Ночь шрамов - Кэмпбелл Алан - Страница 90

– Кто ты? – не унималась девушка.

– Неттл. Она здесь?

Девушка казалась озадаченной.

– Ты один из слуг Ульсиса?

Великан вздрогнул, услышав имя. Бог бродил по коридорам под Дипом, словно ком грязи. Все видел и слышал. Бог голоден, а Неттл потерял нож. Бродяга плюнул себе под ноги.

– Нет.

– Тогда что ты здесь делаешь?

Она тупая?

– Абигайль, – объяснил великан. – Я ищу Абигайль.

– Я ее не знаю. Ты пришел сверху? Из города?

– Да.

Дипгейт давно превратился в сон. Неттлу казалось, что он падал дни, годы. Может быть, он заснул, когда падал. Может быть, умер. Проснулся он, только когда ангел впился в него зубами. Тощее злобное создание в помятых доспехах поймало бродягу, наверное, у самого дна. Оно сразу отпустило добычу, когда Неттл заорал и врезал ангелу кулаком в лицо.

Так он лежал, мертвый, среди костей, с окровавленной ногой. С тех пор Абигайль молчала. Она не говорила, где прячется. Может быть, боялась, что они тоже услышат. Может, просто злилась.

Ребра после падения страшно болели, а на ногу невозможно было ступить. Вероятно, в рану попала инфекция: Неттлу не было до этого дела. Он просто соорудил шину из первого, что попало под руки, и отправился на поиски дочери. Она была где-то на дне. Там же, где и шприц. Он отыщет Абигайль – живой или мертвый, он все еще чертов бродяга.

– Как ты попал сюда? – спросила девушка.

– Упал.

Похоже, она не верила.

– Откуда у тебя ключи?

– Спер. – Украл. Теперь в голове звучал только его собственный голос, за что он был несказанно благодарен. Абигайль пришла бы в ярость, если бы узнала, – прямо как ее мамаша. Неттл не собирался рассказывать дочери ни про ключи, ни вообще о том, что он сделал после смерти.

Об убийствах.

– Тихо, – прошептал сам себе великан. – Мертвых не убьешь.

Кто-то принюхался, и из темноты раздался третий голос.

– Это человек?

Крылья.

Шрамы.

Господин Неттл попятился, потянулся за ножом, ничего не отыскав, угрожающе поднял костыль. Нога подкосилась, но бродяга, не обращая на это внимания, бросился вперед.

– Подожди. – Спайн оттолкнула его с немыслимой для такого крошечного существа силой. – Она ничего тебе не сделает.

– Даже не рассчитывай, – прошипела Карнивал.

Бродяга зарычал.

– Теперь я его узнаю. – Ангел поднялась с пола. – Мой пьяный убийца. Что, потерял ножик, нищий?

Неттл хотел наброситься на нее, но нестерпимая боль в ноге сковала его. Убийца уперлась сапогом в раненое бедро. Великан замахнулся…

…и оказался на лопатках.

– Хватит! – На сей раз Рэйчел придавила бродяге каблуком горло. Он пытался схватить ее за ногу, но девушка только сильнее нажала сапогом. – Я сказала, хватит! Темнота меня побери, здесь есть кого замочить, не обязательно кидаться друг на друга.

Неттл заметил оковы на лодыжке девушки, потом цепь. Он чуть было не рассмеялся: одна сука прикована к другой.

Спайн отпустила Неттла и, когда тот встал, протянула ему костыль.

– Что случилось с твоей дочерью?

– Убили, – сказал Неттл, одним глазом косясь на Карнивал. – Отравитель забрал кровь Абигайль. Ее нужно отыскать, пока девочка не впуталась в неприятности.

Убийца и ангел обменялись взглядами.

– Мертвые ангелы, – сказал господин Неттл, уставившись на Карнивал. – Они еще хуже, чем ты.

Карнивал сложила на груди руки.

Рэйчел растерянно посмотрела на бродягу.

– А твои ключи откроют другую решетку?

Из темной камеры напротив веяло холодом и смертью. Там было пролито много крови. Господин Неттл прошел вперед, пытаясь разглядеть дочь.

– Абигайль?

За его спиной Рэйчел подняла фонарь. Белые, слипшиеся от крови перья лежали повсюду. Бродяга со стоном нагнулся и начал охапками запихивать перья в карманы. Перья можно продать. Из них делают подушки и теплые куртки. Пускай перья грязные, зато много. Сначала придется отмыть грязь и кровь, но что ж поделаешь. Подбирать надо все, что плохо лежит.

