"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 635

Странно, они встретились всего однажды. Между ними не было ничего, кроме непродолжительного разговора, а он почему-то ощущал ответственность за неё. И что хуже всего, уже сейчас с уверенность мог сказать, что никому не позволит её обидеть.

Ровно в полдень на телефон Мики пришло сообщение со всего одним словом: «Выходи». Но увидев его, она обрадовалась так, как не радовалась ничему уже давно. И казалось бы, её просто пригласили на обед и прогулку — что в этом такого особенного? Но девушка всё равно почему-то чувствовала себя почти счастливой.

Бросив на собственное отражение ещё один придирчивый взгляд, она одёрнула юбку лёгкого белого платьица, едва прикрывающего колени, пригладила и без того идеально лежащую чёлку и только после этого направилась к выходу. Но несмотря на то, что её ждали, дом девушка запирала не спеша и действовала при этом очень осторожно. Дважды повернула ключ в замке, нажала на ручку, проверяя, закрыто ли, а потом зачем-то прислонила ладонь к небольшому пятнышку на стене и на мгновение замерла. Наверно со стороны могло показаться, что она просто о чём-то задумалась, к примеру, не забыла ли выключить утюг. Но на самом деле именно в этом месте находился узел самого мощного охранного плетения, не позволяющего никому проникнуть в их жилище. А своим прикосновением Мика попросту напитывала его силой, тем самым приводя в активное состояние.

Макс стоял у калитки и внимательно наблюдал за действиями Микаэльи. По правде говоря, после всего что он узнал вчера, у него теперь просто не получалось смотреть на неё как на обычную девушку. Даже сейчас, разглядывая её тонкую фигуру, он на мгновение прикрыл глаза и перестроил зрение, чтобы получить возможность видеть энергии. И та картина, которая предстала перед ним в этом спектре, оказалась поистине поразительной.

Дом опоясывала самая настоящая ажурная сеть — по-другому и не назовёшь. Причём, она почти полностью состояла из энергии огня. Чистой. Хотя в ней присутствовали и водные плетения, но красных нитей всё равно было намного больше. Да для того чтобы создать нечто подобное у любого представителя эргонской расы ушёл бы минимум месяц. Плетения были составлены настолько тонко, и выглядели такими плотными, что найти в них брешь вряд ли бы получилось. Зато теперь Максу стало понятно, почему этого Эрки сложно поймать. Да… к такому мастеру просто так не сунешься. Слишком рискованно.

Снова переведя взгляд на Мику, Максим мысленно присвистнул. Её аура выглядела… впечатляюще. И пусть она была похожа на обычную человеческую, но всё равно казалась другой — сияла, подобно золоту на ярком солнце. И Макс был уверен, что уже когда-то видел подобное сияние, да только никак не мог вспомнить у кого. Микаэлья определённо была связана с водной стихией, о чём говорили аквамариновые всполохи, вспыхивающие в окружающем её энергетическом поле. Вот только странно, что Литсери ничего об этом не сказал.

Девушка отошла от дома и решительно двинулась к калитке. Именно это и стало для Макса сигналом к тому, чтобы вернуть зрение в нормальное состояние, что он и сделал, несколько раз моргнув. И лишь теперь смог рассмотреть свою новую знакомую…

На самом деле сейчас, при свете дня, Микаэлья показалась ему даже более интересной. Её фигуру он оценил ещё в прошлый раз, и та полностью соответствовала его вкусу. Волосы девушки оказались тёмно-каштановыми, почти чёрными, кожа — смуглой, а может, просто загорелой. А ещё у неё были очень красивые ноги.

— Привет, — проговорила Мика. Но вдруг усмехнулась и всё же спросила: — Не разочарован?

— Чем? — не понял он, снова поднимая взгляд к её лицу.

— Мной? Точнее моей внешностью? — поинтересовалась девушка.

— Ни капельки, — честно ответил ей Макс, глядя в её яркие синие глаза.

Признаться, он вообще впервые встречал радужку такого невероятного цвета. И, наверное, если бы не вчерашний разговор с Литом, то подумал бы, что это просто линзы.

— Приятно слышать, — улыбнулась Микаэлья и чуть смущённо потупила взор.

