Ночь шрамов - Кэмпбелл Алан - Страница 91

Склад был забит гниющими отбросами: мебель, тюки ткани, ящики и сундуки, набитые всевозможным хламом, каменные вазы и раковины, разбитые горшки и бутылки и снова бутылки со всякой всячиной от зубов до горошин.

– Ищи инструменты и оружие, – сказала Неттлу Рэйчел.

– Быстро! – прорычала Карнивал.

Они принялись рыться среди куч поломанного и бесполезного мусора. Годы даров, которые принесли бездне церемонии Авульзора; плата за то, чтобы собственными глазами лицезреть процедуру очищения от грехов. В пещере были собраны работы ремесленников со всех концов Дипгейта: некогда великолепные одежды, чугунное литье, керамика, игрушки, деревянные скульптурки гнили в сырости и темноте.

Господин Неттл отыскал среди обломков деревянный сундук.

Рэйчел еле удалось поднять огромный арбалет. Зато бродяга взял оружие одной рукой и довольно ухмыльнулся.

– Это Смита, – объяснил он.

– Твой друг?

Неттл перестал улыбаться.

– Да.

Вместе с арбалетом в сундуке лежали три стрелы: охотничья стрела с наконечником в форме полумесяца, огненная стрела и ядовитая, завернутая в масляную тряпку без каких-либо пометок о роде яда.

– Воронья чума, – сказал Неттл.

Рэйчел заметила, как бродяга при этих словах покосился на ангела. Девушка отдала ему охотничью стрелу, а остальные аккуратно закрепила у себя на поясе. Вероятно, ядовитая стрела давно высохла и могла только поцарапать, а вот огненная стоила больше любого сокровища.

– Где молотки! – ворчал Неттл, копаясь в сундуке. – У Смита тут молотки лежали.

– Их забрали. Для людей, которые живут под землей, молотки стоят гораздо больше, чем такое здоровенное оружие.

В конце концов, здесь и стрелять-то не во что.

Рэйчел с удовольствием провела бы еще пару часов на раскопках в поисках оружия, но взгляд Карнивал заставил ее забеспокоиться. Девушка ловко натянула новую тетиву и зарядила в арбалет охотничью стрелу.

Бесчисленные тоннели расходились в разные стороны, ответвляясь, словно корни гигантского дерева. Карнивал держалась самых широких коридоров. Крылья ангела скребли по скалистому потолку. Постепенно становилось теплее и светлее. В конце концов Рэйчел заметила вдалеке огни.

– Туши фонарь, – прошептала Карнивал. – Запах не чувствуешь?

Рэйчел принюхалась. Готовили мясо.

Этот запах действительно висел в воздухе уже давно. Только сейчас Рэйчел поняла, насколько проголодалась. Желчь начала подниматься в желудке, от одной мысли о еде рот наполнился слюной. Девушка осторожно посмотрела на Неттла: заметил ли он? Понимал ли бродяга, что означает запах мяса, или его разум отсекал саму вероятность?

Что правда сделает с ним?

Карнивал зашагала вперед.

– Подожди, – шепнула Рэйчел.

Карнивал проигнорировала спайна. Цепь натянулась. Выругавшись, убийца тронулась в путь.

Из котлов, которыми была заставлена пещера, валил пар. Там бурлила и кипела какая-то жидкость. Каменные стены покрылись испариной и покраснели от жары раскаленных углей под металлическими решетками. Огромная, черная от крови деревянная колода занимала практически все свободное пространство между котлами. К счастью, мяса нигде не было.

Карнивал заглянула внутрь котла.

– Бродяга, – сказала она, прищурившись.

– Нет. – Рэйчел схватила ангела за руку.

Карнивал фыркнула.

Господин Неттл вошел вслед за ними. Он хмуро рассматривал котлы, но мало интересовался их содержимым.

Он не выдержит правды. Его разум не способен ее принять. Или он просто чертовски упрям. Интересно, сколько бродяга провел на дне пропасти и чем он вообще питался.

