"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 610

— Операция прошла успешно? — Роман, завидев возвратившихся в гостиную магов, приподнялся на стуле, — Пациент скорее жив или скорее закопан?

— У него сегодня страсть копать, — отметил Людовик и, хлопнув брата по плечу, проникновенно предложил, — Хочешь, я подарю тебе лопатку и создам песочницу?

— С его способностями он скорее создаст пустыню, — мрачновато буркнул Андре и, приподнявшись сам, устремил взгляд на отца, — Папа, ну что там?

Великий маг, в гостиную зашедший последним, мягко, хотя и немного устало улыбнулся. Привести Чеслава в чувство после того, как он пережил атаку Нейдра оказалось делом непростым, да и отчаянно сопротивляющийся и так и норовящий вытянуть из кого-нибудь силы меч замуровать оказалось затруднительно, поэтому маги сейчас были нескрываемо измотаны.

— Все хорошо, — тем не менее, уверенно проговорил он, легко склоняя голову, — Чеслав пришел в чувство, рану его Чарли зашил, хотя, мне кажется, что в этом не было нужды…

— Я врач, — мрачно буркнул в ответ капитан Бешенный и, пройдя к своему стулу, с нескрываемым облегчением упал на него, — И пациент скорее в плену, Роман. Он жив и здоров, вполне дееспособен… сидит, скованный по рукам и ногам цепями.

— В железном ошейнике, — воодушевленно подхватил Ричард, — Признаться, мне понравилась эта картина — Чеслав в кандалах и в ошейнике на горле. Он был зол… — оборотень довольно улыбнулся, даже щурясь, как большой кот.

— Да, был очень зол, но поделать так ничего и не смог, — в свой черед добавил Винсент, — Сил у него нет и в ближайшем будущем не предвидится — Нейдр замурован буквально в шаге от него. Если что-то начнет восстанавливаться, меч вытянет это из него.

Татьяна, внимательно выслушавшая все, сообщенное магами, глубоко вздохнула и, упершись ладонями в столешницу, неспешно поднялась на ноги. На губах ее цвела умиротворенная, спокойная улыбка.

— И я надеюсь, — негромко вымолвила девушка, — Что в ближайшие годы нам больше не будет грозить опасность. Анхель навечно обращен в паука, Чес в плену… мы можем спать спокойно?

— Да, — Эрик, шагнув к супруге, мягко обнял ее за плечи, — Я уверен, что теперь наш сон ничто не нарушит. Поэтому, думаю…

— Нет, стоп-стоп-стоп! — Роман, внезапно заволновавшись, вскочил на ноги, окидывая всех собравшихся долгим, почти вызывающим взглядом, — Еще не все! У нас остался еще один, нерешенный и чрезвычайно важный вопрос… — он многозначительно примолк, а затем весомо вымолвил, — Дядя.

Альберт глубоко вздохнул, немного расправляя плечи. Дотошность племянника была ему известна и, в принципе, подобных слов он от него ожидал, хотя и надеялся подспудно их не услышать.

— Верно… — Андре, сам поднявшись на ноги, сдвинул брови, — Насколько я помню, кузен говорил, что после победы над Чеславом выгонит нас с отцом взашей… предварительно сразившись с ним на дуэли. Что ж… видимо, нам пора собирать вещи?

Виконт, совершенно довольный собственной значимостью и тем, какое важное решение он сейчас может принять, немного надувшись, приосанился, самодовольно улыбаясь.

— Я долго думал над вашим вопросом, господа подсудимые. Вы, безусловно, виновны, и преступления ваши могут быть смело признаны тяжкими… — он помолчал, давая возможность всем прочувствовать весомость его речей, а затем решительно продолжил, — Однако, принимая во внимание ваше достойное поведение, а также ваши заслуги перед Францией и Нормондом в частности, суд в моем лице постановил… — парень еще раз примолк, выдерживая драматическую паузу, а затем вдруг хохотнул и весело взмахнул рукой, — Ну, зачем портить такой чудесный день расставанием со вновь обретенными родственниками? Добро пожаловать обратно в семью, дядя, мы скучали по тебе! Но дуэль ты мне все-таки должен.