— Ты очень красивая, — проговорил её кавалер, подавая руку и подводя к припаркованному рядом чёрному автомобилю. — Вот честно, Мик… на тебя всё время хочется смотреть. А глаза… никогда не видел подобного. Они словно светятся.

Девушка вздохнула и посмотрела на него с мягкой грустью.

— Это можно назвать фамильной чертой, — пояснила она, садясь в машину.

Макс закрыл за ней дверь, обошёл свой автомобиль и занял водительское место.

— У твоего брата тоже такие глаза? — спросил он, заводя двигатель.

— Нет, — покачала головой Микаэлья. — У Эрки мамины глаза. Светло-зелёные, но тоже яркие. Мне же синие от отца достались. Я слышала, что такой их оттенок только у представителей нашей семьи.

— У тебя большая семья? Ты ведь говорила, что живёшь только с братом, — ненавязчиво расспрашивал парень. И делал это совсем не потому, что его попросил Литсери. В действительности, ему самому было интересно узнать об этой девушке больше.

— Я говорила, что давно не видела родителей. Но… надеюсь когда-нибудь увидеть, — ответила Мика. — Мы с Эрки… пока не можем вернуться домой. Не спрашивай, пожалуйста, почему. Но семья у нас большая. У меня есть два дяди, тётя, младшая сестрёнка.

— А как сестру зовут? — поинтересовался Макс, спокойно выезжая на перекрёсток.

— Миркрит, — отозвалась девушка и, улыбнувшись, добавила. — Тоже странное имя, да?

— Необычное, — уклончиво ответил ей Максим. — Наверно, оно тоже что-то означает, как и твоё?

— Да, — довольно кивнула Мика. — «Мирк — рит» — воздушный вихрь.

— Серьёзно? — удивился парень. — Интересно.

— А «Мика», кстати, переводится, как ручеёк. Эрки иногда называется меня так, — добавила девушка.

— Ручеёк… — повторил Максим и бросил на неё быстрый тёплый взгляд. — А тебе идёт. Можно я тоже иногда буду так тебя называть? Ручеёк.

— Если тебе так больше нравится, то конечно, — отозвалась, чуть нервно стискивая руками ремешок своей сумочки.

Их автомобиль миновал центральную часть города и теперь уверенно двигался по направлению к морю.

— Мы на набережную? — спросила Мика, поворачиваясь к сосредоточенному Максиму и глядя на него откровенным интересом. — А почему у тебя кончики волос… разноцветные? — не удержавшись, спросила девушка.

— Да… я их раньше красил. Наверное, яркости в жизни не хватало, — пояснил он с тёплой шальной улыбкой. — А потом отправился учиться, а моего наставника они особенно бесили. Он называл меня попугаем. Возможно, это прозвучит глупо, но я и сейчас не обстригаю их только чтобы его лишний раз позлить. Уж очень он красочно злится.

— Знаешь, — протянул Мика, тоже улыбаясь. — Нас учили, что нельзя специально выводить из себя старших. Авторитет родителей всегда был на высоте. Слово главы семьи являлось законом для всех. Поэтому мне немного дико слышать, что ты специально злил наставника.

— Скажу больше, Мик, он по совместительству — мой дед. Хотя внешне его язык не повернётся назвать дедом. Но, видимо, у нас с тобой немного разное воспитание. Меня, по правде говоря, никто и не воспитывал. Всё сам.

Она понимающе кивнула и вдруг решила добавить:

— А меня до девяти лет воспитывали, как леди. Заставляли следовать правилам этикета, следить за тем как хожу, говорю. Иногда это так бесило, что сил не было. Так хотелось пожить нормальной жизнью, как другие дети. С играми, шалостями, шутками, без этого постоянного присмотра няни и наставниц. А потом… всё изменилось, — она вздохнула и отвернулась к окну, за которым мимо проплывали вывески магазинов. — Так я получила то, чего была лишена. Свободу. Да только теперь сама не знаю, что с ней делать.

— Вот видишь, а у меня всё наоборот, — проговорил он, заметив её немного поникший вид, и отмечая про себя, что разговоры о семье почему-то заставляют её грустить. — Этой свободы имелось уйма, хоть отбавляй. Рядом всегда кто-то да находился. Правда, чужие люди. А потом в моей жизни появился деспотичный учитель по имени Эрикнар и вдруг решил, что сумеет сделать из меня паиньку.