"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 636

Он улыбнулся, вспоминая, как весело они с Эриком пререкались все первые месяцы знакомства, как «добрый дедушка» пытался давить на него морально, как бился, желая заставить внука выкладываться по полной программе…

— Эрикнар? — удивлённо произнесла девушка. Причём в её голосе прозвучало нечто такое, отчего Макс невольно напрягся. — Ты сказал — Эрикнар? — переспросила она.

— Да, — кивнул парень, уже понимая, что сболтнул лишнего. И пусть у его наставника было довольно редкое имя, но тот никогда его не скрывал. У него даже паспорт российский имелся, в котором именно оно значилось.

Они как раз добрались до одного тихого ресторанчика, расположенного у самой набережной, и Макс с задумчивым видом остановил свой автомобиль на небольшой парковке.

— Моего двоюродного брата зовут точно так же, — наконец сказала Мика и посмотрела на своего сегодняшнего кавалера с широкой чуть удивлённой улыбкой. — Очень занимательный мальчик. Правда… когда я видела его в последний раз ему было всего три года. Сейчас… тринадцать.

— Брата? — недоверчиво протянул парень. И тут же спросил: — И это имя тоже как-то переводится?

— Конечно, — кивнула Микаэлья. — Только оно немного видоизменено. Состоит из двух слов «Эрк» и «нар». Означает «Огненный смерч».

Макс моргнул. Потом ещё раз, и с каким-то оцепенением сжал ключи. Ведь тому самому Эрикнару, о котором он говорил, подчинялась именно огненная стихия. И почему-то это совсем не казалось ему простым совпадением. Здесь определённо была какая-то связь.

— Очень интересно, — заставил себя выговорить Максим, стараясь не показать, насколько это его настораживает. И вдруг спросил: — А твой брат… имя…. Эрки, оно тоже переводится?

— Да. — После этих слов она осеклась, но всё же ответила, не видя смысла скрывать. — «Эрк» — огонь. А «Эрки» — огонёк.

— Прости, Мика, но с какого языка ты всё это переводишь? — не удержался он от вопроса.

— Это древнеишерский, — тихо призналась девушка. — Его ещё иногда называют древнеаргальский.

Но тут она будто опомнилась.

— Прости, я несу чушь, — тут же поспешила отмахнуться девушка. И даже попробовала изобразить на лице глуповатую улыбку, да только получилось у неё не очень. — Это один из мёртвых языков древности. Не бери в голову.

Макс не стал больше ничего об этом спрашивать, попросту предложив ей пойти, наконец, пообедать. Он чувствовал, что её почему-то беспокоит задетая ими тема, но в подробности пока вдаваться не спешил. На самом деле для двадцати минут езды он уже узнал от неё очень много того, что теперь предстояло хорошо обдумать.

Глава 3

Сегодня море было удивительно спокойным. Над водной гладью гулял лёгкий, будто бы ласкающий ветерок, а волны казались мелкими подвижными бугорками, убегающими в неизвестные дали. Но несмотря на то, что вечер оказался тёплым, стоящая у поручней темноволосая девушка всё равно мёрзла.

— Тебе холодно? — спросил Максим, заметив её лёгкую дрожь.

— Немного, — призналась Мика, мягко ему улыбнувшись. Затем снова посмотрела вдаль, где в водах бухты отражались тысячи огоньков кораблей и прибрежных зданий и снова восхищённо вздохнула. — Так красиво… просто невероятно.

— Да, — согласился её спутник, глядя при этом совсем не на пейзаж, а на стоящую рядом брюнетку. — Ты замёрзла, Мик. Пойдём на закрытую палубу. Там теплее.

— Нет, — проговорила она, отрицательно качнув головой. — Здесь так хорошо. И мне совсем не холодно.

Макс лишь вздохнул и, подойдя чуть ближе, легко обнял её за плечи. От этого прикосновения Микаэлья вздрогнула и напряглась, но… отстраняться всё равно не стала. А спустя несколько мгновений, немного привыкнув к такой его близости, даже расслабилась и придвинулась к нему ещё ближе.

— Я просто хочу тебя согреть, — тихо пояснил Макс, становясь позади и осторожно прижимая её спиной к своей груди. — Не подумай плохого. Ты замёрзла.

— Максим, не оправдывайся, — чуть смущённо проговорила она. И тут же добавила, стараясь придать голосу уверенности: — Спасибо… мне так, действительно, гораздо теплее.

