"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 611

Его дух был несгибаем, сила его воли не могла быть сломлена, а ярость придавала ему сил, зажигая вновь так и норовящий угаснуть внутренний огонь и, пользуясь этими силами, единственными, что остались у него, он потихоньку начинал возрождать в своем теле былую мощь.

Конечно, они не знали об этом, не предполагали, что он может быть на это способен. Конечно, он не демонстрировал своих способностей тем, кого так ненавидел…

Прямо перед пленником внезапно, вынырнув из тьмы, возник силуэт высокого молодого человека с длинными черными, завивающимися мелкими кольцами волосами, и он криво улыбнулся. Эти визиты за последнее время уже стали для него привычны.

— Желаете провести партию, господин виконт? — голос его звучал хрипловато, не так, как прежде: проклятый ошейник на шее мешал нормально разговаривать.

— Как обычно, господин пленник, — в тон ему отозвался парень и, легко поведя рукой, заставил возникнуть перед узником невысокий, как раз на уровне его скованных рук, столик с шахматной доской на нем. Себе же он создал стул, на которой тотчас же и присел.

Фигуры были уже расставлены, и пленник, чуть сузив желтые глаза, с видимым трудом покачал головой — ошейник мешал ему делать и это.

— Могли бы и позволить пленнику сыграть белыми, месье Роман, — голос его так и сочился ядом, однако, на собеседника его это, по-видимому, впечатления не произвело, — Начинайте.

Роман, согласно опустив подбородок, мягко коснулся одной из фигур, переставляя ее. Противник его, тонко улыбнувшись, взял мизинцами скованных рук одну из собственных и хладнокровно ответил на вызов.

— Одно меня удивляет… — партия уже вовсю шла, однако, виконт предпочитал молчать, и пленник решил заговорить сам, — Вы приходите ко мне с завидным постоянством, часто играете со мною, скрашивая мое одиночество… Но всегда молчите. Насколько мне известно, это не в вашем характере, почему с вашей стороны я подвергнут такому остракизму?

— Потому что ты излишне хитер, песик, — хладнокровно отозвался парень, — Один раз из-за тебя я уже поругался с родными, когда ты отобрал у нас с Виком меч[36], второго раза не хочу. Но поиграть с великим гроссмейстером мне всегда интересно, тем более, что с памятного раза я еще не одержал ни одной победы.

Названный «песиком» молодой человек, молодой мужчина, ибо пребывание в плену сделало его визуально старше, хмыкнул и вновь аккуратно переставил фигуру.

— Потому что та твоя победа была глупой случайностью, мальчик. Я был утомлен предыдущим поединком, был отвлечен… Ах, да что теперь, — он обезоруживающе улыбнулся, — К чему вспоминать прошлое, когда у нас с тобой есть славное настоящее? Расскажи… — пленник немного подался вперед, с жадным интересом вглядываясь в лицо собеседника, — Что происходит наверху? Почему ты не играешь с маленьким наследником, неужели он перестал увлекаться шахматами?

Роман ухмыльнулся и, сбив вражескую фигуру с доски, весело пожал плечами.

— Ты, я смотрю, потерял тут счет времени, Чес. «Маленькому наследнику» уже двадцать один год, и сейчас у него есть занятия, увы, более интересные, чем шахматные поединки… — парень вздохнул с наигранной грустью, — Приходится играть с тобой, мучая собственные глаза лицезрением твоей рыжей шевелюры. Хотя, кажется, в подполе она немного потускнела? Или ты внезапно вспомнил, что ты оборотень?

Рыжий оборотень широко, с, казалось бы, давно оставшейся в прошлом жестокостью, улыбнулся.

— Увы, здесь нет зеркала, мальчик, чтобы я мог оценить, как выгляжу. Что же до второго твоего вопроса… Мне казалось, ты должен знать, что я больше не оборотень — это ведь вы замуровали неподалеку от меня Нейдр. Он тянет из меня силы, не дает восстановить их, я слабну, едва обретя надежду… — желтые глаза его чуть сверкнули: Чес лгал, но делал это так убедительно, что не верить ему казалось невозможным.

Впрочем, на Романа впечатления это не произвело. Он равнодушно прищелкнул языком и, сбив еще одну вражескую фигуру, с деланным сочувствием покачал головой.

