"Фантастика 2025-84". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 323

– Простите, мэм, что я не успел ему помочь. Если бы я был старше на три-четыре года, все могло бы обернуться по-другому.

– Ты тот самый Воробьиный Король?

– Это правда.

– Я только что видела твое лицо по уникому – это была местная передача, с базы возле Мемфиса.

– У меня нет уникома, я ничего такого не смотрел уже несколько дней – с тех пор, как смотался из столицы.

– Можешь не рассказывать, я и так знаю, что тебя везде ищут.

– Боюсь, мэм, что они очень скоро проведают, что я здесь.

– Ты прошел в запретную зону у реки?

Вэл замешкался на мгновение. Лора Торрес была одного возраста с матерью Короля, которую он почти не помнил, ее манеры и печальное лицо внушали доверие. «Я не должен выдавать консуляров. Даже после того, что они выгнали меня. Пусть Бейтс и Художник (особенно Художник) живут спокойно».

Король принудил себя солгать:

– Я бродил в зоне, хотел переплыть реку, но не сумел. Там много пси-жандармов и все утыкано датчиками.

Торрес задумчиво покачала стриженой головой.

– Человек может многое, если не все. Тебе все-таки стоит попытаться. Если бы я только могла вернуть своего сына, я бы сама послала его за реку.

«Нас там не очень-то ждут», – про себя возразил Король, но ничего не сказал в ответ, и это было милосердное молчание.

Ночь прошла спокойно, без ярких снов. После полуночи хлынул сильный дождь, его тугие струи поливали дорогу, которая, словно змея, кольцом охватила Мемфис. К двум часам ночи ливень прошел. Утром вернулась привычная жара и быстро высушила землю до глиняного звона.

Король проснулся очень поздно, в тот смутно-тревожный предполуденный час, когда прохлада ночи, изгнанная зноем, прячется лишь в самых отдаленных комнатах массивных, словно крепости, старых домов.

Король встал и оделся, стены его комнаты еще хранили старые фотографии – незнакомый четырнадцатилетний мальчишка неотрывно и тревожно смотрел в объектив, неощутимый зрителем ветер взъерошил его короткие волосы.

Лора Торрес, кажется, даже не ложилась – она сидела на кухне в той же самой позе, спрятав худые ладони в широких складках юбки.

– Доброе утро, Вэл.

– Доброе утро, госпожа Лора.

– Я только что выходила на улицу – купила продукты. Твои портреты развесили по стенам Мемфиса.

Далькроз ощутил острый укол страха. «Облава началась».

– Наверное, мне лучше уйти отсюда. Меня могли видеть соседи, на вас донесут.

– Они давно не видят ничего, кроме меня, проклятой, и своей ненависти. Я подумала и поняла, что была не права – не ходи за реку. Ты останешься здесь, опасности нет, если не выглядывать на улицу. На всякий случай к окнам тоже не подходи.

«Она успела за один день привыкнуть ко мне, – в отчаянии сообразил Король. – Она стремится удержать меня рядом, вместо убитого сына, поэтому гонит мысли об опасности и не верит в то, что смерть бродит рядом».

– Хорошо, я остаюсь, – ответил он. Лора заметно успокоилась.

– Это славно. После полудня я должна уйти, мне пора работать. Что бы ни случилось, к двери и окнам не приближайся. Будь осторожен, Вэл Август.

Она собралась очень быстро, засунула какие-то мелочи в плоскую сумочку, провела расческой по коротким, с проседью волосам и исчезла. Дверь квартиры хлопнула за спиной матери псионика.

Вэл выждал, пока в подъезде стихнет острый стук ее каблуков.

– Я отдохнул. Пора.

Он попробовал открыть входную дверь – створка не поддавалась.

«Заперто снаружи. Она правильно догадалась, что я сбегу».

Вэл прошелся по комнатам в поисках подходящего предмета. Им оказалась старая шпилька с полочки в ванной комнате. «Леди Торрес когда-то носила длинные волосы. Стричься почти наголо – знак глубокого траура, принятый на востоке».

Далькроз согнул из шпильки удобный крючок, подвинул низкую скамеечку и устроился возле замка.

«Хорошо все-таки много читать. Иногда в завалах информации попадаются толковые советы по взлому».

