"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 476

— Он не гипнотизировал нас, — девушка поморщилась и, отстранившись от собеседника, обошла стол, усаживаясь напротив, — Уж поверь, я-то знаю, каково это, когда он влияет на сознание. Даже будучи в нормальном состоянии, он не был способен делать это незаметно, а сейчас, когда так ослаблен… — она махнула рукой, — Роман, ты же видел, как он общается с Анри. Отец ведет себя искренне, я не сомневаюсь в этом, да и Анри относится к нему хорошо! А его он загипнотизировать точно не мог.

— А сон навеять? — виконт поднял, наконец, голову, одаряя собеседницу на редкость упрямым взглядом, — От Альберта можно ждать чего угодно, да и искренним прикидываться он умеет!

— Но Альберт не ворас, а насколько я помню, только они на такое способны, — Татьяна нахмурилась и покачала головой, — Да что с тобой такое? Даже Ричард согласился потерпеть его какое-то время, ради победы над Чеславом, а ты не можешь справиться с собой!

Ненадолго повисло молчание. Отвечать Роман не спешил, по-видимому, переваривая слова собеседницы и стараясь выдумать ответ наиболее острый и однозначный, но почему-то не находя в себе сил сделать это. Негодование всегда мешало виконту острить и, надо признать, его это всегда удручало.

— Ричард с ним не виделся, — наконец негромко буркнул он, — Ни с ним, ни с Андре. Так что сегодня за завтраком должна будет состояться эпохальная встреча… Одно дело — обещать потерпеть на словах, и совсем другое — опять увидеть эту наглую физиономию! — он гневно выдохнул и неожиданно успокоился, — Но дядя изменился, я не могу оспаривать это. В нем нет больше той дикости, нет больше упрямства, с каким он всегда противостоял нам… Если бы я не знал его так хорошо, я бы и в самом деле поверил, что он хочет вернуть себе место члена нашей семьи! — Роман вздохнул и слегка помотал головой, — Анри рядом с ним счастлив… Я даже и представить себе не мог, что мой племянник будет так рад увидеть деда. Впрочем, малыш никогда и не знал его, как врага… А с тем, что Альберт рад видеть его, я не могу спорить, как бы ни хотел.

— Рад, что ты все-таки склоняешься к благоразумным выводам, — знакомый голос, послышавшийся откуда-то справа, заставил обоих собеседников обратить взгляды туда. Молодой граф, ненадолго задержавшийся по пробуждении в своей комнате, и поэтому явившийся в гостиную позже супруги, быстро улыбнулся брату и, чинно прошествовав на свое место (ходил Эрик как истый дворянин, уверенный в том, что марку следует держать всегда) наконец, уселся на него, окидывая долгим взглядом собеседников.

— И я повторюсь, Роман, — заговорил он вновь, словно бы продолжая какой-то разговор, — Сейчас Альберт на нашей стороне, хотя бы потому, что намерения Чеслава угрожают и ему самому, и его сыну. Поэтому и нам следует проявить терпимость и благоразумие, не стоит демонстрировать ему свою неприязнь и вновь будить вражду в его сердце. Дядя… действительно хочет вновь обрести семью. Ты видел, как он был счастлив, обнимая Анри? Он любит внука, любит так сильно, что никогда не причинит ему ни малейшего вреда. И я невольно вспоминаю предсказание Альжбеты ла Бошер… — он потер подбородок, хмуря брови, — Не могу ручаться за точность, но, кажется, она говорила что-то о том, что Анри поможет примириться с врагом?..

— Столь точных предсказаний она не делала, — из-за двери за спиной виконта показался еще один член семьи, некогда принимавший участие в событиях, о которых сейчас вспомнил Эрик и, подойдя к столу, спокойно занял свое место по левую руку от графа. Справа от него, по своему обычаю, сидела Татьяна.

Роман, которому в компании друзей, непрестанно убеждающих его в добрых намерениях старого врага, было несколько легче справиться с собой, фыркнул и, откинувшись на спинку стула, принял позу несколько более расслабленную, упираясь, по привычке, ботинком в столешницу.

— Слушайте кота — у него память хорошая! — провозгласил он на манер герольда, — Слова своей правнучки он на зубок знает, хотя, по-моему, когда она это говорила, его даже рядом не было, — виконт окинул хладнокровно внимающего ему Винсента задумчивым взглядом и елейным голоском прибавил, — Он мирно общался с господином маркизом Мактиере…

Ответить ему никто не успел.

