"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 1025

— Отчего бы не совместить? — спрашивает Кифри. — Поучительные истории и вдохновляющие повествования можно подавать и в лёгкой, не утомительной для публики форме.

— Предложения, Кифри, предложения!

— Ну, я бы подумал о музыкальном формате. Ваш «музыкал», Мастер, отлично восприняли в порту. Возможно, мы сможем предложить что-то привлекательное и сельской публике.

— Селяне любят плясать, — припомнила Завирушка. — В их жизни мало радости, и они рады любому поводу.

— У нас нет музыкантов, — напомнила Фаль. — Тифлинги с нами не поехали.

— И слава нефилиму! — откликается Спичка. — Эти пьяницы выжрали бы весь эль ещё по дороге…

— Я умею играть на укулеле! — заявил табакси. — Это как лютня, только маленькая.

— В монастыре меня научили играть на флейте, — призналась Завирушка. — Сейчас, она где-то тут…

Девушка порылась в карманах драной мантии и вытащила небольшую костяную дудочку. Приложила к губам и выдала задорную мелодийку на десяток нот.

— Ну, — с сомнением сказал Пан, — я могу стучать копытами в барабан. У меня отличное чувство ритма.

— Я когда-то играл на скрипке, — усмехнулся Полчек. — Мама настояла. Приличный паренёк из дома демиургов должен играть на скрипке, если не выказал способностей к фехтованию. Скрипка выглядела определённо легче меча, и я согласился, не подозревая, какая это морока. К счастью, моя скрипка сгорела в пожаре.

— Простите, господин, но это не совсем так… — сказал Франциско. — Я вынес её из огня.

— Франциско! Но я же не-на-ви-жу скрипку!

— Это ценный инструмент, а также память о вашем детстве.

— Память о своём детстве… Вот то, что я ненавижу даже больше скрипки! Лучше бы ты прихватил ещё пару бутылок вина. Кстати, налей мне, — Полчек требовательно ткнул стаканом в сторону дворецкого.

— Похоже, из вас получается неплохой бродячий оркестрик.

Спичка помешала поварёшкой в котле, достала, понюхала — табакси непроизвольно облизнулся — и, покачав головой, вернула свой инструмент на место.

— Мы театр «Дом Живых»! — упрямо сказал Пан. — А не какие-то там менестрели, играющие на сельских свадьбах!

— Так будем театром музыкальной импровизации! — засмеялся Полчек. — Как опера, только не опера… Как бы это назвать?

— Менестрель-оперой? — предложил Кифри.

— Рэп-оперой? — выдал свой вариант табакси.

— Назовитесь «буффонадой», — сказала мрачно Спичка, — на кисгодольском «буффон» — придурок. Готово, садитесь жрать.

«Театр буффонады 'Дом Живых», — прочитал Полчек вслух.

Буквы немного неровные, зато занимают почти весь борт фургона. Обойдя повозку (и огромную дымящуюся кучу навоза, наваленную ленивцем), драматург убедился, что надпись дублируется с другой стороны.

— И кто это сделал? — спросил он в пространство.

Пространство промолчало. Учитывая размер букв и их расположение, для такого потребовался бы кто-то большой (например, тройняшки), кто-то ловкий (например, табакси), кто-то грамотный (например, Завирушка) и кто-то, имеющий доступ к запасам краски (например, Спичка). Так что творчество, скорее всего, было коллективным, а значит, отразило внутренний консенсус труппы.

— Ну, буффонада так буффонада, — пожал он острыми худыми плечами. — Почему бы и нет.

Попутные караваны, как обгоняющие неторопливо катящийся фургон, так и обгоняемые им, а также караваны встречные, испытывают по поводу надписи бурные эмоции. Кисгодольский знают не все, но слово, за которое в трактире можно запросто выхватить по лицу, известно каждому. С телег свистят и вопят, пассажирские дилижансы накреняются на борт под весом кинувшихся к окну пассажиров, в каретах раздвигаются занавески.

— Не перестарались мы? — спрашивает Завирушка у Фаль.

— А что плохого? — смеётся гномиха, глядя на очередную толпу зевак с высоты ленивца. — Смех и радость мы приносим людям.

