Объединенные шрамами (ЛП) - Марсо Иви - Страница 47

— Да, да, королева Брин.

Брин встала и наклонилась, чтобы поцеловать Рангара в щеку. Она прошептала:

— Дай мне десять минут. Потом уходи.

Он слегка кивнул.

Она сделала вид, что идет в сторону башни, но затем, скрывшись из виду, вернулась в травянистый двор, где барон позволял своим собакам свободно бегать. Под пальмами журчал фонтан с огромными золотыми рыбами. Небольшая боковая дверь, предназначенная для слуг, вела в зал для завтраков.

Она слегка приоткрыла дверь и заглянула внутрь, подсматривая. Дверь была скрыта за гобеленом, заслонявшим стол для завтрака, но она смогла подслушать, как Рангар спрашивает короля Мартина о планах престолонаследия.

— О, Амелия не хочет говорить об этом, — сказал Мартин. — Для нее эта тема болезненная.

— И все же, — настаивал Рангар, — воцарится хаос, если не будет назван преемник. Почти дюжина племянников и племянниц может претендовать на трон Воллина. Если вы не хотите, чтобы ваша семья развалилась, нужно принять решение как можно скорее. Деклан…

Она пропустила мимо ушей слова Рангара, развернула украденный бекон и опустилась на колени. Маленькие собачки Мармоза сразу же уловили запах и подбежали к ней, скрывшись из виду за гобеленом.

— Вот так, — прошептала она, помахав беконом в воздухе. — Еще немного, негодники.

Она заманила трех собак во двор, закрыла дверь и разложила бекон. Собаки с жадностью набросились на него, а затем радостно забегали по двору, пытаясь поймать рыбу в фонтане.

Нервно сжимая руки, она расхаживала под пальмой, каждые несколько минут заглядывая в окно столовой. Вскоре Рангар извинился и вышел. Барон Мармоз тоже встал, явно намереваясь убедиться, что Рангар не попытается проникнуть в библиотеку. Но затем он нахмурился и позвал своих собак. Когда ни одна из них не откликнулась, он выбежал из комнаты.

Рангару удалось незаметно проскользнуть в сторону библиотеки.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Мармоз вышел во двор.

— Ах! Лепесток. Нарцисс. Бутон розы. Как, черт возьми, вы… — когда он увидел Брин, его лицо ожесточилось. — О. Теперь мне все понятно. Я думал, вы отдыхаете, миледи.

— Я нахожу прогулки очень бодрящими. Очевидно, ваши собаки тоже.

— Уверен, вы понятия не имеете, кто выпустил их из столовой.

Она пожала плечами.

Он усмехнулся и начал возвращаться в дом, но Брин быстро воскликнула:

— Я знаю о заклинании скорости собак.

Он застыл. Секунду не шевелился, но затем медленно повернулся, поджав губы. Его глаза изучали ее, словно оценивая, как много ей известно. Ровным тоном барон сказал:

— Я никогда об этом не слышал.

Она скрестила руки на груди и направилась к нему.

— О, нет? Это странно, потому что я нашла упоминание о маге из Румы, который научился зачаровывать собак, чтобы они нападали. После заклятия у них стали черные языки. А волки-берсерки, которых мы нашли? У них были черные языки. Удивительное совпадение, вам не кажется?

Руки барона сжались в кулаки. Он усмехнулся:

— Это ничего не доказывает. Посмотрите на моих собак. Милые, безобидные создания. Они — и я — не имеем ничего общего с нападениями злобных животных.

— Вы также тренируете охотничьих собак семьи Шерон. Они действительно охотятся, убивают и кусаются.

Мармоз замолчал, оглядывая ее с ног до головы. Они были одни во дворе, и уединение, должно быть, придало ему смелости подойти ближе и спросить:

— Вы поэтому приехали так рано? Чтобы рассказать Амелии о моих предполагаемых грехах? Чтобы привлечь ее на свою сторону?

— Да, — резко ответила Брин. — И вы приехали раньше, чтобы сделать то же самое.

Его торжествующая улыбка стала еще уродливее.

— Возможно, и если это так, то я победил. Вы опоздали на день. Запомните мои слова: королева Воллина примет сторону Румы во время большой встречи. Магия будет запрещена во всем Эйри. Ваши с мужем планы напрасны.

