"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 446

Но они ожидали такого: у них были с собой респираторы, легионер и вовсе мог приспособиться к отравленному воздуху. Совсем недавно он готов был двигаться без перерыва, а теперь первым заговорил о привале…

– Зачем нам оставаться именно здесь? Мне это место, если честно, не нравится, – поежилась Альда, рассматривая сияющий цветок, распустившийся в пустой глазнице человеческого черепа.

– Понимаю. Но более подходящего варианта может не подвернуться. Здесь остались машины, которые можно использовать для защиты от тумана.

– И что, ты намерен просидеть тут весь день? Который, напоминаю, длится трое земных суток?

– Нет, только первую волну тумана. Поскольку говорим мы не совсем о тумане.

Дальше он не пояснял, но это и так было ясно. Туман не ложился на джунгли единой пеленой. С рассветом патисуми выплевывали густые облака ядовитой пыльцы, которая со временем рассеивалась в воздухе, обращаясь той самой рыжей дымкой, грозящей всему живому.

Так что первая волна действительно представляла собой концентрированный, особо опасный удар. Но Альда все равно не была впечатлена.

– Ну и что нам с того? Если ты беспокоишься за меня, то напрасно. Мне хватит респиратора, я выдержу, а если станет совсем плохо, использую телекинез, чтобы отогнать от себя облако. Ты же и вовсе адаптируешься очень легко, тут перевоплощение как раз поможет.

– Я знаю. Но давай все-таки подождем.

И тут до нее наконец дошло.

Альда, несмотря на мелкие травмы, очень легко восстановилась после недавнего потрясения и готова была двигаться дальше. Триан, казалось, тоже восстановился, он выглядел таким, как обычно. А он просто был собой: скрывал то, что энергии у него осталось совсем мало. Он слишком много отдал перевоплощению, да и понятно, почему… Он сделал невозможное, однако оно теперь отомстило, потребовало у Седьмого проявить хоть какую-то слабость.

Если бы нужно было продолжить путешествие ночью, он бы справился. Однако Триан прекрасно понимал, что их ждут новые угрозы: туман и приближение к поселку, в котором используют неизвестную «магию». Он не хотел рисковать, от него зависело слишком многое, Альда не справилась бы одна.

Ей следовало проверить его состояние раньше, а она отвлеклась на украденные воспоминания… Это нужно было срочно исправлять.

– Ты прав во всем. Хотя мысль о том, что мы будем укрываться в склепе, меня не вдохновляет.

– Я, как видишь, тоже радостную песню не запел.

– Это было бы настораживающе…

Боевые машины, разгромленные сектантами, успели уйти в землю, похоже, эта битва была одним из первых крупных столкновений между двумя колониями. Альда надеялась, что единственным такого масштаба, хотя бы массовые смерти сделали людей чуть умнее. Но сейчас это означало, что убежища, на которое надеялся Триан, могло и не быть. Телепатка осторожно убирала в сторону растения, осматривала проломленное, источенное чем-то похожим на ржавчину железо, однако ничего подходящего не находила.

Она уже подумывала о том, что планы придется менять, когда Триан наконец окликнул ее.

– Мелкая, сюда. Осмотришь наш отельный номер.

Легионеру удалось найти кабину машины, которая в прошлом была тяжелым орудием. Теперь стрелять ей было нечем, броня оказалась погнута, колеса и вовсе исчезли. Но размер кабины, проглядывавшей из земли, внушал надежду, что там можно обеспечить герметичное укрытие для двух человек.

Альда хотела достать машину с помощью телекинеза, она собирала для этого нужные силы, но напрягаться ей не пришлось. Триан просто наклонился к кабине и вытянул металлическую громадину из земляного плена так легко, будто травинку сорвал. Перехватив изумленный взгляд своей спутницы, легионер лишь усмехнулся.

– А ты думала, я уже при смерти? Не нагнетай, мелкая. Я в состоянии защитить тебя прямо сейчас. Но я не знаю, что ждет нас дальше, и не хочу рисковать.

– Слушай, то, что я хочу тебе помочь, вовсе не значит, что я в тебе сомневаюсь!

