100 легенд Токийского кафе призраков - Седжвик Джулиан - Страница 7

– Чего это они?

– Да они над чем попало смеются. – Девушка смотрит Кей-тян прямо в глаза, но в сумерках та не может разглядеть ее лица. – Это просто накладные ногти! Давай прокатись еще разок, пока не замерзла. В прошлый раз ты продрогла.

– Да?

Собеседница резко кладет руку на плечо Кей-тян, сжимает почти до боли, а потом встряхивает девушку:

– Ты намного лучше, чем думаешь!

– Спасибо.

– Просто тебе надо проснуться. Жить в настоящем.

– Знаю.

Ни с того ни с сего Кей-тян хочется разреветься. Ее глаза горят от подступающих слез.

– Просто я запуталась. Что бы ни делала, понимаешь…

– Живи моментом, – веско добавляет новая знакомая и снова сжимает плечо Кей-тян, но нежнее. – Иногда важно не мешать себе самой. В этом-то и прикол. Итиго итиэ. Этот момент и эта встреча уникальны, ага? Больше такого не повторится. Не упускай шанс.

– Знаю, знаю, – кивает Кей-тян.

– Ну, давай попробуй еще разок. Представь, что у тебя за спиной крылья. Огромные.

Девушка убирает руку с плеча Кей-тян. Последняя снова поднимается по лестнице, поворачивается, и в ее душе внезапно рождается уверенность, что все получится. Это знакомое чувство она испытывала лет в пятнадцать, когда взмывала на скейте, доверяя инстинктам.

Вот и сейчас прыжок вышел неплохим… нет, не так. Он получился великолепным, уверенным, высоким – красивая арка на фоне вечернего неба, за которой последовало идеальное приземление. В этом финте гармонировало все: движение скейта, напряжение мышц, равновесие, осанка, центр тяжести, сопротивление воздуха и сцепление колес. Так выигрывают соревнования… Как же Кей-тян по этому скучала! По пониманию, что трюк будет идеальным с самого начала. Нет, по возможности ни о чем не волноваться. По действиям вместо пустых мечтаний.

Новая знакомая встречает Кей-тян аплодисментами:

– Брависсимо!

А Кей-тян улыбается так, как не улыбалась уже долгие годы.

Следующие полчаса девушки катаются по очереди. У Кей-тян получается неплохо, а новая знакомая тем временем выполняет все более сложные и элегантные финты. Кей-тян чувствует, что не способна совершить ошибку, что каждое движение идеально. Но даже тогда прыжки другой девушки ее поражают.

Последние лучи солнца исчезают с неба, невидимый пианист еще разок пробегается по гаммам и затихает. Даже во́роны умолкли. Кей-тян не видит, но они один за другим усаживаются на стене над склоном, придвигаются поближе и наблюдают за незнакомкой, время от времени многозначительно толкая друг друга короткими крыльями.

После очередного высоченного прыжка, завершившегося идеальным приземлением, девушка поворачивается к Кей-тян:

– Мне пора. Утром важная встреча.

– Встреча? Звучит так по-взрослому… А я-то думала, ты студентка. Или профессиональная скейтбордистка.

Незнакомка смеется:

– Просто собрание в организации, где я состою, ничего такого. Набираем новичков…

Кей-тян устала, но ей не хочется, чтобы вечер кончался. Еще рано.

– Сделаем селфи? Постить не буду, просто на память. Можно и без масок.

Ее собеседница старательно разглядывает свои ботинки.

– Я стесняюсь фоткаться. И заболеть не хочется. Прости, но мне нельзя рисковать.

– Конечно-конечно. Я все понимаю.

– И вообще, фото с моим-то личиком тебе точно не нужно! – фыркает незнакомка в маску.

– Ну и кто теперь слишком строг к себе?..

Будто из ниоткуда со стороны реки налетает порыв ветра, проносясь сквозь кроны деревьев. По какой-то случайности и фонари на холме меркнут, как свечи, которые задул кто-то огромный.

– Что за чер… – бормочет Кей-тян, озираясь.

Ее спутница снова фыркает:

– Как они собираются проводить свою дурацкую Олимпиаду, если у них даже фонари нормально не работают?!

Склон погрузился в полумрак. Его разбавляют лишь далекие огни пригорода, проплывающая сквозь кроны деревьев луна да подсветка телефона Кей-тян, экран которого пестреет мозаикой из превью многочисленных сегодняшних видео.

