Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 90

– Да. – Он встал, снова засунул руку в карман пальто и последовал за Фрэнсисом Харрингтоном во внезапно сгустившиеся зимние сумерки.

Это был самый короткий день в году. Немногочисленные закаленные туристы стояли в ожидании автобусов или спешили к своим машинам. Сол и Фрэнсис прошли вдоль улицы Конституции, мимо Капитолия и остановились у входа в гараж здания сената. Через несколько минут автоматические двери открылись и изнутри выехал лимузин. Харрингтон быстрым шагом двинулся вниз по пандусу, и Сол последовал за ним, поднырнув под опускающуюся створку металлической двери. Двое охранников в полном изумлении уставились на непрошеных гостей. Один из них, краснолицый толстяк, двинулся к ним навстречу.

– Черт побери, сюда вход воспрещен! – закричал он. – Разворачивайтесь и уносите отсюда ноги, пока вас не арестовали.

– Простите, – произнес Харрингтон голосом Фрэнсиса Харрингтона. – Дело в том, что у нас пропуска к сенатору Келлогу, но дверь, через которую он велел нам войти, заперта…

– Главный вход! – рявкнул охранник, продолжая махать руками; второй стоял у турникета, его правая рука лежала на рукояти револьвера, и он пристально всматривался в лица незнакомцев. – Все посещения после пяти запрещены. А теперь убирайтесь отсюда или будете арестованы. Пошевеливайтесь!

– Конечно, – дружелюбно откликнулся Харрингтон и вытащил из-под плаща автоматический пистолет.

Он застрелил толстяка, попав ему в правый глаз. Второй охранник просто остолбенел. Сол отскочил в сторону при первом же выстреле и теперь обратил внимание на то, что неподвижность охранника не является естественной реакцией на страх. Тот изо всех сил пытался шевельнуть правой рукой, но она была как парализованная. Лоб и верхняя губа мужчины покрылись потом, глаза выпучились и, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– Слишком поздно, – сказал Харрингтон и выпустил четыре пули в грудь и шею охранника.

Сол по звуку догадался, что к стволу приставлен глушитель. Он чуть шевельнулся и тут же замер, когда Фрэнсис направил автомат в его сторону.

– Затащи их внутрь, – приказал он.

Сол беспрекословно подчинился, сосредоточив внимание на клубах пара, со свистом вырывавшихся у него изо рта, пока он тащил толстяка по пандусу и запихивал его в будку.

Харрингтон выщелкнул пустую обойму и, шлепнув ладонью, загнал в рукоять новую. Затем он опустился на корточки и собрал пять гильз.

– Пошли наверх, – распорядился он.

– У них есть видеокамеры, – задыхаясь, проговорил Сол.

– Да, в самом здании, – снова переходя на немецкий, ответил Харрингтон. – В подвальном помещении только телефон.

– Но охранников хватятся, – более уверенно возразил Сол.

– Несомненно, – кивнул Харрингтон. – Поэтому я советую тебе поторапливаться.

Они поднялись на первый этаж и двинулись по коридору. Еще один охранник, читавший газету, с изумлением поднял голову:

– Простите, джентльмены, но это крыло закрыто после…

Договорить он не успел. Харрингтон дважды выстрелил ему в грудь и выволок тело на лестничную клетку.

Сол бессильно привалился к обитому деревом дверному проему. Ноги у него стали ватными, он прикидывал, сможет ли убежать или закричать, но так и остался стоять, вцепившись в дубовый дверной косяк.

– Лифт, – скомандовал Харрингтон.

Коридор третьего этажа был пуст, хотя из-за угла доносились звуки голосов и смех. Фрэнсис распахнул четвертую дверь справа.

Молодая женщина в приемной как раз накрывала чехлом пишущую машинку IBM.

– Прошу прощения, – промолвила она, – но после…

Харрингтон вскинул пистолет и ударил секретаршу рукоятью точно в левый висок. Она упала на пол почти бесшумно. Он поднял полиэтиленовый чехол, аккуратно накрыл пишущую машинку, затем схватил Сола за рукав пальто и потащил через пустую приемную в более просторный темный кабинет. Между шторами Сол успел заметить освещенный купол Капитолия.

Открыв обитую кожей следующую дверь, Харрингтон вошел в помещение.

– Привет, Траск, – поздоровался он на английском.