Только через некоторое время бродяга заметил труп в темном углу.

Разбитое тело ангела лежало на куче соломы. Кожа почернела и распухла. Рот раскрылся в немом крике, в глазах застыл ужас. Крылья были разорваны так, будто ангел попался своре собак.

Но меч лежал рядом на соломе.

Господин Неттл пошел за мечом, который определенно стоил гораздо больше перьев. Спайн остановила его.

– Нет!

Голос прозвучал как-то странно, словно ком застрял у нее в горле. Она опустилась на колени рядом с ангелом и положила ладонь ему на лоб.

– Дилл?

Господин Неттл фыркнул и занялся перьями. Через плечо он заметил, как убийца аккуратно вынула из мертвой руки меч.

– Они не забрали меч, – прошептала девушка. Ее охватил гнев. – Они даже не забрали меч! – Она положила оружие на грудь ангела. Рэйчел ни разу не обернулась.

Перьев оказалось даже больше, чем мог собрать Неттл. Под завязку набив карманы, он выпрямился с помощью костыля.

– Эта камера последняя.

Карнивал взглянула на набитые карманы бродяги и оскалилась, готовая вцепиться ему в горло. Тот, в свою очередь, покрепче взялся за костыль. Спайн встала между ними. В ее глазах блестели слезы.

– Давайте выбираться.

– Меч стоит денег, – возразил Неттл.

– Тронь его, бродяга, и я сверну тебе шею.

Господин Неттл бросил печальный взгляд на старинное оружие и заковылял к выходу. В конце концов, пользы от меча теперь никакой. Вокруг одни мертвые. А против ангелов меч не поможет.

– Надо найти Абигайль.

– Ее больше нет, – прорычала Карнивал. – Забудь про нее.

– Нет. – Неттл был вдвое больше ангела. – Моя дочь здесь. Она одна.

Рэйчел Хейл взяла великана за руку.

– Я помогу тебе найти ее. – Убийца бросила быстрый взгляд на Карнивал. – Только сначала нам нужно разрезать цепь. И найти оружие.

Господин Неттл обернулся и показал на меч.

– Нет. Оставь, это не наше.

Бродяга проворчал что-то невнятное. Женщины. Их вообще не поймешь.

– Раньше по коридору есть склад, – сказал Неттл. – Может, там что есть.

Втроем они покинули камеру и отправились вниз по мрачному коридору, вырубленному прямо в скале. В свете фонаря тени плясали в бешеном танце у них под ногами, словно разъяренные духи. Карнивал шла первой и тянула за собой цепь. Крыло свисало со сломанного плеча. Господин Неттл ковылял на костыле позади ангела, оставляя за собой след из белых перьев. Рэйчел шла последней, потерявшись в собственных мыслях.

Ее охватывал гнев при мысли о том, что Дилла бросили умирать в одиночестве. Почему они не забрали меч? Это было слишком жестоко. Они выразили свое презрение, проигнорировав оружие.

И все же Рэйчел и сама не смогла забрать у Дилла меч – тупой клинок, но это лучше, чем ничего. Теперь ей начинало казаться, что, забрав оружие из его рук, она поступила так же жестоко, как и те, кто оставил меч. Рэйчел вспомнила сон. В какой-то момент она была уверена, что сможет спасти Дилла.

Интересно, о чем сейчас думает Карнивал. Ангел, или демон, кем бы она ни была, неслась впереди, готовая разорвать Дип голыми руками. После недавней битвы на горе костей Рэйчел уже не сомневалась, что Карнивал и на это способна. Тогда понадобилась целая армия, чтобы остановить ангела. Но теперь наступила Ночь Шрамов.

А бродяга? Ради него же самого лучше им никогда не найти малышку Абигайль.

Фонарь начал моргать: масла почти не осталось. Если не добраться до освещенных тоннелей, скоро видеть сможет одна Карнивал. Цепь гремела по полу, словно сама смерть.

Коридор, извиваясь, проходил через настоящий муравейник узких тоннелей и лазов. Потоки холодного воздуха еле слышно шептали на ухо голосами Дипа. Рэйчел не была уверена, что вообще что-то слышит. Сначала ей показалось, что раздается плач, в другой раз – лязг ножей. Но неизменно, словно пульс самого Дипа, по тоннелям разлетались удары кузнечных молотов. В воздухе висел до тошноты знакомый запах, который Рэйчел упорно пыталась выкинуть из головы, сконцентрировавшись на собственных шагах на скользком камне. Через некоторое время коридор выровнялся, и вскоре они вошли в небольшую пещеру.