"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 387

Я бросил взгляд на Грасс: девушка заботливо откинула прядь волос со лба Денисова, что-то прошептала ему на ухо и даже обняла. Ну и ну. Да, мощный ритуальчик, если ее так к нему привязало. Зато теперь хрен она его бросит. Зная Аню, пока ее не отпустит это колдовство, она станет оберегать Денисова против всякого здравого смысла.

За дверью, со стороны вокзала, послышалась беготня. Топот, голоса — несколько мужских и один женский о чем-то горячо спорили по-дакийски.

“Нужно уходить сейчас”, — сказал я.

Желудь кивнул, но все еще не был уверен насчет Денисова. Но раз Аня изменилась, а у нее, как у артефактора, был весьма “толстый” ментал, то и на Косте наверняка сработало.

Сам я заметил внутренние перемены не сразу. Не было у меня ни влечения к Грасс, ни большого желания расцеловать Денисова. И все же они оба словно стали мне ближе. Я чувствовал, что стал сильнее им доверять. Что еще больше прикипел к ним душой. Но сомневался, что сейчас это было хорошо.

Я натянул “Берегиню” и конфигурировал заклинание на увеличение силы. А затем подхватил Костю и обернулся к Желудю.

— Придумал?

Неформал неуверенно кивнул.

— Есть вариант. Но сразу предупрежу, что местечко весьма колоритное. И это ни фига не гранд-отель “Европа”.

— Да плевать уже, — Грасс нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Веди.

Желудь отошел от стены и указал в самый конец узкого коридора.

— Нам туда. Идите шустро, не отставайте. Если ваш парень очнется, вырубите или заткните его, чтобы не шумел. И шевелите булками.

Легким, даже изящным, движением неформал раскинул над нами непроницаемый купол. Каждый раз, когда он пользовался силой, я удивлялся: привык, что в Петрополе одаренная аристократия имела, скажем так, свой особый стиль. Манеры, одежда, свой круг — все с определенной старомодной элегантностью.

А расписной дрищ, похожий на уличного гопника, в эту картинку никак не укладывался, хотя явно “шарил в теме”. Интересно, где Корф его откопал? И из какого рода происходил этот любитель татуировок?

Желудь сложил кепку, затолкал ее под пояс джинсов и двинулся вперед по коридору. Я поудобнее перехватил Денисова и поспешил за ним. Грасс шла замыкающей.

Коридор упирался в другой — менее освещенный. Желудь свернул направо, и я почувствовал, что мы двигались по наклону, причем по довольно сильному. Внезапно позади нас что-то загрохотало.

— Берегись! — громко шепнул неформал. — К стене!

Анька ловко отскочила, а я, отягощенный телом на плече, едва успел увернуться от чего-то громыхающего, что неслось вниз на металлических колесах. Какая-то тележка?

Она пронеслась мимо нас — я заметил, что она была нагружена каким-то барахлом вроде деревянных ящиков. А через несколько секунд внизу что-то оглушительно грохнуло, и следом послышался дакийский мат.

“Это что сейчас было?” — спросил я.

“Мы идем по одному из технических путепроводов для метрополитена. Это самый быстрый способ незаметно добраться от вокзала на станцию. Ленивые рабочие иногда спускают тележки вот таким образом”.

Я откашлялся. Да уж, работать здесь явно любили не все. Такая тележка вполне могла угробить человека, если бы врезалась на полном ходу. Анька на всякий случай тоже активировала “Берегиню”. А желудь, взглянув на ее недоверчивую физиономию, лишь усмехнулся.

— Салаги.

— Слышь, морской волк, веди уже! — огрызнулась Грасс.

Спустившись, мы оказались в довольно просторном помещении. Судя по всему, оно располагалось прямо под вокзалом — стены подрагивали от стука колес. Группа рабочих перетаскивала какие-то коробки. В другой стороне тащил мешок с мусором уборщик в ярком комбинезоне. Желудь жестом велел нам притормозить.

— Сейчас, как выйдем, двигайтесь сразу направо и вдоль стены до маленькой двери с желтой табличкой. Я отведу глаза кому надо, — инструктировал проводник.

