"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 606

Спина девушки окаменела, голова поникла.

— Простите, сэр… — прошептала Джеллика. — Простите.

Он не видел, но чувствовал, что она снова залилась слезами.

Хорошо. Просто замечательно.

— Прощаю. Но каждый раз, когда вы молите о снисхождении, помните о моих словах, — делая очередной ленивый глоток виски, сказал мистер Парсон. — Ведь я вас очень берегу. Забочусь, как не заботился ни о ком. Вот, скажем, ваша предшественница, предыдущая обитательница столь нелюбимого вами чулана…

Горничная съёжилась на полу, стискивая пылесос. Дейв наблюдал за ней, продолжая неспешный рассказ:

— Так вот, вашей предшественнице не так повезло, как вам. Она из этого чулана не вышла.

Тонкие руки мисс Тарукай затряслись сильнее, голова склонилась ещё ниже, и Дейв увидел, как тяжёлые капли посыпались из глаз на ковёр.

— Да-да. Она провинилась. Причём не так сильно, как обычно умудряетесь провиниться вы. И я приковал её в чулане. Однако из-за стечения обстоятельств мне пришлось в тот же день уехать по служебным делам, — с искренним сожалением сказал мистер Парсон. — Увы, я не успел заглянуть домой, а когда через две недели вернулся, она уже протухла. За уборку и за выведение запаха целое состояние пришлось заплатить.

Джеллика застыла в оцепенении.

— Заметьте, мисс Тарукай, — спокойно продолжил хозяин, — с вами я себе не позволяю такой беспечности. Но вы, тем не менее, постоянно испытываете моё терпение и даёте всё новые и новые поводы для недовольства.

— Простите! Простите, мистер Парсон! — отчаянно залепетала горничная. — Простите меня! Я буду стараться! Я стану самой идеальной, такой, какой вы хотите! Я всё сделаю!

Она лопотала, а Дейв мысленно улыбался.

«Девочка моя, да ты уже само совершенство».

— Надеюсь, мисс Тарукай. Моё терпение не безгранично.

— Я всё сделаю, мистер Парсон!

«Конечно, сделаешь. И я даже знаю, что именно».

— Что ж, проверим правдивость этих слов, — Дейв в сладостном предвкушении встал и подошёл к стоящей на коленях жертве. — Ты ведь уверяла, что любишь меня, Джеллика. Ты не врала?

— Нет, нет, мистер Парсон! — с жаром проговорила она, пытаясь поймать его руки. — Я всё для вас сделаю, всё, что угодно!

Дейв улыбнулся и отвел от лица девушки прядь волос.

— Прекрасно, — вкрадчиво сказал он, глядя в полные надежды и страха глаза. — Тогда сейчас мы идём наверх, и ты покажешь, насколько сильна твоя любовь. Но если я только почувствую обман, поверь, эта ночь станет последней в твоей лживой жизни.

Он смотрел, каким ужасом наполняется её взгляд, и испытывал почти физическое наслаждение при одной лишь мысли о том, что вот-вот произойдет.

* * *

Нос деревянной лодки прорезал чёрную речную гладь, волны мягко расходились в стороны. Эледа Ховерс сидела на корме, опустив в поток кончики пальцев. От них тоже разбегались водяные дорожки.

Было тихо. Звуки мегаплекса сюда не долетали, словно бы огромная агломерация с оживленными магистралями, шумом и суетой, чёрными секторами и корпоративными зонами существовала в другой реальности. Здесь же остались только ветер, размеренные всплески вёсел, шум деревьев да пение птиц. Разговаривать не хотелось. Голоса природы очаровывали, умиротворяли.

Мисс Ховерс смотрела на воду и думала, что элита СБ очень расстаралась, создав себе-любимой огромный клуб-заповедник почти на две с половиной тысячи гектаров. Вход на эту территорию был закрыт всем, кто не занимал достаточной должности в службе безопасности. Всё остальное — богатство, влияние, связи — не котировалось. Даже охрану Эледе пришлось оставить на подъезде в специальном домике отдыха. Собственно, без сопровождения Герарда мисс Ховерс сюда бы тоже не пропустили — слишком незначительную должность она занимала в ведомстве.

Внутри — за трёхметровым каменным забором — оказалось просто волшебно! Рукотворный уголок условно дикой природы: луга, лес, река и ни-ко-го.

