Боевой маг в провинциальном училище (СИ) - Бакулина Екатерина - Страница 53

Ох… Я пыталась сесть, но вышло только неуклюже дернуться. Щека чешется, но замотанными руками сложно почесать.

– Тихо, тихо, лежи, – говорит Лес. – Чешется? Это нормально, восстанавливается. Сейчас ты очнулась, быстрее пойдет. Кольцо в ящике, я убрал. Его вообще-то нельзя постоянно носить, оно силу тянет, это очень помогает в критический момент, но если долго – сбивает собственную циркуляцию, это вредно. Кольцо я тебе потом нормальное подарю, как положено.

– Нормальное?

Так… Сейчас…

– Ну как, – удивляется он. – Ты же согласилась выйти за меня, поэтому надо кольцо. Я хорошего мастера знаю, он сделает… Красивое.

Улыбается.

– Ты серьезно?

Мне где-то показалось, что это неправда, что все эти предложения были, чтобы меня защитить, чтобы кольцо защитило, приняло. А теперь вот так…

– Конечно, – говорит он. – А что, не похоже было?

Похоже.

Он ложится рядом, осторожно обнимает меня.

– Я люблю тебя, Ив, – говорит тихо.

Я утыкаюсь носом ему в плечо.

– Я тоже тебя люблю.

Вдруг понимаю – что чистая правда, я это чувствую. Но так не бывает. Слишком быстро.

Не важно. Все хорошо. Вот только где-то сейчас я наконец понимаю, что все закончилось, все хорошо. Поворачиваюсь к нему, чтобы лежать было удобнее. И мы лежим так… Хорошо Почти до слез. Просто все давнее напряжение уходит, остается только тепло и покой.

И где-то тут тихий скрип двери. Без стука, просто кто-то входит, я за спиной Леса вижу не сразу.

– Ива?

И я даже вздрагиваю.

– Твоя мама вчера вечером приехала, – говорит Лес, садится на кровати. – Хочешь, поговорите пока, а я пойду?

Да, пожалуй…

Это так… Так неожиданно. Вот уж не думала, что она приедет. Все словно во сне.

Я вижу, как мама идет ко мне… подходит, как смотрит на меня.

В ее взгляде столько сочувствия, такого болезненного… ужас почти. Я страшно выгляжу, да. Лысая, лицо обгорело, покрыто коркой. Наверно, еще страшнее, чем Лес, у него быстрее восстановление. Но пока он сидел тут, так улыбался, что я даже не задумывалась всерьез.

– О боги! Девочка моя! Бедная моя! – она явно собиралась обнять, но что-то замерла. Не решилась? – Что с тобой стало! – на ее красивом лице такой ужас, что мне вдруг хочется спрятаться, не показываться людям на глаза.

И Лес, который дернулся уже было встать, сел обратно, взял меня за руку.

– Ничего страшного, – строго сказал он. – Все скоро восстановится.

Мама тяжело и горько вздохнула, качая головой.

– Да, наверно… Бедняжка моя… И волосы… У тебя такие красивые волосы были. И ухо… – она скорбно поджала губы.

Ухо?

– Вот здесь чуть-чуть, – Лес коснулся своего левого уха. – Но хрящи всегда быстро отрастают, у меня было такое. Даже если само не отрастет, не волнуйся, я знаю, кто сможет все поправить.

– О, ну конечно, мужчинам не понять – в мамином голосе возмущение, осуждение даже. – Подумаешь, изуродовали ради великого дела. Да плевать, конечно! Жива и радуйся! Где они раньше были? А как девочке дальше жить?

– Да прекратите уже! – возмутился Лес. – Зачем вы все это сейчас ей говорите? Дайте ей хоть в себя прийти. Она такое дело…

– Такое дело? – прервала мама. – Это вообще не ее дело, молодой человек! Это не она должна была делать! Это вон, ваше ведомство упустило, наплевало на все. Вам там на все плевать, лишь бы тихо было! А потом вот! Как прижало, так девочка должна спасать! Где вы раньше были?

– Я?

– Ну, не вы, родня вся ваша. Я так поняла, это ваши все. Вот они. А девочка просто тихо спокойно преподавала, детьми занималась… Если своих нет, то хоть так. А потом явились вы! И вот! Вот посмотрите! – она показала на меня. – До чего девочку довели. Что с ней теперь будет?

Обгорелые уши Леса залились краской.

– Мама! – тут уж я возмутилась, сдержаться не смогла. – Хватит! Что ты говоришь?