— А они нам принесут деньги, девушки! — табакси ловко перепрыгивает с крыши фургона на спину Шурумбурума, секунду балансирует хвостом, вцепившись когтями в сбрую, потом усаживается рядом. — Как вы думаете, те, кто нас обогнал, доехав до ближайшей таверны, что сделают в первую очередь?

— Пописают? — спросила Завирушка, которая и сама давно уже не прочь, да уж больно слезать далеко.

— Ну да, пописают, закажут комнату и ужин, занесут вещи, расседлают коней или быков, а потом что?

— Что?

— Расскажут, что видели по дороге! И угадай, о чём они обязательно упомянут?

— О чём?

— О театре придурков, оседлавшем реликтового ленивца! Те, кто от них это услышит, не особо поверят, но расскажут другим, те третьим и так далее. И когда мы приедем куда-нибудь выступать, о нас уже будет знать каждый гоблин! Это называется «вирусный маркетинг», девушки.

— Давайте остановимся тут! — ноет уставшая Фаль. — Меня достало питаться из котла и спать валетом с Завирушкой. Она костлявая и пинается.

— А у тебя уши щекочутся! — ответно возмутилась девушка. — Но я же не жалуюсь!

— Может, правда, переночуем сегодня в таверне? — спрашивает Кифри. — Поспим в постелях, поедим нормальной еды, а не варева Спички…

— Кому не нравится моя стряпня, может спать голодным! — сердито заявляет дварфиха.

— Она… э… очень сытная, — признаёт табакси. — Но всё-таки, если кидать в котёл все продукты разом, а потом долго-долго варить, то вкус получается… немного однообразный.

— Неженки какие, — сердится Спичка. — Не ели вы дварфийских полевых рационов! Ими что питаться, что заряжать катапульту — одинаково смертоносно.

— Поэтому дварфы так свирепы в бою, — проворчал Пан, — торопятся вернуться к нормальной еде. Я не ем и не сплю, но нюхать торчащие в коридор пятки тройняшек мне тоже надоело. Я бы для разнообразия переночевал в таверне.

— А деньги у тебя, для разнообразия, есть? — осаживает его Спичка.

— Простите, а вы тот самый знаменитый театр? — доносится голос с крыльца.

Там стоит полурослик, имеющий форму, почитаемую в их народе идеальной, то есть сферическую. Достигнувший паритета в росте и обхвате талии хоббит считается безусловно успешным в жизни, гармонично развитым и хорошей партией для замужества.

— Видимо, да, — с досадой отвечает Спичка. — А вы кто?

— Я владелец и управляющий этого придорожного комплекса услуг.

— Таверны, что ли?

— Некоторые называют моё заведение и так, — признал полурослик, — но я предпочитаю термин «гранд-мотель». Мои посетители как раз обсуждали, что по дороге видели грандиозный фургон, запряжённый ленивцем, и это не что иное, как бродячий театр. Театр, хм… простите, буффонады.

— Не извиняйтесь, — выскочил вперёд табакси. — Это намеренный эпатаж, призванный встряхнуть косное общество. Не стыдно буффонадить, стыдно быть скучным!

— Э, кхм… Ну, как скажете, — с сомнением ответил хозяин «гранд-мотеля». — Так вы планируете останавливаться у нас?

— Как раз обсуждаем, — ответила Спичка.

— Я готов предложить вам бесплатные номера и ужин.

— С чего такая щедрость?

— Вашего ленивца видно за пять миль. Никто не проедет мимо, не завернув посмотреть на такое диво. А если вы покажете что-то из своего репертуара для моих гостей, то я отобью все затраты на одной только выпивке.

— Ну, насчёт репертуара мы пока… — начал Полчек.

— Можем показать, без проблем, — перебил его табакси.

— Но с вас ещё и завтрак, — добавила Спичка.

— Лёгкий континентальный завтрак входит в стоимость номера, — кивнул полурослик.

Эй, дружок, где мои налоги?

Посмотри на эти дороги!

Наша гильдия Благоустройства —

это одно сплошное расстройство!

Я не верю чужому поклёпу,

лично сам растряс на ней жопу!

Пока чиновники скрипят перьями,

дорог не чинили со времён Империи!