Обольщенная инопланетным воином (ЛП) - Харт Хоуп - Страница 17

Она со стоном прижимается ко мне.

— Спать хочу.

Я не могу не улыбнуться.

— Я хочу узнать тебя.

Она вздыхает, но поднимает голову, убирая волосы с лица.

— На самом деле, знать особо нечего. Я не совсем близка со своими родителями…

— Почему? — Человеку, у которого нет родителей, трудно понять, почему кто-то предпочитает не максимально использовать время с ними.

Вивиан изучает мое лицо.

— Ты не поймёшь.

— Всё равно скажи мне.

Она вздыхает и кладёт голову мне на грудь.

— Моя мама — светская львица. Думаю, когда я выросла, она была похожа на одну из женщин при вашем дворе. Постоянно на вечеринках и ужинах, в попытке показаться нужным людям. Мой отец был партнёром в юридической фирме, и его никогда не было дома. Было хорошо известно, что у него постоянно были романы, и он не слишком заботился об этом, чтобы скрывать это. Это заставило мою маму отчаянно нуждаться в отвлечении. Ей нужно было где-то сосредоточить своё внимание, и я была удобным выбором.

— Романы?

— Спал с женщинами, которые не были моей матерью.

Я хмурюсь. Эти человеческие самцы могли таким образом позорить свои пары?

Вивиан вздыхает.

— Я была красивым ребёнком. По крайней мере, так говорили все взрослые вокруг меня. Я была традиционно миловидна. Светлые волосы, голубые глаза, но самое главное, я вела себя хорошо. Это то, что на самом деле ищут в компаниях, когда дело касается маленьких детей. Им нужна быстрая реакция и дети, которые могут следовать указаниям. Так началась моя модельная и актёрская карьера, и моя мама стала моим менеджером. К сожалению, я не могла сыграть свою роль даже в бумажном пакете, и внешность может поднять тебя очень высоко в жизни.

Я хмурюсь.

— Звучит так, будто твоя мать проживала свою жизнь через тебя.

Она кивнула.

— Став взрослой, я могу оглянуться назад и увидеть, чем занималась моя мама. Когда я соответствовала её планам, когда я была идеальной дочерью, я вознаграждалась её вниманием. Хотя это и было мимолетно. Я не помню, чтобы она когда-нибудь говорила мне, что я умная. Однажды у меня была няня, которая сказала мне, что однажды я смогу поступить в колледж. Моя мать чуть не уволила её в тот же миг. Она сказала, что мне не понадобится колледж, потому что я буду слишком занята, путешествуя по миру в качестве модели. Она пришла в ужас, когда моя грудь стала слишком большой, чтобы соответствовать размерам модельной одежды. И она почти не взглянула на меня с того дня, как я сказала ей, что не стану резать свою грудь.

Я напрягаюсь, провожу рукой по её груди, и она дрожит.

— Резать?

— Сделать меньше. Они разрезают здесь и забирают часть… — её голос затихает, когда я смотрю на неё в ужасе, и она расхохоталась.

— Думаю, это самое растерянное лицо, которое я когда-либо видела, — сказала она.

Я едва могу найти слова.

— Твоя мать хотела этого от тебя?

Она пожимает плечами.

— Знаешь, когда я была младше, это было весело. Пока я делала то, что мне говорили, моя мама поддерживала меня и была доброй… почти как нормальная мама. Но как только я отказывалась, она нападала на меня. Она могла быть… опасной. Я знаю, что у неё были свои проблемы — моего отца никогда не было рядом. Но сколько бы я ни сидела на диете, у меня всё равно были огромные сиськи и бёдра. Я достигла дна, когда поняла, что не могу вспомнить, когда в последний раз правильно питалась, и подумывала о том, чтобы обратиться к хирургу. Одно дело, если бы я сама выбрала карьеру или это мне нравилось, но я делала это только ради неё. И если она не могла любить меня без карьеры модели, то почему я должна требовать крупицы любви от неё.

Лицо Вивиан мокрое, и я вытираю её слёзы, но новые быстро занимали их место.

— Мне жаль. Где тогда был твой отец?

Она пожимает плечами.

— Ему было плевать. Когда мама решила, что со мной покончено, он исключил и меня из своей жизни. Я всё ещё работала моделью, но никогда не собиралась стать моделью с обложки, и для высокой моды я не подходила. Хотя мне повезло. У меня была своя маленькая ниша модельного бизнеса, и до того, как меня похитили, я стала моделью нижнего белья и бикини. Возможно, это не было моей страстью, но у меня это хорошо получалось.