— До победного, — Альберт, совершенно счастливый словам племянника, согласно опустил подбородок, — Всегда к твоим услугам, мой мальчик, но сейчас… я надеюсь, что мы можем спокойно отдохнуть и, быть может, даже немного отпраздновать нашу победу.

….

В подземелье было сыро, тихо и темно. Чеслав, действительно приведенный в чувство, молча сидел, прикованный к стене тяжелыми кандалами и, изредка поднимая руки, неприязненно касался ими железного ошейника на своей шее. Сковали его на совесть — порвать цепи способен он не был, а проклятый меч, спрятанный в стене неподалеку, меч, испробовавший его крови, теперь явственно тянул из него угасающие силы.

— Истинно бессмертный… — прошептал оборотень и, хохотнув, с некоторым трудом запрокинул голову, — Как много времени впереди!

Над ухом его внезапно прошелестел знакомый свистящий шепот, и молодой человек вздрогнул. На губах его словно сама по себе, медленно расцвела нескрываемо облегченная, счастливая улыбка.

Он поднял скованные руки перед собою, подставляя их для чего-то и, качая головой, пробормотал, созерцая их:

— Министр и король… Гарде и шах… — на скованные руки оборотня взбежал белый, как снег, ясно видимый даже во мраке паук, и Чеслав, улыбаясь широко и радостно, насмешливо пропел, поднимая взгляд вверх, — Но кто кому поставил мат?

Татьяна Бердникова

Проклятый граф. Том VII

На крючке ярости

Глава 1

Огромный средневековый замок высился на склоне холма.

Мимо него текли годы, декады и века, мимо него неспешно скользила вечность, оставляя свой отпечаток на каменных стенах. Менялись поколения обитателей, люди рождались, взрослели и умирали, миновали радостные и страшные события…

Замок стоял, непоколебимый, строгий и уверенный, вечный и неизменный, всегда на том же месте, всегда готовый принять и взлелеять новое поколение своих хозяев.

Было время, и на три столетия он будто выпал из жизни, он был почти законсервирован, замкнут в одной точке, как и его хозяин, но они прошли — и жизнь снова потекла по каменным венам. Замок ожил, замок зазвенел голосами, заискрился смехом и, казалось, стал еще прекраснее, чем прежде.

А может, и не казалось?

В то время, когда хозяин древнего строения безжизненно сидел в холле, его вотчина пугала воображение, казалась не прекрасной обителью дворянина, а скорее тюрьмой, мрачной темницей, каменным склепом для живых, нечастных узников, и подходить к нему не рисковал никто.

Сейчас же, когда стены замка были заново отстроены, окна вымыты, а комнаты вычищены, когда даже старые дубовые двери, казалось, сияли новой древесиной, ни у кого из случайных посетителей не возникло бы и мысли о каких-то мрачных тайнах, прячущихся за высокими стенами. Трудами хозяина замка, стараниями его обитателей к древнему строению была проведена хорошая дорога, соединяющая его с большим миром и, чудилось, ничего ужасного, скрытного и страшного быть здесь просто не могло.

Никаких пленников случайные посетители увидеть здесь не ждали и не подозревали и, пожалуй, очень удивились бы, узнав, что пленник здесь все-таки есть.

Он сидел в самом глубоком подвале замка, ниже, чем можно было спуститься из основных помещений, ниже, чем можно было представить; сидел, скованный по рукам и ногам, с железным ошейником на шее и хладнокровно считал минуты своего бесконечного заточения.

Свобода ему не светила, и он знал это — он был осужден пожизненно, а если учесть, что жизнь его была бесконечной, то и заточение растягивалось на вечность.

Впрочем, сидеть так долго, как хотелось его врагам, пленник не собирался.

Мимо него текли, сменяясь один за другим, годы, он сидел здесь уже долго, подпитывая так и норовящие угаснуть силы лишь жалкими подачками, какими кормили его тюремщики, да неукротимой внутренней яростью.

Они сделали все, чтобы он не мог выбраться.

Сделали все, сковали его, опасаясь его силы, выстроили стену, которая должна была бы помешать ему бежать в поместье друга, чей подвал был соединен с этим, они замуровали в стене рядом меч, тянущий из него силы — они сделали все! Но не учли наличия у него силы, неподвластной проклятому мечу.