Стальной наследник. Том 1 (СИ) - "Amazerak" - Страница 35

— Погоди. Я с тобой пойду. Хочу проверить, насколько мой мозг способен сопротивляться воздействию. Существо ведь слабое? Слабое. Никакого вреда мне не будет. Зато узнаю свои возможности. Пошли.

— Как скажете, — смиренно согласился Ерофей, и мы двинулись к раненому демону.

Когда подходили, существо испустило ментальную волну, и я ощутил неприятное покалывание в области лба, а воевода поморщился. Вот я и узнал что хотел: к слабой ментальной магии мой мозг невосприимчив. Такова особенность всех магов земли: воздействие на их извилины требует больших усилий.

— Не работает, — сказал я. — Только неприятное ощущение в голове, и всё.

— Так у вас сила вон какая. Четвёртый разряд, — ни капли не удивившись, проговорил Ерофей.

Мы пробрались сквозь кусты. Рядом с поваленным деревом лежало и тяжело дышало существо, похожее на крупную собаку. Вместо глаз у него были два огромных бельма, кое-как помещающиеся на морде. Ими оно на нас и таращилось.

Ерофей подошёл и воткнул саблю в тело мутанта. Я вытянул из зверя душу.

— Вот за эти бельма дорого заплатят, — сказал Ерофей. — В них и кроется сила, — он убрал саблю в ножны, схватил дохлую опустевшую тварь за задние лапы и потащил к своим.

Близился вечер, и я вместе с Черновым отправился в Ковалёво, чтобы проверить ограду, которую вчера парни мастерили целый час. Разбитый пикап Вяземского так и стоял рядом с водонапорной башней. Миновав её, мы выбрались на окраину посёлка и упёрлись в проволочное заграждение. Оно было смято, а на раскисшей после ночного дождя земле виднелись свежие следы гусениц.

Я был взбешён. Хватает же у человека наглости! Только вчера ограду поставили, а сегодня его дружина уже катается здесь, как у себя дома. Возмутительно! Подонка необходимо заставить заплатить — и за ограду, и за дерзость.

— Я эту мразь убью, — процедил я и сказал Чернову. — Знаешь, что мы сделаем? Засаду устроим. Сейчас вечер. Дружинники Кулебякина поедут из заражённой области с добычей. Им придётся оплатить ущерб. Загони «лимузин» за дома, чтобы с дороги видно не было.

Я забрался на водонапорную башню, а Чернов завёл машину во двор ближайшей заброшенной двухэтажки. Мы стали ждать. Я почему-то был уверен, что дружина соседа сегодня снова покажется на моей территории.

И не ошибся. Прошёл час напряжённого ожидания, и вот на дороге со стороны ОПКТЭ показался грузовой вездеход. Он пересёк речку и заехал в посёлок. Я спустился с башни и встал посреди улицы, преграждая путь соседской дружине.

Вездеход затормозил метрах в пятидесяти от меня. Мы простояли так какое-то время. Люди в машине понимали, что им грозят серьёзные неприятности, и раздумывали, как поступить. Устав ждать, я зашагал к вездеходу, и тот тоже резко двинулся мне навстречу, меняя траекторию и пытаясь объехать меня слева. Град мелких, острых камней продырявил кабину в нескольких местах, вездеход по инерции проехал вперёд, проломил гнилой штакетник рядом с покосившейся избой и остановился.

— Выйти из машины! — крикнул я. — Выходить безоружными с поднятыми руками! Приказывает светлейший князь Прозоровский.

Минуту никто не отвечал, и я повторил требование.

— Я сдаюсь! — крикнул кто-то из вездехода.

— Выходи!

— Не могу! Дверь заклинило!

Я подошёл и дёрнул водительскую дверь. Она поддалась, и на меня вывалился труп с окровавленным лицом, выбитым глазом и рваной раной на шее. Я вытащил его и бросил на землю. В кабине находился ещё один человек — бородатый дружинник средних лет в поношенной форме защитного цвета. Кажется, я его уже видел.

— Не бейте, ваша светлость, я сдаюсь, — проговорил он, подняв руки.

— Вылезай. Не убью, если не будешь сопротивляться. Почему ехал по моей земле?

— Его благородие приказали, — мужик выбрался из кабины и застыл с поднятыми руками. Оружия при нём не оказалось, а его эфирный источник был слабым. Дружинник даже на заклинателя первого разряда не тянул. Похоже, его приятель, сидевший за рулём — тоже.