Я не знаю некоторых слов, сказанных Вивиан, но теперь понимаю немного больше о её жизни. Её предала семья и научила не доверять другим. Ей пришлось выбрать заботу о себе и только о себе.

Её кузина — это всё, что у неё осталось от семьи. Неудивительно, что она сделает всё, чтобы они обе благополучно вернулись на свою планету.

Часть ярости, которая кипела внутри меня с тех пор, как Корзин сказал, что она согласилась предать меня… она стала тише. О, я всё ещё зол. Но я не сказал Вивиан, что приказал своим людям найти нужный ей чип. Я не хочу давать ей ложную надежду, если его будет невозможно найти.

Я хмурюсь, когда из другой комнаты донёсся стук. Кто-то стучит в дверь.

— Ваше Величество, Ваше Величество, выходите скорее!

Глаза Вивиан расширились, и она быстро садится, прижимая одеяло к груди. Я подавляю желание приказать тому, кто осмелился помешать мне, уйти, чтобы я мог ещё раз подкатить её под себя. Вместо этого я шагаю из спальни в гостиную и распахиваю дверь, хмуро глянув на Бевикса.

Его лицо бледно, и я открываю рот, но он уже заговорил, запинаясь в словах.

— Это Триди, — говорит он. — Он умирает.

Вивиан охает позади меня, и я встречаюсь с ней взглядом. Она надела платье и прислонилась к дверному проёму.

— Оставайся здесь, — приказываю я ей, и она кивает, когда я выхожу из комнаты.

— Где он?

— В его комнате.

Я бегу по коридорам, не обращая внимания на вздохи слуг, которые отскакивают с моего пути.

Когда я прихожу, Триди захлёбывается собственной кровью, а Корзин пытается остановить кровотечение на груди.

— Он не позволил мне вызвать целителей, — говорит Корзин. — Он настоял на том, чтобы сначала поговорить с тобой.

— Вы с ума сошли? — Я поворачиваюсь и зову целителей.

Бевикс приседает рядом со мной.

— Я уже позвал их, Ваше Величество. Они уже в пути.

Я осматриваю рану на груди Триди, пока Корзин меняет толстую ткань, которую он использует, чтобы остановить кровотечение. Триди задыхается, и я наклоняюсь.

— Что случилось?

— Атака. Предатель. — Он кашляет, и его лицо становится серым. — Пришли из ниоткуда. Я обернулся, и в моей груди уже был нож. В комнатах было темно. Я упал на пол, а они исчезли.

— Ты был здесь?

Он кивает.

— Кто-то из близких. Кто-то, имеющий доступ в наши комнаты. Вероятно, тот, кто убил твоих родителей.

Моё сердце проваливается в желудок, где оно поворачивается.

— Я думал, это ты, — признаюсь я. — Ты всегда выглядел таким разгневанным, когда я садился на свой трон.

— Я знаю. — Призрак улыбки пробегает по его лицу. — Я был в ярости. Ты так похож на своего отца. Мне было больно думать, что он никогда не увидит, как ты правишь, никогда не увидит того мужчину, которым ты стал.

— Мне жаль.

— Не жалей. — Он пытается улыбнуться, но его дыхание становится влажным. — У меня была хорошая жизнь. Не каждый может сказать то же самое. — Он тянется к моей руке, сжимая её с удивительной силой. — Тебе нужно быть осторожным. Держи Корзина рядом. Кому-то нужно то, что есть у тебя, и они убили меня, хотят убить тебя и убьют любого, кто встанет у них на пути.

— Ты ещё не умер. — Я поворачиваюсь и снова зову целителей. Нам нужны только ягоды кавы. Он исцелится. Он должен.

Я оглядываюсь назад, когда он сжимает мою руку. Он задыхается, кровь пузырится между его губами.

— Я знаю как выглядят смертельные раны. Если бы у меня был доступ к ягодам кавы в тот момент, когда меня ударили ножом, всё могло бы быть… иначе. — Он на мгновение задыхается, а мне хочется запрокинуть голову и завыть от ярости и разочарования. — Я думаю, ты обнаружишь, что целителям не удалось добраться сюда так быстро, как им следовало бы.