Мы с Аней молча кивнули. Высунувшись, Желудь сконцентрировался — я ощутил резкий выброс силы — и махнул нам.

Мы побежали. Анька шла первой и едва не напоролась на груду пустых ящиков. Я врезался ей в спину, она тихо зашипела и обошла кучу. Дверь с желтой табличкой была буквально в тридцати шагах, но это время показалось мне бесконечным. Денисов давил на плечо, ноги заплетались от усталости, а мозги кипели от неопределенности.

Анька добежала быстрее всех и вопросительно уставилась на дверь.

— Че стоишь? Открыто там! — Окликнул ее Желудь. Он был на самом краю купола, и его могли услышать. Но, к счастью, рабочие отошли достаточно далеко.

Аня рванула дверь на себя и влетела в проем. Я ломанулся следом за ней, последним заскочил Желудь и аккуратно закрыл дверь.

— Так, теперь будет проще, — выровняв дыхание, сказал он. — Сейчас войдем в метро через служебный ход. Если кто встретится, ничего не делайте — сам разберусь.

— Хорошо, — отозвался я.

Здесь Желудь был явно в родной стихии. Парень безошибочно ориентировался в коридорах, дверях и отыскивал нужные повороты.

“Любишь метро?” — спросил я, от поворотов и коридоров начало рябить в глазах.

“Любить его не обязательно”, — отозвался Желудь. — “Просто с моей деятельностью в Букуреште долго не протянешь, если не изучишь Подземку. Здесь ведь из интересного не только метро. Можно сказать, под землей целый город в городе”.

Занятно, что в путеводителях об этом почти ничего не писали. Я прочитал лишь о местном метрополитене да о том, что дакийцы строили много бомбоубежищ во время последних войн.

“Как понимаю, подземкой пользуются люди определенного образа жизни”, — предположил я. — “Простым обывателям зачем сюда лезть?”

“Ну, жизнь по-разному поворачивается. Но в Букуреште жить под землей — своего рода историческая традиция. Началось все с подземных ходов в эпоху, когда еще крепость была цела. Потом, после войны Империи с Османами, когда, собственно, Дакия и образовалась как государство, люди сохранили привычку строить запасные варианты убраться подальше. В каждой церкви был тайный выход, в каждом богатом доме, во всех учреждениях… Это, кстати, спасло много жизней”.

Я кивнул, хотя понимал, что Желудь этого не увидит.

“Потом, когда оружие усовершенствовалось, начали строить бомбоубежища”, — продолжал рассказывать неформал. Я не перебивал его, потому что парень явно любил тему, в которой разбирался. — “Тогда, после Австро-дакийской, начали копать бункеры и бомбоубежища. Метро еще в начале прошлого века планировали, но потом война началась, стало не до того. И вот, после предпоследней войны наконец-то появилось метро. Что интересно, проектировали и строили его имперские инженеры. У местных просто не было таких навыков”.

“Значит, у вас тут все готово к встрече апокалипсиса”, — пошутил я.

“Здесь апокалипсис случается раз в полвека, а то и чаще”, — не оценил юмора Желудь. — “Земля словно проклятая. Так что подземные коммуникации и такая широкая сеть — это необходимость на случай, если снова жахнет”.

“Извини, не подумал”.

“Да нормально. Я просто уже слишком давно здесь живу — проникся местным менталитетом”, — отмахнулся проводник. — “А метрополитен здесь и правда крутой. Четыре линии — не в каждой европейской столице столько. На подходе еще и пятая. А потом построят шестую — от вокзала до аэропорта, и тогда вообще будет красота. Особенно для таких, как я”.

Меня подмывало спросить, чем же именно Желудь занимался в Букуреште. И так было понятно, что парень предпочитал вести дела на улице и явно был знаком с местными маргиналами. Может это было прикрытием. Может внедрился ради какого-то задания. В общем, вопрос я оставил при себе — бестактно. Сам скажет, если что.

Тем временем Желудь подошел к закрытой двери, а я почувствовал тот особенный запах метро — значит, пути были где-то рядом. Проводник подождал нас, вопросительно поднял брови и указал на Денисова. Я покачал головой — нет, не очнулся.

— Сейчас прогуляемся по станции. Не отставайте, нам нужно перебраться на другую сторону.