"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 386

— Ножик дать?

— У меня найдется кое-что, — сказала Грасс и раскрутила свой кулон. Внутри анкха оказалась спрятана игла.

— Может лучше нож? — засомневался я.

— Это мой рабочий инструмент, — ответила девушка. — Тут тонкое лезвие. Нужно, чтобы справляться с мелкими артефактами. Мне так удобнее. Снимите все артефакты.

Аня прошлась по лезвию своего мини-скальпеля “Жар-птицей”, чтобы стерилизовать. Желудь с любопытством наблюдал за ее действиями, но не вмешивался. И, казалось, сам он не собирался участвовать в ритуале. Может и к лучшему. Не хватало еще прикипеть всей душой к человеку, которого я видел впервые в жизни.

Взяв кепку в руки, Аня начала читать длинный стих на греческом. Что-то про барство, единство душ, духа, крови и плоти.

— …Και αφήστε τα ρεύματα να ενωθούν. Αφήστε το αίμα να αναμειχθεί και να σχηματίσει ένα νέο, — шептала она, водя рукой по кожаным краям. Когда она повторила сакральную фразу в третий раз, над кепкой впыхнула Благодать. — Αφήστε το νέο αίμα να αντικαταστήσει το παλιό και να μας κάνει αόρατους στα μάτια των εχθρών.

“…И пусть потоки соединятся воедино. Пусть смешается кровь и образует новую. Пусть новая кровь заместит старую и сделает нас невидимыми для очей недругов…” Да, именно это тогда и читал Мустафин.

— Ты первый, — сказала она мне. — Покажешь пример другу.

Я закатал рукав на левой руке и поднес руку к кепке, уже зная, чего ожидать.

Аня сделала аккуратный надрез, и кровь медленно полилась. Немного, не больше пары столовых ложек.

— Достаточно, — шепнула Аня и подняла глаза на Денисова. — Теперь ты.

Следуя моему примеру, Костя закатал рукав левой руки и протянул ее над кепкой. Аня сделала такой же аккуратный надрез, а Денисов завороженно наблюдал за ее работой. Девушка что-то тихо шептала, но я не смог разобрать слов.

Денисов старался твердо держать руку, пока в нее лилась густая кровь. Но на его лице читалось смятение. Странно, но его кровь показалась мне более светлой, чем моя. В прошлый раз было так же. Может ритуал заставлял кровь темнеть, и поэтому у новичка Денисова она сейчас казалась иной?

Аня кивнула Денисову.

— Довольно. Закройте раны.

Я быстро затянул места порезов “Мертвой водой”. Аня жестом попросила меня подержать кепку. Едва я взял драгоценный сосуд, девушка полоснула мини-скальпелем по своей руке и печально улыбнулась. Странно. В прошлый раз во время ритуала она испытывала почти что сладострастное удовольствие. Сейчас — лишь печаль.

Закончив изливать кровь, девушка облизала рану и залепила ее целебным заклинанием. Денисов хотел было ей помочь, но я его остановил — не стоило сейчас мешать. Анька и так нервничала настолько, что ее руки дрожали. Желудь, казалось, старался даже не дышать, лишь бы не нарушить процесс.

— …Και αφήστε τα ρεύματα να ενωθούν. Αφήστε το αίμα να αναμειχθεί και να σχηματίσει ένα νέο…

Едва Аня договорила священные слова, как кепка вспыхнула ярким оранжевым светом, словно горела изнутри. По гладкой коже и швам потекли светящиеся прожилки, замерцали ярким светом искры Благодати.

— Помоги! — Аня схватила меня за руку. — Не хватает… Силы…

Я крепче сжал ее пальцы и обратился к Источнику. Помоги. Дай немного…

Источник отозвался, и я направил дарованную силу прямиком в руку Ани. Девушка задрожала, крепко сжала козырек кепки и продолжила вязать заклинание. В следующий миг содержимое кепки забурлило. Это уже не было похоже на кровь — внутри образовалась какая-то иная субстанция. Но пахла она металлом.

Сияние Благодати погасло, и Аня распахнула глаза.

А затем сделала три медленных глотка из чаши. Денисов и Желудь наблюдали за этим с суеверным ужасом на лицах. После третьего глотка Грасс затрясло, на миг ее глаза застелила тьма, но это быстро прошло.

— Ты, — она протянула кепку мне.

