"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 463

— Ну уж нет.

Одним резким движением я деактивировал барьер. Стены «Покрова» погасли и словно опали к полу за секунду — Матильда даже не успела начать на меня орать. Воронцов взглянул мне в глаза, кивнул и мгновенно испепелил путы.

— Я мог сделать это в любой момент, ваше благородие, — сказал он. — Не стал лишь из уважения к вам. Я не прошу вас мне верить, я прошу дать возможность вам помочь.

Я потянулся к силе из резерва Благодати. Хватит, чтобы связать несколько неприятных для противника цепочек. Марафонцем в бою мне не стать, но спринт смогу выдать неплохой. И все же что-то мешало, словно я наткнулся на прозрачную стену. Сила добывалась с трудом.

Наш родовой Осколок отвязали? Деактивировали?

Времени размышлять об этом не было. Я припал к стене сбоку от двери. Толку от меня в сражении будет немного, но помочь смогу. Матильда вскинула «Кладенец» как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.

— Не двигаться, — прошипела Матильда.

— Хм… И вам доброго дня, — услышал я голос Ани Грасс и шумно выдохнул. Казалось, из меня вышел весь воздух.

— Черт… Анна!

Грасс с недоумением уставилась на вполне функционирующего Воронцова. Затем на меня, когда я вышел из тени.

— Кажется, я что-то пропустила.

— Потом, Ань, — ответил я. — Ты за рулем?

— Твое счастье, что не на мотоцикле.

— Отвези нас.

Матильда же обернулась ко мне и развоплотила силовое оружие.

— Ты превратил схрон в проходной двор, Михаил. Все, уходим.

Аня удивленно выгнула бровь.

— Допустим, спрашивать, как вы здесь оказались и вообще с какой радости вы в Петрополе, неуместно. Но могу я хотя бы знать, какого черта этот, — она кивнула в сторону Воронцова, — жив и здоров? И куда вы вообще собрались?

— По дороге расскажу, — я потянул ее в сторону выхода. — Нужно торопиться.

Аня пошла первой, за ней Матильда, а я задержался возле Воронцова.

— Оставь меня здесь, — попросил он. — Клянусь, я вас не сдам.

— У меня есть идея получше, — ответил я. — Ты идешь с нами.

— Что ты творишь, Михаил? — взревела Матильда, когда я открыл перед Воронцовым дверь автомобиля. — Он нас сдаст!

— Не сдаст, — ответил я и взглянул на Аню. — Пусть ведет баронесса. Ты нужна мне на заднем сидении.

Аня выгнула темную бровь.

— На кой черт?

— Нужно провести ритуал смешения крови. Ты уже делала это в Букуреште, сейчас придется повторить. Это отвяжет Серегу, и его не смогут отследить по крови.

Матильда, Грасс и Воронцов уставились на меня во все глаза.

— Ты в своем уме? — спросила баронесса.

— Как ты себе это представляешь? — воскликнула Аня.

— О чем… о чем ты говоришь? — побледнел Воронцов.

Все это они произнесли одновременно. Я тряхнул головой от этой какофонии в ушах.

— Матильда, садитесь за руль, прошу вас. Аня, скажи ей адрес схрона, где остановились ваши. Нужно будет отсидеться до завтра. Желательно, с глубоким подвалом или под водой, чтобы глушило… Ну, ты помнишь. И полезай сюда.

Грасс замялась.

— Набережная Адмиралтейского канала, двадцать третий дом, — сказала она. — Доходник купца Игнатьева. Напротив Новой Голландии. Там глубокий подвал, бомбоубежище. Не наша ячейка, нос ними наладили связь. Пустят.

Матильда кивнула.

— Знаю это место, — она повернула ключ зажигания, и мотор отозвался. — Лезь назад, Аннушка. Надеюсь, Михаил понимает, что делает.

— Только езжайте с большим крюком. Нужно запутать следы. Я же жахну Благодатью для ритуала.

— Поняла, — отозвалась Матильда.

Я не был уверен, что поступал правильно, и все же это было неочевидное решение, которое прихвостни Ксении Константиновны вряд ли предусмотрели. Быть может, ритуал смешения крови немного поставит на место мозги Сергею. Если там осталось что-то, кроме идеологии Великой княгини. Нагадили ему в голову, ох как нагадили…

Аня завалилась назад, и Воронцову пришлось потесниться. Девушка тут же принялась шарить по карманам сидений в поисках чего-нибудь, что могло служить чашей.