Никто из присутствующих не сделал ни единого движения, не произнес ни единого слова, но столешница вдруг в одно мгновение оказалась уставлена изящными чашечками, заполненными у каждого своим, предпочитаем именно им, напитком, а также небольшими блюдечками с булочками, круассанами и блинчиками. Блюдечко так же появилось перед каждым свое, каждому из присутствующих членов большой семьи, равно как и отсутствующим покамест за столом, предлагался свой завтрак, отличный от прочих.

Эрик, улыбнувшись, взял появившийся перед ним высокий стакан с апельсиновым соком и, отпив немного, одобрительно прищелкнул языком. Сок ему нравился.

— Сегодня, как я понимаю, за пропитание отвечаешь не ты? — Татьяна, чуть улыбнувшись, быстро глянула на Романа, — Будь это ты, Эрик, выпив соку, сегодня отравился бы.

— Я бы скорее подсунул отраву дяде, а не родному брату, — недовольно отозвался уличенный в безделье виконт, — Но ты угадала — сегодня в меню не я. Сегодня его очередь.

Из-за двери, ведущей к комнатам хозяев замка, послышались веселые молодые голоса, звук шагов и знакомый смех.

— Да ты заливаешь! — голос Луи, явно чем-то восхищенного, был узнаваем без труда. Отвечал ему, к изумлению всех присутствующих, включая и Романа, который, в общем-то, от младшего брата всегда ожидал абсолютно всего, давящийся от смеха Андре.

— Да серьезно! Шторм дикий, волны выше грот-мачты, дождь стеной — не видать ничего! — дверь громко растворилась, являя изумленным зрителям двух, абсолютно довольных обществом друг друга молодых людей. Андре, размахивая руками, продолжал, не замечая увеличившегося числа слушателей, живописать какую-то великую трагедию своей прошлой жизни, с трудом справляясь с душащим его хохотом.

— Я штурвал влево, волны через борт, все коробки с палубы — в воду! И тут вдруг скала! «Соарта» брюхом на нее, и скала прошибает палубу чуть не у меня между ног! Я тогда так визжал, что поросята от зависти дохли!

Людовик, видимо, представивший себе эту картину, согнулся от хохота пополам.

— Ой, я так и слышу это! Бедные поросята, да ты живодер, кузен! — он выпрямился, стирая с глаз выступившие слезы и, широко улыбаясь, хлопнул собеседника по плечу, — Ладно, хватит ржать, пора яства вкушать. Зацени, какой стол я сделал к вашему первому завтраку в Нормонде!

— Ах, так это он сделал не для нас, а для них, — Роман, обычно ничего против шуток не имеющий, окатил брата таким убийственно-холодным взглядом, что тот как-то сразу стушевался и притих. Даже улыбка его погасла, сменяясь выражением почти детского изумления.

— Ого… — он ухватил тоже несколько растерявшегося кузена за рукав и, слегка дернув вперед, заговорщицки шепнул, — Похоже, господин виконт по сию пору гневается на тебя и на твоего родителя. Тебе принести шпагу?

— Мне? — господин виконт надменно вздернул подбородок, — Или ты теперь принял его сторону, дорогой брат, и будешь его секундантом? — он окинул долгим взглядом явно забавляющихся этой сценой графа с супругой и хранителя памяти и, слегка меняя тему, бросил на новоявленного кузена взгляд искоса, — А папаша твой где, капитан? Я-то думал, ты проводишь его с утра к нам, а то еще заблудиться, бедняга…

— Замок для моего отца родной, — Андре тонко улыбнулся и, окинув долгим взглядом стол, резковатым движением высвободил рукав из хватки Людовика, решительно направляясь к одному из стульев, напротив которого стояла чашка с крепким чаем, и лежала на блюдечке булочка с шоколадом, — Здесь он не заблудится даже с закрытыми глазами. Спасибо, кузен, — он быстро кивнул явно довольному молодому магу, — Завтрак именно тот, к какому я привык дома. А папа предпочитает круассаны.

— А дядя предпочитает сидеть в подвале и есть то, что дают, — ядовито вставил Роман, посылая экс-мореходу довольно вызывающий взгляд.