Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 91

– Вы упомянули какой-то клуб, – напомнил Барент. – Может, уточните?

Харрингтон жутко ухмыльнулся, обнажив зубы. Он так и держал левую руку поднятой, не убирая большого пальца с детонатора.

– Я бы хотел вступить в ваш клуб, – повторил он.

В голосе Барента появилась веселая нотка.

– Но я являюсь членом многих клубов, мистер Харрингтон. Вы можете выражаться конкретнее?

– Меня интересует клуб для самых избранных, – сказал Фрэнсис. – К тому же я всегда питал слабость к островам.

Из микрофона донесся сдавленный смех.

– Как и я, мистер Харрингтон. Но, несмотря на то что мистер Траск является замечательным спонсором, боюсь, для вступления в клубы, к которым я принадлежу, потребуются дополнительные рекомендации. Вы упомянули, что с вами присутствует ваш работодатель, доктор Ласки. Вы тоже хотите вступить в клуб, доктор?

Сол не мог придумать ничего, что как-то повлияло бы на ситуацию, поэтому он решил промолчать.

– Может быть, вы… э-э-э… представляете кого-нибудь? – спросил Барент.

Харрингтон лишь рассмеялся.

– У него двенадцать фунтов пластиковой взрывчатки, – ровным голосом произнес Траск. – По-моему, это вполне впечатляющая рекомендация. Почему бы нам всем не договориться где-нибудь встретиться и обсудить это?

– Мои люди уже в пути, – донесся четкий голос Колбена. – Держитесь, Траск.

Ниман Траск вздохнул, потер лоб и склонился ближе к трубке:

– Колбен, сукин сын, если кто-нибудь из ваших людей окажется ближе чем в десяти кварталах от этого здания, я задушу вас собственными руками. Не суйтесь в это дело. Барент, вы здесь?

– Мне очень жаль, мистер Харрингтон, но я взял за правило никогда не входить в выборные комитеты клубов, завсегдатаем которых являюсь, – продолжил К. Арнольд Барент так, словно и не слышал предыдущего диалога. – Однако иногда мне нравится спонсировать новых членов. Возможно, вы посоветуете, к кому мне следует обратиться, чтобы составить на вас рекомендации?

– Продолжайте, я слушаю, – произнес Харрингтон.

Именно в этот момент Сол Ласки почувствовал, как Траск проскользнул в его сознание. Это было невыносимо больно – словно кто-то воткнул длинную острую проволоку ему в ухо. Он вздрогнул, но закричать ему не дали. Взгляд его механически замер, остановившись на ковре, в футе от вытянутой руки мертвого телохранителя. Сол ощутил, как Траск холодно рассчитывает время и необходимые действия: две секунды на то, чтобы вскочить и схватить пистолет с пола, секунда – чтобы выстрелить в голову Харрингтона, одновременно схватив его руку. Кулаки Сола самопроизвольно сжимались и разжимались, мышцы ног напряглись, словно у бегуна перед стартом. Заталкиваемый все дальше и дальше на чердак собственного сознания, он ощущал полную беспомощность. Неужели именно это происходило с Фрэнсисом на протяжении нескольких недель?

– Уильям Борден… – тихо проговорил Барент.

Сол уже забыл, о чем шла речь. Траск чуть подвинул его правую ногу и сместил центр тяжести.

– Я не знаком с этим джентльменом, – невозмутимо откликнулся Харрингтон. – Следующий?

Сол чувствовал, как напрягаются все мышцы его тела по мере того, как Траск подготавливал его к броску. Он уловил, что план изменился. Траск заставит его налететь на Фрэнсиса, толкнуть его, одновременно зажав левую руку, и втащить в главный кабинет сенатора. После чего Сол должен прикрыть своим телом взрывную волну, а сам Траск в это время спрячется за массивным дубовым столом. Сол прикладывал все силы, чтобы как-то предупредить оберста.

– Мелани Фуллер? – спросил Барент.

– О да, – откликнулся Харрингтон. – Кажется, с ней можно связаться в Джермантауне.

– Что это за Джермантаун? – осведомился Траск, продолжая готовить Сола к нападению. Не обращать внимания на пистолет. Схватить руку. Вытеснить назад. Держаться между Харрингтоном и письменным столом.

– Это квартал Филадельфии, – дружелюбно пояснил Фрэнсис. – Точный адрес я припомнить не могу, но если вы проверите списки жителей по Квин-лейн, то сможете связаться с этой леди.