– А что? – удивилась она. – Ты довольна? Для этого училась? Теперь только ты и твои покойники. Ты такая же, как твой отец! Я говорила тебе, что это не доведет до добра! Кому ты теперь такая нужна?

У меня губы дернулись, подбородок…

– Так, – Лес поднялся на ноги, вставая между мной и мамой. – Прекратите. Выйдите отсюда.

– Вы не можете мне указывать, молодой человек! Это мой дом! Я здесь родилась.

– Это мой дом, мама! – я даже села, силы вдруг нашлись. – Хватит! Выйди, он прав. Это мой дом. Ты отказалась от всего и уехала, ты никогда не любила это место, это училище, оно было тебе не нужно. Так что не стоит теперь. Это мой дом и мне решать! И Лес мой будущий муж!

На последнем мама вздрогнула, на Леса так странно посмотрела.

– Не говори ерунды, – чуть тише сказала она. – Он никогда на тебе не женится, не строй иллюзий. Мне казалось, ты умнее. Вся эта болтовня так, на раз, чтобы затащить в постель. Ты разве не понимаешь? Ты знаешь, кто его отец? Советник императора!

Лес почти презрительно фыркнул.

И вот, наверно, если бы мне Лес только что про кольцо не рассказывал, я бы сама усомнилась. Но сейчас – нет.

– Я знаю, кто его отец, – сказала спокойно. – Кстати, он отлично жарит яичницу. Мне показалось, он не против наших отношений.

Лес снова фыркнул, на этот раз с усмешкой.

– Потому что нет никаких отношений, – сказала мама, глядя на Леса почти со злостью. – Ничего нет. Переспит с тобой пару раз и бросит, побежит развлекаться дальше. Я не верю таким людям. Ты вообще знаешь, какая у него репутация? Как ты вообще с ним связалась?

Между прочим, уже пару раз переспал.

Хватит с меня.

– Зачем ты приехала? – сказала я.

– Ты написала мне. Я подумала, что что-то случилось, нужна моя помощь.

– Ты опоздала, – сказала я. – Никакая помощь мне больше не нужна.

– Я бросила все дела! Поспешила к тебе! А ты… Ты вот сейчас говоришь мне такое? У меня нет возможности, как у этих советников, прыгать через портал, я ехала в экипаже! Спешила! А тебе плевать? Ты хочет тут же выставить меня вон?

Я неблагодарная. Да, я знаю. Но как-то больше не задевает. Может от того, что Лес снова садится рядом и молча берет меня за руку.

– Мама, давай не сейчас, хорошо. Я только очнулась, у меня совсем нет сил. Мы обязательно поговорим и ты расскажешь, как бессовестно я себя веду. Но не сейчас.

Я закрываю глаза, откидываясь на подушку.

* * *

Лес осторожно поил меня бульоном из кружки.

Он еще кашу принес и собирался меня кормить. У меня руки перевязаны, я пока ложку сама держать не могу. Но Леса это, кажется, даже забавляет. «За маму, за папу… ну, давай. За Вилфрида Маклина, главу Магконтроля».

– Вот балбес! – смеюсь я.

– Давай-давай! Кушай, тебе силы нужны.

С Лесом удивительно легко.

И ему совершенно плевать, как я выгляжу. Может от того, что сам такой же облезлый сейчас. Может от того, что он такой сам по себе. Ему другое важно. А это все… это временно.

Кстати заметила, что Лес хромает сейчас, правда чем дальше – тем меньше. Я сначала испугалась… Что случилось? Когда нас завалило, то повредило ему ногу? Но – нет, это старое. Лес только небрежно отмахнулся. Ничего страшного, это с Брайница еще, я же сама видела, что у него с ногой. Но в нормальном состоянии собственная магия поддерживает и компенсирует порванные мышцы и поломанные кости. Боевые маги даже со сломанными ногами бегать могут, если надо… недолго, но могут. А у него сейчас вся сила ушла на щиты в подземельях, что осталось – на регенерацию, так что на ногу не осталось. Но сейчас восстановится и нормально будет. Чего я вообще беспокоюсь?

Ох…

Как чего?

И вот при всем при этом он совершенно не боится в сомнительные истории влезать. Все ему ерунда и легко. Ведь и дальше так будет.

Вот уж не знаю…

Ладно, главное, что все закончилось. Мы смогли. Что делать с Морейрой дальше – мы подумаем потом.