— У нас очень ценят уединенность, поэтому коттеджи находятся на огромном расстоянии друг от друга, — объяснил Герард.

— Потрясающе! — восхитилась мисс Ховерс, которая с удивлением оглядывалась в поисках хоть какого-то жилья. — Транспорта, конечно, нет? Только пешком?

— Совершенно верно, — улыбнулся Герард. — Можно верхом, можно пешком. Это такое место, где стараются минимизировать цивилизацию до разумных пределов.

— Далеко нам идти? — уточнила Эледа, наконец, понимая, почему, приглашая её провести вместе вечер, Герард особо обозначил, что одежда должна быть спортивная: джинсы, кроссовки…

— Около двух километров по лесной дороге, — с этими словами мужчина галантно отвел в сторону локоть, приглашая гостью к прогулке.

До особняка они шли, в общем-то, не так уж и долго, к тому же по пути было на что посмотреть. Эледа с наслаждением вдыхала лесной воздух.

Тропинка вывела путников на берег озера, в зеркале которого безмятежно отражались небо, деревья, скромный, очень уютный двухэтажный коттедж с черепичной крышей, причал и колеблемая тихим прибоем деревянная вёсельная лодка.

— Настоящая лодка? — мисс Ховерс явно была удивлена.

— Да, — кивнул Герард, не понимая, что именно её так обрадовало или потрясло. — Из озера вытекает небольшая река, можно при желании покататься…

— Здорово! — совершенно искренне восхитилась гостья. — Может быть, тогда?..

— Без проблем.

…И вот они плыли, и Эледа, слегка прикрыв глаза, слушала шелест волн.

— Знаешь, — внезапно нарушила она тишину, — у меня к вёсельным лодкам особенное отношение. Когда я была совсем маленькая, года так в четыре, в пять, отец иногда катал меня на лодочке. У нас в поместье есть пруд. Крошечный. Может быть, метров сто-сто пятьдесят в диаметре. И с маленьким островком посередине. И вот мы плавали по кругу, потом высаживались на островке, где я ела сэндвич с жареным беконом и пила колу. Если бы мама узнала, чем меня кормит отец, ему пришлось бы туго.

Герард рассмеялся:

— Почему?

Эледа улыбнулась:

— Бекон, кола, хлеб, грязные руки, отсутствие вилки и ножа, а также салфеток… Это в ее представлении всё равно, что поесть из мусорного ведра. Мама в плане культуры и качества питания очень строга. До сих пор. Но папа сажал меня под дерево, давал сэндвич, колу, а про мытье рук и вовсе забывал.

— А сам что делал? — поинтересовался Герард, складывая вёсла и позволяя течению нести лодочку вперёд.

— Лежал рядом на траве.

— Тогда многое становится понятно… — задумчиво произнёс собеседник.

— Ты как-то слишком обще сказал, мне сложно строить предположения, — заметила Эледа.

— Многое о тебе становится понятно, — пояснил Герард. — Например, я впервые своего отца увидел в пять лет. Нет, до этого, конечно, тоже видел, но мельком. В основном в газетах и новостях. Я, конечно, знал, что этот мужчина — мой отец, что он занят делами клана и тому подобное… В общем, лично мы пообщались, когда мне исполнилось пять. Я очень хорошо помню слова, которые он мне тогда сказал. Самые первые.

— Что за слова? — с искренним любопытством спросила девушка.

— «Герард, это стыдно — в твоем возрасте так неаккуратно завязывать галстук», — рассмеялся Герард. — Он в тот раз отвозил меня устраивать в школу-интернат для мальчиков, инструктируя по пути, как следует себя вести. В нашей семье воспитание очень строгое.

Мисс Ховерс поинтересовалась:

— Твоих братьев растили точно так же?

— Не знаю, — пожал плечами собеседник. — Мы редко видимся — все слишком заняты. А когда видимся, есть другие темы для разговоров.

Эледа снова опустила руку в воду:

— Я всегда говорила, что это — миф, будто младших детей очень балуют.

— Не в семье Клейнов, — снова рассмеялся Герард. — У нас никого не балуют, даже собак.

— Это тоже результативный подход. К тому же у вас в семье строгость к окружающим начинается со строгости к себе, не наоборот.

— Верно, верно, — согласился Герард.

— Кстати, — Эледа отвлеклась от созерцания воды, — должна сказать, первое, что бросилось в глаза в первую встречу с тобой — поистине безупречно завязанный галстук.