– Очень хорошо, – послышался в трубке смешок Барента. – Еще одно. Не могли бы вы…

– Прошу прощения. – Харрингтон тоже рассмеялся, но не своим, а старческим смехом Вилли Бордена. – Боже милостивый, Траск, неужели вы считаете, что я ничего не замечаю? Вам и за месяц не удастся его обработать… Mein Gott, вы же ходите вокруг да около, как подросток, тискающий соседку в темном зале кинотеатра. И оставьте в покое моего бедного еврея. Как только он шевельнется, я разожму кулак. Этот стол разлетится на тысячи щепок. О, вот так уже лучше…

Сол рухнул на диван. Все его тело, освободившееся от плотных тисков чужой воли, охватила судорога.

– Так на чем мы остановились, мистер Барент? – продолжил Фрэнсис.

В течение нескольких секунд из микрофона доносились лишь звуковые помехи, после чего вновь раздался спокойный голос Барента:

– Прошу прощения, мистер Харрингтон, я разговариваю с вами из своего личного самолета и боюсь, что мне уже пора. Я благодарен вам за звонок и надеюсь вскоре услышать вас снова.

– Барент! – заорал Траск. – Черт побери, не вешайте…

– До свидания, – бросил Барент. Раздался щелчок, и шумовой фон оповестил о том, что связь прервана.

– Колбен! – завопил Траск. – Скажите же что-нибудь!

– Конечно, – донесся мрачный голос. – Пошел ты к долбаной матери, Ниман. – Еще один щелчок, и следующая шумовая волна накрыла связь.

С видом загнанного зверя Траск поднял голову.

– Ничего страшного, – успокоил его Харрингтон. – Я могу оставить свою информацию у вас. Мы продолжим наш разговор, мистер Траск, но я бы предпочел сделать это с глазу на глаз. Доктор Ласки, вы не будете возражать?

Сол поправил очки, моргнул и встал. Траск смотрел на него широко раскрытыми глазами. Фрэнсис садистски улыбался. Сол повернулся, быстро вышел из кабинета сенатора и уже бегом добрался до приемной. Он вспомнил о секретарше, немного помедлил, но затем без колебаний бросился со всех ног по коридору.

Из-за угла появились четверо. Сол обернулся и увидел, что с противоположного конца коридора бегут еще пятеро в темных костюмах. Двое из них свернули в кабинет Траска, а трое оставшихся в едином движении вскинули свои пистолеты, образовав ровный ряд рук. Даже на таком расстоянии черные отверстия стволов казались огромными.

И вдруг Сол словно куда-то переместился. В безмолвии его сознания раздался вопль Фрэнсиса Харрингтона. И Фрэнсис смутно ощутил в окружающем его мраке внезапное появление Сола. Теперь глазами Харрингтона они вместе смотрели, как Ниман Траск, приподнявшись в своем кресле, что-то кричит и вздымает в мольбе руки.

– Auf Wiedersehen, – промолвил Фрэнсис голосом нацистского оберста и разжал кулак.

Южные двери и стена коридора взметнулись вместе с огромным шаром оранжевого пламени. Сол вдруг осознал, что летит по коридору навстречу тем троим в темных костюмах. Их вытянутые руки подбросило вверх, один из пистолетов разрядился, но звук выстрела заглушил страшный грохот взрыва, а затем охранники тоже полетели, кувыркаясь, назад и врезались в стену за секунду до Сола.

Но, даже получив сильнейший удар и ощущая, как над ним смыкается тьма, Сол успел расслышать отголосок старческого шепота, произносящего «Auf Wiedersehen».

Глава 20

Шерифу Джентри нравилось лететь в самолете, хотя он совершенно не думал о цели своего путешествия. Это состояние подвешенности над облаками на высоте нескольких тысяч футов определенно способствовало размышлениям. Место его назначения – Нью-Йорк – всегда представлялось шерифу конгломератом поводов для безумия, выражающихся в массовом сознании, уличной преступности, паранойе, переизбытке информации и тихом сумасшествии. Джентри давно уже понял, что большие города не для него.

Он знал районы Манхэттена, а когда-то, сто лет назад, учился в колледже в разгар вьетнамской кампании. Они с друзьями провели в этом городе не один уик-энд. Как-то они позаимствовали машину в Чикаго у его знакомой девушки, работавшей в автосервисе неподалеку от университета, и открутили одометр назад на две тысячи миль. После четырех бессонных ночей они вшестером закончили тем, что в течение двух часов объезжали пригороды Чикаго ранним утром, чтобы цифры километража вернулись к прежним показаниям.