Несмотря на то, что Брин вспылила, она заставила себя сохранять спокойствие. Она знала, что предъявить Мармозу свои доказательства — единственный способ отвлечь его достаточно надолго, чтобы он остался во дворе. Поэтому ей нужно было спровоцировать его еще больше.

— На нашей стороне Берсладен, Мир, Виль-Кеви и Виль-Россенгард, — бросила она вызов.

Он усмехнулся.

— А на нашей стороне Рума, Зарадон, Дресель, а теперь и Воллин, они придерживаются радикальных взглядов. Два лесных королевства незначительны — как королевства-побратимы, их голоса равны половине.

Она притворилась, что это ее задело.

— Проклятье, я и забыла об этом.

Барон жестоко улыбнулся ее уязвимости. Подойдя к ней, он не спеша осмотрел ее, словно она была еще одной из его призовых собак.

— Вы совершили ошибку, выйдя замуж за этого дикого принца. Вам следовало выйти за меня.

Ей не нужно было притворяться, что она испытывает отвращение.

— За вас? Вам нужна была моя сестра, а не я! Я читала вашу записку нашей матери в ночь Собрания Солнцестояния!

— Ах, так вы чувствуете себя ущемленной, потому что принцесса Элисандра привлекла мое внимание. Вряд ли вы можете винить меня… она была воплощением утонченности и элегантности, а вы напоминали норовистого жеребенка, которому просто хотелось побегать по пастбищу. Но вы всегда были прекрасны. Я бы с радостью взял вас в жены, даже если бы для этого пришлось научить манерам.

Она недоверчиво выдохнула, пораженная его дерзостью.

— Как великодушно с вашей стороны. И я уверена, что тот факт, что я стала наследницей самого богатого королевства в Эйри, никак не повлиял на то, что вы снова стали настаивать на помолвке?

Подняв руки, он сказал:

— Каждый мужчина хочет быть королем такой страны, как Мир. Особенно барон, у которого мало шансов занять высокое положение в своем собственном королевстве. И вы сглупили, когда не приняли мое предложение.

— Ну, как вы и сказали, я, должно быть, глупа, но, по крайней мере, не настолько, чтобы влюбиться в вас.

Разозлившись, барон схватил ее за руку. Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее. Опасно низким голосом он сказал:

— Ты стоила мне трона, девочка. Не думай, что это останется безнаказанным. Твои родители хотели, чтобы ты принадлежала мне. — скользнув своим горящим взглядом по ее телу, он прорычал: — Так или иначе, я позабочусь о том, чтобы эта сделка была выполнена.

Брин прищурилась. Как бы сильно ей ни хотелось ударить его коленом между ног, она кое-чему научилась, общаясь с такими мужчинами, как он и капитан Карр, которые считали, что могут взять все, что захотят.

У таких мужчин всегда есть секреты.

Свободной рукой она схватила его за воротник рубашки и сильно дернула, словно пытаясь вырваться из его хватки. Он усмехнулся и, обхватив ее за талию, прижал к себе. Но ей удалось оторвать верхнюю пуговицу, частично стянув рубашку с его плеча.

Она ахнула, увидев магические знаки… как она и думала.

— Ты взбалмошная шлюха, — сказал барон, не подозревая об ее истинных целях, и схватил Брин за запястья. Казалось, эта перепалка разожгла в нем страсть. — Так не терпится раздеть меня, не так ли?

Разозлившись, она плюнула ему в щеку.

— Отпусти меня! Я королева!

— Королева, шлюха, мне все равно. Ты все та же глупая девчонка, которая даже не знала, что происходит в ее собственном королевстве…

Позади них послышались быстрые шаги, а затем в Мармоза врезалась стена ветра с такой силой, что он отшатнулся назад. Брин смогла, спотыкаясь, отскочить в сторону, когда Рангар снова атаковал с помощью заклинания ветра, одной рукой рисуя символ в воздухе, и шепча заклинание губами.

— Клянусь святыми, Рангар! — возмущенно воскликнул барон. — Ты осмеливаешься использовать магию? Здесь, где она запрещена? И против меня, ярого противника ее использования?

— Не нравится магия? — спокойным голосом сказал Рангар, шагнув вперед. — Отлично. Мне она не нужна.

Его кулак врезался в щеку Мармоза. С губ барона сорвался нечленораздельный крик. Рангар занес руку для нового удара, но Мармоз отскочил на несколько шагов в сторону, подняв руки.