– Мне пора, – решительно заявляет незнакомка. – Классно покатались. Бывай.

Она разворачивается, чтобы спуститься по ступенькам и раствориться в ночи.

– Погоди! – окликает Кей-тян. – Может, напишешь мне в «Лайне» или еще где?

Девушка замирает у самых перил:

– Меня какое-то время не будет.

– Я даже имя твое не расслышала.

– Прости, – откликается незнакомка. Ее силуэт почти неразличим во тьме. – Это секрет.

– Да ладно тебе, мне же интересно, с кем я каталась. Ты что, была известной скейтбордисткой?

Ее собеседница мотает головой:

– Раскрою тебе секрет, но ты никому не говори, хорошо? Ни одной живой душе.

– О’кей, – соглашается Кей-тян, и по спине у нее пробегают мурашки. Кажется, будто она стоит на пороге чего-то важного. – Обещаю.

– Ладненько, – выкрикивает девушка. – Я покажу. Покажу свое истинное лицо.

Она застывает там, где стояла – на пролет выше Кей-тян, – снимает шапку, маску и склоняется в низком формальном поклоне.

В темноте разобрать сложно, но, когда девушка выпрямляется, становится понятно, что с ее лицом что-то не так. Будто в нем есть какой-то изъян.

Кей-тян, прищурившись, всматривается в полумрак. «Может, она потому не хотела снимать маску и так низко натянула шапку? Не надо было приставать с расспросами», – мелькает мысль. Она вглядывается во мглу, туда, где свет отражается в зрачках незнакомки, и постепенно глаза Кей-тян привыкают к темноте. Кажется, у странной девушки что-то не то с носом.

– Мне сказали тебя найти, – объясняет незнакомка. – Чуть-чуть подтолкнуть. Ну или что-то такое. Думаю, мы еще встретимся… ты поймешь, кому звонить… Если как следует пораскинешь мозгами.

Тут фонарь над ней на мгновение вспыхивает, и Кей-тян так резко вдыхает, что у нее сводит ребра.

Во́роны хором гаркают. Эта оглушительная потусторонняя трель еще долго разносится эхом после того, как фонарь снова тухнет. А до изумленно застывшей Кей-тян долетает еще и топот удаляющихся шагов незнакомки.

Во́роны один за другим оживляются и улетают со стены к своим ночным насестам.

Кей-тян возвращается домой и больше часа сидит за обеденным столом, растерянно глядя в никуда и не обращая внимания на давно остывшую чашку кофе рядом. «Это не сон, – вертится в голове. – И не галлюцинация. Произошло что-то очень странное. Как та история в квартире в прошлом году. Это как-то с ней связано? Она сказала, что ее за мной послали?» Кей-тян хмурится, пытаясь восстановить в памяти последние мгновения разговора на спуске.

Ты поймешь, кому звонить…

Кей-тян встает, заваривает еще чашку кофе и обхватывает ее ладонями, расслабляясь от приятного тепла. Может, она и запомнила слова незнакомки не точно, зато зрелище, представшее перед ней, когда мигнул фонарь, врезалось ей в память.

Это и поразительно. Лицо ее новой подруги – удивительной загадочной скейтбордистки – уродливым не назовешь. Но и человеческим – тоже.

Ведь у нее был самый настоящий клюв.

Огромный, как у грозной хищной птицы.

Тогда, на склоне, Кей-тян потянулась за телефоном, но незнакомка уже убежала, оставив ее стоять и судорожно хватать ртом воздух под хлопанье крыльев улетающего воронья. А когда воцарившуюся тишину нарушили раздавшиеся сзади шаги, Кей-тян вздрогнула и резко обернулась: по ступенькам поднимался уже знакомый пожилой мужчина в кепке.

– Вы в порядке? – пробормотал тот, проходя мимо, и еще раз приветственно кивнул. Его лицо скрывал козырек кепки. – Вы будто привидение увидели.

Кей-тян растерянно тряхнула головой:

– Даже не знаю, как описать увиденное.

Мужчина, не сбавляя шага, странно усмехнулся.

– Обычная для этого места история! – крикнул он, не оборачиваясь, и в тот же момент Кей-тян со всех ног бросилась вниз по ступенькам.

Нет, у ее новой знакомой точно был клюв. Как у во́рона или – о таком даже подумать странно – какого-нибудь тэнгу. Кей-тян несколько раз тянется к телефону, но останавливается на полпути. В ней борются страх и отчаянное желание посмотреть видео.