Сухопарый мужчина, сидевший за столом, с легким удивлением поднял голову, и тут же на них бросился огромный парень в коричневом костюме, отдыхавший на кожаном диване. Фрэнсис дважды выстрелил в телохранителя, наклонился, чтобы рассмотреть маленький пистолет, выпавший из руки парня, и, поднеся ствол к его левому уху, выстрелил в третий раз. Огромное тело дернулось на толстом ковре и затихло.

Ниман Траск не шевелился. Он продолжал держать в левой руке скрепленный тремя кольцами блокнот, а в правой – ручку с золотым пером.

– Садись. – Фрэнсис указал Ласки на диван.

– Кто вы? – спросил Траск с легким любопытством.

– Вопросы потом, – ответил Харрингтон. – А сначала, пожалуйста, уясните, что моего друга, – он указал на Сола, – трогать нельзя. Если он сдвинется с этого дивана, я разожму левый кулак.

– Разожмете кулак? – переспросил Траск.

Когда Фрэнсис входил в кабинет, в левой руке у него ничего не было, но теперь он сжимал пластиковое кольцо с небольшим выступом посередине.

– А, понимаю, – устало промолвил Траск. Он положил блокнот и стиснул обеими руками ручку с золотым пером. – Взрывчатка?

– Си-четыре. – Не выпуская из правой руки автомат, Харрингтон начал расстегивать плащ. Под ним оказалась бесформенная рыболовная куртка, каждый карман которой был забит до отказа. Сол разглядел маленькие петли проводов. – Двенадцать фунтов, – добавил он.

Траск кивнул. Вид у него был невозмутимый, но костяшки пальцев, которыми он сжимал авторучку, побелели.

– Более чем достаточно, – промолвил он. – Так чего же вы хотите?

– Я хочу поговорить. – Харрингтон опустился в кресло, стоявшее в трех футах от стола.

– Конечно, – кивнул Траск и откинулся на спинку. Взгляд его метнулся к Солу и обратно. – Прошу вас, приступайте.

– Свяжитесь с мистером Колбеном и мистером Барентом по многоканальной связи, – приказал Харрингтон.

– Прошу прощения. – Траск разжал пальцы и положил ручку на стол. – Колбен в данный момент направляется в Чеви-Чейз, а мистера Барента, насколько мне известно, сейчас нет в стране.

– Считаю до шести, – предупредил Харрингтон.

Траск снял трубку на счете «четыре», но для того, чтобы связаться со всеми, потребовалось еще несколько минут. Колбена он поймал в его лимузине на скоростном шоссе Рок-Крик, а Барента – в самолете где-то над штатом Мэн.

– Включите громкую связь, – распорядился Харрингтон.

– В чем дело, Ниман? – раздался ровный голос с легким кембриджским акцентом. – Чарльз, вы тоже здесь?

– Да, – пророкотал Колбен. – Ни черта не понимаю, что все это значит. Что происходит, Траск? Вы держите меня уже две минуты!

– У меня здесь небольшая проблема, – пробормотал Траск.

– Ниман, эта линия небезопасна, – донесся тихий голос, принадлежавший Баренту, как догадался Сол. – Вы один?

Траск замешкался и бросил взгляд на Фрэнсиса. Но тот лишь улыбнулся, и он ответил:

– Нет, сэр. Тут со мной двое джентльменов в кабинете сенатора Келлога.

– Какого черта, что у вас там творится, Траск? – заорал Колбен так, что микрофон завибрировал. – Что все это значит?

– Спокойно, Чарльз, – донесся голос Барента. – Продолжайте, Ниман.

Траск сделал жест рукой, предлагая Харрингтону ответить.

– Мистер Барент, мы бы хотели вступить в один из ваших клубов, – произнес, цинично усмехаясь, Фрэнсис.

– Прошу прощения, сэр, но вы пользуетесь своим преимуществом, – ответил Барент.

– Меня зовут Фрэнсис Харрингтон. А мой работодатель – присутствующий здесь доктор Соломон Ласки из Колумбийского университета.

– Траск! – рявкнул Колбен. – Что происходит?

– Тихо! – приказал Барент. – Мистер Харрингтон, доктор Ласки, рад познакомиться. Чем я могу вам помочь?

Сол тяжело вздохнул. До того как Фрэнсис назвал его имя, у него еще оставалась слабая надежда выбраться живым из этого кошмара. Теперь, хоть он и не имел ни малейшего представления, в какую игру играет Уильям Борден с этими людьми, не сомневался, что оберст вознамерился принести его в жертву.