– Охотно верю. Можешь реализовать это желание, очищая кабину от грязи, мне лень возиться.

Чистка и правда понадобилась серьезная. В железной капсуле собралась не только земля, Альда поспешно вытащила оттуда комок извивающихся червей, каждый из которых был длиной с ее руку, и кладку яиц неизвестного насекомого. Все это она отшвырнула подальше, потом использовала листы внешней брони, чтобы запечатать разбитые окна. Щели она замазала глиной и понадеялась, что этого будет достаточно. Под конец Альда перенесла из джунглей несколько больших белых и нежно-розовых листов, ими она устелила кабину. Ей было любопытно, когда они перестанут светиться. Пока они держались неплохо, наполняя временное укрытие мягким сиянием.

Когда телепатка закончила подготовку, небо уже стремительно светлело, медлить было нельзя. Они оба поспешили укрыться, и Альда окончательно заблокировала вход. Оставаться здесь им предстояло ровно столько, на сколько хватит воздуха в кабине.

Триан не собирался терять времени даром. Он сразу же устроился у стены, пониже надвинул капюшон, закрывая половину лица, и, казалось, задремал. Альда не знала, действительно он спит или медитирует по-своему. Она не хотела проверять, она уже знала, чем заняться.

Ей все-таки удалось найти компромисс со своей совестью. Альда собиралась просмотреть воспоминание об операции, которое легионер передал ей добровольно, просто дополненное случайно украденными фрагментами. Она хотела узнать, на что он смотрел в те страшные моменты… Он был в ужасе, он считал, что умирает, но думал не о себе… Ради чего он не пожалел себя, что хотел увидеть, отказавшись от безболезненного забвения?

Альда устроилась на листьях поудобней и закрыла глаза. Под защитой капсулы они оба были в безопасности, поэтому телепатка позволила себе отстраниться от собственного тела и сосредоточиться на внутреннем мире.

Она без труда нашла воспоминание об операции. Она приходила туда так часто, что дорога стала привычной. Но теперь это воспоминание преобразилось, заиграло новыми красками, наполнилось объемом – и светом. Оно больше не было скользящими образами в темноте. Операционная вписалась в свою реальность, у обрывка появилось продолжение. Альда действительно увидела, на что смотрел мальчик, которому предстояло стать могущественным номером 7, пугающим даже других легионеров.

За постоянно движущимися фигурами врачей были… другие врачи. Другой операционный стол. Другие лампы, белоснежно сияющие над ним. А еще – другой ребенок.

И этот ребенок тоже не спал, он смотрел на Триана широко распахнутыми голубыми глазами, в которых читалась первая печать смерти.

Глава 8

Мысли порой опасней, чем поступки. Именно мысли разъедают уверенность, отравляют сомнениями и сбрасывают с пьедестала идеалы. Лорена напоминала себе об этом снова и снова, но спастись от опасных размышлений не могла.

Образ Глашатая Теней переставал быть абсолютным злом. Его очень легко было видеть лишь как убийцу Невио, когда только об этом Лорена и знала. Но теперь он был мальчиком, которого бросили в зал с дикими животными. Он был юношей, которого безо всякой вины проводили через пытки. Он был тем, кого, сопротивляющегося, тащили в комнату наказаний – Лорена увидела это в его глазах, когда задала вопрос, а слова ее и не интересовали. И он был человеком, который заботился о болезненном детеныше сейкау, не приносившем никакой пользы.

Образы слоились и отталкивали друг друга. Картинка не складывалась. Лорена злилась на себя за то, что вообще в это полезла. Что дальше, растечься лужей соплей и убедить себя, что смерть Невио – это не так уж важно?

Лорена снова размышляла об этом, укрываясь от ядовитого тумана в чужом доме, когда слуги засуетились. Не испуганно, как это было при атаке джесина, а наоборот – то ли с радостью, то ли с безобидным любопытством. Лорена не могла расслышать, о чем они там шепчутся, а спрашивать их было бессмысленно: они продолжали от нее шарахаться. Проще было пойти и проверить.