А он лишь странно усмехнулся и переместил ладонь сначала на её талию, а потом и на живот. С его стороны это было своеобразным экспериментом, проверкой того, как много позволит ему сегодня эта девушка. Но она не стала возражать против этой его вольности. Лишь вздохнула и, откинув голову назад, доверчиво уложила ту на его плечо.

В этот поздний час, да ещё в будний день на прогулочном катере оказалось очень мало пассажиров, причём большинство из них предпочли именно верхнюю палубу. И пусть где-то на корме сидели несколько парочек, но ни Макс, ни Мика совсем не замечали их присутствия.

— Ты любишь море? — спросил он, потёршись щекой о её распущенные волосы. — У тебя глаза горят, когда ты на него смотришь. Становятся… невероятно яркими.

— Люблю, — отозвалась девушка, накрывая рукой его ладонь на своём животе. — Мы с Эрки и выбрали этот город во многом потому, что здесь есть море. Да и климат мягкий… как дома.

Он легко погладил её запястье и переплёл их пальцы. Зачем это сделал — сам не понял. Просто захотелось. Да и она не возражала — совсем наоборот. Макс чувствовал, что его со странной силой тянет к этой девушке, но почему-то он не сомневался, что это чувство взаимно. Он уже понял, что у Микаэльи совсем нет опыта в общении с противоположным полом — оно и не удивительно, при таком-то брате. Поэтому и действовал в её отношении очень осторожно. Мягко. Боясь спугнуть.

— Мик… ты так часто говоришь о доме. А где он? — спросил Максим.

А она вдруг едва заметно напряглась, мягко высвободилась из его объятий и, опершись спиной на перила, развернулась к нему лицом.

— Он далеко, — ответила, глядя в глаза Максу. Потом покачала головой и добавила с грустью, которую не смогла скрыть: — Так далеко, что, возможно, мне никогда не удастся туда добраться. Знаешь… я иногда думаю, а был ли он вообще? Может, я всё себе придумала? Но, Эрки… он верит, что мы вернёмся обратно. А я… уже почти потеряла надежду.

Видя в её глазах настоящую печаль, чувствуя её грусть, Максим снова притянул девушку ближе к себе и крепко обнял. Она прильнула к нему так доверчиво, будто они были знакомы всю жизнь.

На катере, хрипя, играло радио — какая-то странная программа с песнями по заявкам. Но когда Макс услышал донесшийся до них тихий звук медленной мелодии, то вдруг загадочно улыбнулся, а затем переложил одну руку на талию Мики, а второй легко сжал её пальцы.

— Потанцуешь со мной? — спросил он, ловя её взгляд, в котором сейчас отражалось искреннее смятение.

— Здесь? — удивлённо уточнила девушка, оглядывая палубу, заставленную пустующими сидениями для пассажиров. И мало того, что для танцев там попросту не было места, так ещё и пол качался.

— Здесь, Мик, — с улыбкой подтвердил Максим. — Да какая разница где? Главное, что есть музыка… есть ты… и есть я.

И она поддалась на его уговоры. Конечно, это их топтание на месте мало походило на танец, но Максу всё равно очень понравилось двигаться под звуки мелодии, держа в объятиях такую очаровательную девушку.

— Мик… — прошептал он, ловя её мягкий почти счастливый взгляд, в котором теперь совсем не осталось места грусти. — Я знаю, куда мы с тобой отправимся завтра. Если конечно, ты не против прокатиться со мной за город. Есть там одно удивительное место. Тебе точно понравится.

— Я только «за», — ответила та, поднимая к нему лицо.

— Тебе хорошо со мной? — спросил он, проводя рукой по её спине. Но, не став ждать ответа, добавил: — Мне очень приятно быть рядом с тобой Микаэлья. Загадочная девочка-ручеёк, с самыми красивыми в мире глазами.

— А мне с тобой тепло, — сказала она, прямо встречая его взгляд. — Так… правильно. Будто я снова дома.

— Но ты ведь меня совсем не знаешь, — Макс наклонился чуть ближе и теперь их лица разделял всего лишь какой-то десяток сантиметров. Не больше.

— Я тебя чувствую, — возразила девушка. — Ощущаю внутренне… Ты не чужой мне, Макс. Понимаю, что мы знакомы совсем недавно, но…