— Ай-яй-яй, бедненький песик, какие страдания! Ну, ты бы хоть намекнул в прошлый раз, я бы тебе сегодня принес косточку, чтобы было, чем развлечься. Или что, ошейник помешает дотянуться до нее?

Пленник улыбнулся шире, и в улыбке этой появилось что-то дьявольское.

— Однажды… — медленно и почти ласково вымолвил он, — Я выберусь отсюда и вырву твое сердце, щенок. И тогда тебя не спасет даже та жалкая толика бессмертия, что была дарована тебе мастером, тогда тебя не спасет ничто! Мат.

— Как?.. — Роман, только, было, собравшийся ядовито ответить на выпад пленника, растерянно опустил взгляд на доску и, обнаружив правоту противника, раздраженно смахнул фигуры на пол, — Да что б тебя! Я все наивно надеюсь поучиться у тебя мастерству, Чеслав, а ты постоянно обыгрываешь меня раньше, чем я успею начать обучение! Вот уж точно: рыжий человек — бесстыжий человек…

Чеслав хмыкнул. Быть сильнее, даже оставаясь скованным, ему нравилось.

— А мне казалось, рыжих просто полагают недобрыми, — мягко напомнил он, — Плохими, злыми… опасными. Ты бы поостерегся дразнить меня, виконт.

Виконт неспешно поднялся на ноги и, окинув пленника насмешливым взглядом, легко махнул рукой. Стол, стул, разбросанные по полу темницы шахматы — все это исчезло в мгновение ока, боле не нарушая мрачный антураж обители узника.

— Я не боюсь тебя, пес, — холодно бросил парень, — Отсюда тебе не выбраться никогда, мы позаботились об этом, да и я постоянно слежу за тобою. До скорой встречи… я подготовлюсь, чтобы твоя победа не была такой громкой.

Рыжий согласно опустил ресницы — отвечать ему уже не хотелось.

Роман, усмехнувшись, отступил на шаг и, не прибавив боле ни слова, исчез, словно бы и не стоял никогда перед ним, словно бы и не играл только что в шахматы.

Чеслав приоткрыл глаза. Губы его тронула мягкая улыбка.

— Выходи, Ан, — говорил он спокойно, негромко и уверенно, — Он не заметит тебя. И можешь принять свой нормальный облик — мечу боле не достанет сил атаковать еще и тебя.

Подземелье на секунду будто осветилось молнией, ярко высветившей высокую светлую фигуру беловолосого человека.

— Рад видеть тебя, — рыжий улыбнулся шире, — Впервые за пятнадцать лет. Я скучал по твоему человеческому облику, брат.

— Я тоже скучал по нему, — голос отвечающего звучал одновременно сипловато и хрипло, словно у него было сорвано горло, — Как и по тебе, Чес. Обнял бы, но… — он горько вздохнул и, шагнув к собеседнику, легко скользнул пальцами по охватывающему его шею ошейнику. Лицо его на миг исказила гримаса боли.

— Мне жаль… — мужчина опустил голову, качая ею, — Если бы тогда я был рядом…

— Не вздумай винить себя, Анхель, — Чес сдвинул брови, ловя руку собеседника своими скованными, — Когда это произошло, ты был мертв, все еще мертв, и я только благодарю небеса, что ты как-то сумел…

— Чес, — Анхель, прервав собеседника, немного нахмурился, — Ты забыл? Я рассказал тебе, что мне помог мальчик. Анри.

Чеслав, и в самом деле подзабывший этот эпизод из жизни друга, устало выдохнул, немного откидывая голову назад и прижимаясь затылком к холодному камню.

— Ах, да… маленький наследник. Виконт сказал, что он немного подрос за прошедшие годы.

На губах беловолосого появилась широкая, очень мягкая и добрая улыбка — говорить о повзрослевшем наследнике ему было нескрываемо приятно.

— Да, Анри вырос… — задумчиво молвил он, пытаясь погасить улыбку, — Вырос, оставаясь верным нашей с ним дружбе. Прости, Чес, но я не могу идти против этого паренька. Он славный малый, он…

— Довольно, — в голосе пленника на миг зазвенел металл, однако, тотчас же смягчился, — Если ты дружен с наследником де Нормондов — я не против, Ан. Может быть… однажды и он окажется полезен нам, полезен мне.

Анхель нахмурился и уверенно покачал головой. В том, что Анри поможет кому угодно, но только не его верному другу, мужчина был убежден.