Я зажмурился от запаха — на этот раз он был резче. Первый глоток обжег мне рот и горло, словно я пил чистый спирт. Второй глоток отдавал кровью — густой, подогретой, словно смешанной со сладким вином.

На третьем глотке что-то внутри меня взорвалось. Словно лопнула какая-то струна, сдерживавшая… Я так и не понял, что она сдерживала. Но на краткое мгновение я потерял всякий контроль и над телом, и над разумом.

Я с трудом оторвался от кепки. Хотелось больше, еще и еще. Словно эта кровь была самым восхитительным наркотиком. Но Аня покачала головой и с силой вырвала козырек кепки из моих пальцев и передала Денисову.

Костя с опаской взглянул на меня.

— У вас… У вас глаза почернели.

— Это нормально, — хрипло ответил я. — Пей. Так нужно.

Денисов осторожно взял кепку и бросил на меня полный мольбы взгляд. Прости, друг. Сейчас и правда это было необходимо.

Костя осторожно прикоснулся губами к остаткам ритуальной жидкости. Было видно, что он старался не дышать, чтобы не чувствовать этого резкого запаха. Казалось, даже Желудя чуть замутило. Сделав первый глоток, Денисов поморщился, тот тут же отхлебнул еще. Не отрываясь и, казалось, даже не выдохнув, он сделал третий глоток и опустил импровизированную чашу.

Аня глядела на него, замерев и не дыша.

— Что-то мне… Нехорошо… — прошептал Денисов и повалился на пол.

Глава 22

Я бросился к побледневшему товарищу и едва успел подхватить его. Желудь поймал вывалившуюся из его рук кепку и кисло улыбнулся.

— Ну вот. Обновку испортили. От нее же теперь фонить будет…

— Сунь на три часа в проточную холодную воду, — отозвалась Грасс и тоже подошла к Денисову.

Костя дышал, но вырубился очень качественно. Я провел рукой вдоль его тела, инициируя быструю диагностику — никаких повреждений. Значит, либо реакция ментального плана на ритуал, либо… Не знаю. Может индивидуальная непереносимость? Благодать даже в рамках одного рода могла здорово отличаться. Быть может, Денисов слишком остро отреагировал?

— Он в порядке, — сказала Аня, опустившись на корточки напротив Денисова.

Я заметил, что в этот раз она сильнее изменилась после ритуала. Видимо, чем меньше человек в нем участвовали, тем ярче выражался эффект. Грасс глядела на Денисова если не влюбленными глазами, то как минимум с нескрываемой нежностью. Даже ее движения вопреки обыкновению были плавными, мягкими.

Я уставился на Аню.

— Что с ним?

— Не знаю. Но не чувствую ничего серьезного. Ни тело, ни разум не повреждены… Нужно дать ему время прийти в себя, — она подняла глаза на Желудя. — Сколько мы можем здесь пробыть?

Неформал пожал плечами.

— Пока его кровная привязка не отвалится.

— Она ослабела, но окончательно исчезнет через несколько часов, — сказала Аня. — И что, все это время торчать здесь?

Ну, видимо, уж точно придется, пока Костя не очухается. Не хотелось мне его сейчас будить: вдруг у него внутри на каком-то незримом плане происходили важные процессы? Может после вмешательства силы Великого Осколка ему теперь требовалось больше времени на адаптацию к ритуалам?

А что если они теперь вообще не сработают на нем?

Я оставил Аню возле Денисова и подошел к Желудю.

“Я отчитался об успехах должным образом, но не уверен, что начальство отреагирует быстро. Нужно получить подтверждение. Ты сможешь с этим помочь?”

Неформал, несмотря на наглый вид уличного проныры, одарил меня вполне серьезным взглядом.

“Если что, я сам на побегушках”, — ответил он. — “Я смогу привести тебя к… Куда следует. Но для начала нужно убедиться, что этот твой Тополь не опасен. С ритуалом вы здорово придумали, но нужно время. А времени у нас мало”.

“Тогда нужно где-то перекантоваться”, — настаивал я. — “У наших преследователей большие связи, и они сейчас вывернут наизнанку весь вокзал. Рисковать нельзя”.

“Согласен. Погоди, дай сообразить”.

Я на всякий случай оборвал ментальный канал, давая Желудю возможность сконцентрироваться. Анька говорила, что помехи в поиске может создать подземка и толща воды. В идеале найти какой-нибудь подземный тоннель, что проходил бы под рекой. Тогда мы максимально усложним задачу Чрезвычайному посланнику.