме на крыше небольшой огород. Рисунки глиняных приспособлений и дренажной системы, естественно, прилагались.

Присутствующий в глубине балкона Аапехти и не смевший находится рядом в такой момент, назвал подобное не наградой, а наказанием. Посмотрим. В любом случае, за семьёй присмотрят и помогут, если возникнут проблемы.

Остальные семьи получили кроме связок колец, небольшие наделы земли.

Другие награждаемые, что бросились в реку с крокодилами, выстроились перед балконом и мне пришлось поочерёдно скидывать им связки медных и золотых колец. Благо слуги заранее были проинструктированы на этот счёт.

В самом конце пришёл черед Хепри. Как я не хотела, но прилюдно рассказывать о нападении на царскую флотилию чати не разрешил, потому, геройство юной хранительницы не стало публичным. Только все ахнули, когда услышали о том, что в награду, ей досталось большое поместье. Про свадьбу и новую должность тоже решили особо не распространяться.

Естественно, устраивать званные обеды для столь незначительных личностей, хоть и награждённых из рук самой царицы никто не собирался. Но душа жительницы двадцать первого века негодовала. Пришлось надавить на деда и тот организовал небольшой «фуршет» в городской таверне. И на том, спасибо.

Через неделю я сидела в неприметном паланкине у пристани. Швартовались один за другим корабли, возвратившиеся из Индии. Аапехти, что спешил обрадовать меня подобной новостью потом долго выслушивал ругань Зубери, когда я сообщила тому, что собираюсь самолично наблюдать сие значимое событие. Разумеется, делать этого официально было нельзя. Но хотелось увидеть всё своими глазами.

Когда, наконец, сходни были сброшены, и таможенные писцы обошли ладьи, на берег сошли несколько братьев Гора в сопровождении высокого мужчины в тюрбане. Затем стали выносить всевозможные корзины и тюки. А также деревья в огромных горшках. В конце уже выводили различных животных.

Когда я уже хотела отдать приказ о возвращении, с одной из лодок сошли с десяток женщин. Хотя они и были закутаны в материю на подобии сари, но вид имели весьма воинственный. У каждой был за спиной огромный лук и длинный железный меч, притороченный к поясу.

Глава 16

Больше всего удивило то, что корабли, отправлявшиеся в Индию из Та-Нутер (*берег Красного моря), прибыли на Нил. Торговцы Та-Кемет даже в Средиземное море по реке не ходили, учитывая жуткую заболоченность дельты. Хотя некоторых ушлых коммерсантов это не останавливало. Купцы, большей частью которых были хетты, постоянно привозили товары сделанные «людьми моря», а проще говоря, предоставляли грекам логистические услуги – осуществляя доставку товаров от берега, в глубь Чёрной Земли на телегах. А чаще всего, на месте выкупали всё, предложив в обмен что-то интересное.

Как всегда, исчерпывающую информацию по такому важному вопросу предоставил Аапехти. Оказывается, существует царский канал в районе Бубастиса (ну, конечно, ему бы тогда об этом не знать), который соединял Великую Реку с «Озером Иару» (*Красное море). Так что ничего удивительного в том, что корабли вошли в Нил, нет. Этим путём пользуются уже чуть ли не более пятиста лет, со времён царя Хакаура[111].