— Подойдет, — она открутила крышку термоса, которую можно было использовать как стакан. Затем принюхалась к содержимому и скривилась. — Ладно, хотя бы крышка чистая.

Матильда тронулась и сразу взяла нехилый разгон.

— Можно помедленнее? — проворчала Грасс. — Я тут людей сейчас буду резать…

Баронесса кивнула ей, глядя в зеркало заднего вида, и немного сбросила скорость. Но особо не помогло: дорожное покрытие, если его вообще можно было таковым назвать, заставляло нас подпрыгивать на каждом ухабе. Аня тихо ругалась, но начала ритуал.

Серега взирал на происходящее с ужасом.

— Что ты придумал?

— Что ты слышал. Это поможет отвязать тебя от поиска по крови. Эффект временный, и вступит в силу не сразу, но других вариантов у меня нет.

Воронцов сокрушенно покачал головой.

— Я буду полезнее, если отпустишь. Разве только если ты не решишь взять меня в заложники и торговаться моей головой с Ксенией…

— Именно это я и собираюсь сделать, — улыбнулся я. — Аня?

— Почти готово.

Она шептала по-гречески над крышкой термоса, зачаровывая ту и превращая в священный сосуд. Ну, после кепки Желудя можно уже не удивляться, что Грасс могла превратить в артефакт любой предмет.

Чаша вспыхнула теплым золотистым сиянием, и я заметил, как Матильда покосилась в нашу сторону. К счастью, дама решила ничего не комментировать, но и участвовать в ритуале явно не собиралась.

Сергей уставился на чашу.

— А теперь что?

Мы с Аней переглянулись. Я закатал руку и решил отдать кровь первым, как и в прошлый раз. Девушка ловко отцепила кулон с длинной цепочки, что носила, не снимая, полоснула мне по запястью тонким лезвием, и кровь заструилась в крышку.

Серега нервно проглотил слюну.

— Кровавое колдовство?

— Оно самое, — ответил я и убрал руку, когда Аня жестом показала, что крови вытекло достаточно. — Теперь ты, Серега.

— Просто вытянуть руку?

— И позволить надрезать. Над чашей.

— Хорошо…

Воронцов торопливо задрал рукав потрепанного костюма и протянул ее над крышкой. Аня, явно решив его пощадить, сделала аккуратный надрез, но парень все равно вздрогнул и отвел глаза. Я опять забыл, что он боялся медицинских манипуляций и всего, что было отдаленно на них похоже.

— Держи руку прямо, — раздраженно велела Грасс, когда мы в очередной раз подпрыгнули на дороге.

У Денисова, когда он впервые участвовал в этом ритуале, кровь была светлой. Моя становилась темнее с каждой новой попыткой. А вот у Воронцова и с первого раза лилась темная, что удивило Аньку.

— Тебе как будто лет девяносто, — проведя ладонью над его кровью, сказала она. — Кровь как у глубокого старца.

— Так меня разной дрняью накачивали, — огрызнулся он. — Впрочем, не только вы…

Закончив с Воронцовым, Аня добавила своей крови. Торопилась, сделала кривой надрез, и крови вылилось больше, чем хотелось.

— Проклятье… Ладно.

Закончив изливать кровь, девушка облизала рану и залепила ее целебным заклинанием — с учетом того, что ритуал и так поставит на уши все артефакты слежения в округе, можно было не мелочиться.

— …Και αφήστε τα ρεύματα να ενωθούν. Αφήστε το αίμα να αναμειχθεί και να σχηματίσει ένα νέο… — произносила Аня заклинание.

Импровизированная чаша вспыхнула ярким оранжевым светом. Девушка зашипела не то от боли, не то от напряжения, но продолжила вязать заклинание. Внутри крышки все забурлило. По салону разнесся запах металла.

Едва сияние погасло, Аня тут же приложила крышку к губам и сделала три небольших глотка. Как и в прошлый раз, на миг ее глаза застелила тьма, но это быстро прошло.

Я взял чашу из ее рук и выпил следом. Горячая субстанция драла горло, но к третьему глотку стала по вкусу как нектар. На меня накатила волна блаженства, и я с трудом сохранил способность трезво мыслить. Колдовство было мощным.

— Теперь ты, — я протянул кружку Воронцову. — Выпей все в три глотка.