— Кто именно приказал? — уточнил я.

— Господин Кулебякин приказал. Его благородие считает, что это — его земля.

— Только он ошибается. Земля эта моя, и за проезд по ней придётся платить. А потому груз я конфискую, а ты отправишься со мной. Передам лично в руки Кулебякину, когда тот приедет с извинениями. Много сегодня демонов наколотили? Иди, покажи мне, что в кузове.

— Да, ваша светлость, хороший улов.

Мужик откинул задний борт стального кузова. Там лежали около десятка чёрных свёртков и поверх — три мелких плазмоморфа. Тысяч пятьдесят за всё точно выручу, и это станет достойной компенсацией за многократное нарушение границы. А за своим дружинником Кулебякин пускай сам приезжает, и мы с ним обсудим, как дальше жить.

Настроение моё сразу улучшилось, злость улеглась. Пятьдесят тысяч — неплохая сумма, а ограду починить — час работы.

Я снял с пояса рацию:

— Сокол, это Лопухин, как слышишь?

Три раз повторил фразу, пока воевода не ответил:

— Да, ваша светлость, сокол на связи.

— Как у вас дела?

— Всё хорошо. Работаем.

— Пришли пикап и двух дружинников. Я нарушителей поймал, у них полный кузов изменёнки.

— Опять Кулебякин?

— Да, его парни опять ездят через Ковалёво. Ограду сломали, которую мы вчера делали.

— Вот уроды!

— Я возьму с них плату. Здесь изменёнки тысяч на пятьдесят, один пленный и один труп.

— Хороший улов, ваша светлость. Сейчас отправлю машину с людьми.

— Ну вот и всё, — я убрал рацию в чехол. — Сейчас за тобой приедут.

И тут я подумал: а как вообще Кулебякин узнает, куда его дружинник пропал? Вроде бы догадаться нетрудно, и всё же стоило его уведомить. Правда, я его номер телефона не знал. Однако в вездеходе должна быть рация, и если она не сломалась от удара града камней, посредством её пленный сможет связаться с базой.

— Свяжись по рации с начальством, — приказал я пленному. — Я уведомлю их о твоём местонахождении.

Бородатый залез в кабину и стал вызывать базу. Ответили ему быстро, и тогда я тоже забрался внутрь, взял манипулятор рации и произнёс:

— Говорит светлейший князь Прозоровский. Кто на связи?

— Кузнецов, воевода дружины помещика Кулебякина. Какой у вас вопрос? Приём, — послышалось в динамике.

— Ваши люди нарушили границы моего поместья в районе переправы у села Ковалёво. Один из дружинников находится у меня, второй мёртв. Выдам их лично господину Кулебякину. Как понял? Пускай он сам приезжает ко мне на базу и заберёт.

— Понял вас. Передам господину Кулебякину.

— Хорошо. Конец связи.

Я вылез из кабины, следом за мной покинул транспортное средство пленный дружинник. Теперь надо дождаться своих. В целом, если не считать сломанного забора, день прошёл удачно. Я представлял, как разозлится Кулебякин. Вряд ли он смирится с поражением. Только вот что он сделает? Земля эта принадлежит мне, что подтверждено судебным постановлением. А у соседа нет здесь никаких прав.

До моих ушей донёсся звук мотора. Только вот он принадлежал не пикапу, а чему-то помощнее, вероятно, вездеходу, а точнее, нескольким вездеходам. Доносился он со стороны владений Кулебякина. И тут я понял, что ситуация разворачивается не по плану. Кулебякин отправил дружину наперехват. Я не ожидал, что это произойдёт так быстро. То ли за мной наблюдали, то ли два бойца из вездехода заранее уведомили своих о проблеме.

— Вперёд, туда! — приказал я пленнику, указывая на водонапорную башню. — Попытаешься удрать, убью.

Мы побежали к зданию, заскочили внутрь. На перекрёсток выехали два гусеничных грузовых вездехода и полноразмерный внедорожник «Арес» матово-чёрного цвета. Забравшись на самый верх башни, я наблюдал через окно, как из кузовов вездеходов выскочили более десятка вооружённых людей, а из «Ареса» вылез пузатый увалень в штанах-карго, зелёной куртке и кепке. В его руках была длинноствольная крупнокалиберная винтовка.

— Вы двое — осмотреть вездеход! Остальные занять круговую оборону. Он где-то здесь, — приказал пузатый, и люди послушно выполнили распоряжение.