Толковому взломщику хватило бы пяти минут, Король возился с замком полчаса. Через полчаса тот клацнул и подался, Вэл выглянул в подъезд, в подъезде не было никого – там стояла ломкая тишина.

«Спасибо вам, госпожа Торрес, но я пойду своей дорогой, так будет лучше и для вас, и для меня тоже».

Он прикрыл за собою дверь, сбежал по ступеням и окунулся в послеполуденную сумятицу. Люди шли мимо, по-прежнему потоком обтекая Короля. На углу он остановился, тронутый острым предчувствием неудачи.

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПСИОНИК!

Со свеженаклеенной листовки прямо в лицо Далькрозу смотрел его собственный двойник. У Вэла-второго были темные, слишком близко посаженные глаза, русые волосы и тонко очерченный абрис лица. Изображение наверняка синтезировали на хорошем сайбере. Оно поражало точностью и подлакированным реализмом.

«Меня зацепили по показаниям свидетелей».

Король на ощупь пересчитал мелочь в кармане и тут же, с лотка, купил пластиковый козырек от солнца – на темные очки не хватило денег.

«Сойдет за неимением лучшего».

Козырек и впрямь слегка изменил лицо Далькроза. «Нужно уехать из Мемфиса. Лучше всего вернуться в столицу – там меня сейчас не ищут. Если не соваться в центр Порт-Калинуса, если повезет, то можно ускользнуть даже от пси-датчиков. Быть может, я все-таки рискну и попытаюсь связаться с Цертусом».

Король легко шел в потоке прохожих – частица среди мириада частиц, живая капля человеческого моря.

«Я раньше не знал, как это бывает прекрасно, как замечательно быть таким, как все. Мне понадобилось оказаться в бегах, чтобы по-настоящему понять это». Он убрал ненужный пси-барьер. Плотная толпа, заполняя главный проспект, своим мощным пси глушила даже яркую ауру Короля.

«Они не сумеют почуять меня среди других».

Эмоции встречных менялись, словно яркие стеклышки в калейдоскопе – оранжевая радость и коричневый страх, темно-синяя неприязнь или легкая, розовая заинтересованность. Над всем господствовало серое равнодушие. Медленно-медленно Вэл выбирался к окраине. Здесь людской поток заметно редел, пока не превратился в скудный ручеёк случайных прохожих. Король прошел еще немного, низкие удобные коттеджи и аккуратные сады сменились чередой каких-то складов, потом кончились и они.

«Надо поймать попутную машину».

За пыльной живой изгородью калилось под солнцем шоссе. Первая же встречная машина охотно притормозила. Водитель, по случаю всеобщей паники принарядившийся в пси-шлем, оказался старым знакомым.

– Я смотрю, ты уезжаешь до срока, парень? Как здоровье твоей тетушки?

– Нормально. А у меня кончаются каникулы – пора возвращаться в Параду.

– Тогда тебе лучше взять билет на рейсовый автобус. Выберешься из этих гнилых мест, потом можно лететь куда захочется.

– Я люблю попутки – когда в них садишься, то узнаешь так много нового.

– Это верно, – охотно согласился водитель.

Они молча проехали около километра. Водитель искоса посмотрел на Короля.

– Придержи руль, дружок, мне нужно освободить одну руку.

– Зачем?

– Автопилот барахлит. Я не успел сегодня пообедать, хочу сделать это на ходу – бутербродами. Поможешь?

– Может быть, нам лучше остановиться? Как бы не вляпаться во что-нибудь.

Вэл не стал прикасаться к чужому разуму – стоило поэкономить силы. Водитель оказался сговорчивым человеком, он кивнул, плавно притормозил и картинно остановился возле обочины.

– Как хочешь, раз нет, так и нет. Разомни пока ноги, я по быстрому.

Он завозился, доставая коробку с едой. Дверь машины почему-то не открывалась.

– Холера! Тут не только автопилот – вся ментальная автоматика скончалась.

Король неохотно положил ладонь на ручку замка и слишком поздно понял свою ошибку – водитель выхватил из коробки остро блеснувший предмет, следующим ощущением оказался мгновенный укол и горячая боль где-то пониже локтя.

– Ну все, парень, теперь ты попался, как цыпленок. Вэл попытался ответить наводкой, но чувство эфира мягко ускользнуло. Он потерял равновесие, упал щекой на обивку кресла, осязание почти исчезло – остались только болезненно обострившиеся зрение и слух.