На противоположном конце пещеры располагались две массивные двери. За одной из них, вероятно, находилось некое подобие холодильной камеры. Рэйчел заметила царапины на грязном полу. Судя по всему, что-то тяжелое вытаскивали из меньшей двери.

Карнивал тоже это заметила.

– Стой!

Но когда Рэйчел потянулась за Карнивал, большая дверь распахнулась. Нечто протиснулось в пещеру.

Существу пришлось нагнуться, чтобы протащить крылья в дверной проем. Длинные, лишенные плоти конечности болтались, словно веревки. Заметив незнакомцев, существо выронило изо рта кость, кое-как выпрямило уродливое тело и уставилось на них желтыми серными глазами. В раскрытом рту красовался единственный зуб. Серый язык, словно червяк, извивался между бескровными губами. Несмотря на всю вонь пещеры, запах существа сразу бил в нос. Что бы это ни было, оно разлагалось.

Перед ними стоял ангел. Или то, что некогда было ангелом.

30. Дворец Цепей

Сотни костров горели под темной луной Ночи Шрамов. Застывшее море дюн волнами расстелилось впереди, и Девону начало казаться, что перед ним лежит город на дальнем берегу. Он ослабил дроссель, и машина, заворчав, остановилась, подняв в воздух облака песка.

Так много огней. Каждый солдат регулярной армии Дипгейта, каждый резервист грелся сейчас у этих костров, готовясь к битве. Девон знал, что седьмая и девятая кавалерийские дивизии расположились на флангах, готовясь окружить неприятеля. И, конечно же, воздушные корабли. Отравитель насчитал больше тридцати судов, горевших словно кометы на звездном небе. «Шептун» сбросил заряд и теперь бесшумно возвращался в город на погрузку.

Батаба уже больше часа смотрел из окна, периодически потирая шрам на месте правого глаза и играя костяшками в бороде.

– Мы – кулак Айен, – заявил шаман. – Война должна начаться под светом солнца.

– Интересно, что надо для этого сделать? – отозвался Девон. – Если только твоя богиня не заставит солнце встать раньше обычного.

Батаба усмехнулся.

– Как ты собираешься воевать? – спросил отравитель.

– Я их просто раздавлю.

Девон изобразил крайнюю степень удивления.

– А я думал, хашетты смотрят в глаза своим врагам, когда убивают их.

– Днем – да. Но эта битва пройдет во владениях изгоя.

– Они пришлют парламентера.

Батаба не отрываясь следил за горизонтом. Девон зевнул.

– Как будет угодно. – Он опустил рычаг, и Зуб, вздрогнув, отправился навстречу армии Дипгейта.

Батаба отвернулся от окна, когда машина начала спускаться в овраг.

– Чего нам ожидать? – спросил шаман.

– Ухабистой дороги.

– О чем еще ты забыл нас предупредить?

– Саперы заминировали пустыню. Тоннели, траншеи со смолой и тому подобное. Думаю, шумихи будет много, хотя вряд ли они успели выкопать что-нибудь серьезное. Так что это не проблема. Ребята соорудили кое-какие оборонительные сооружения и пару артиллерийских орудий – ничего особенного. Нас это не остановит. Пока Зуб продолжает движение, у них не будет времени пробить в корпусе брешь. Мы в безопасности до самого края пропасти. Резервисты, может быть, и рвутся в бой, но они не тренировались уже лет двадцать. – Отравитель замолчал на некоторое время. – Больше всего меня беспокоят спайны. Шпионы Итчина Телля будут сидеть в песке и ждать удобного момента, когда мы отвлечемся, чтобы проникнуть внутрь. Внимательно следите, чтобы не было крюков.

– Я выставлю наблюдателей.

– Лучше устроить засаду, – посоветовал Девон. – Оставьте им открытую щель, и пускай лезут. Только приготовьтесь их встретить.

– Не учи меня воевать, отравитель. Мы и раньше побеждали.

– В пустынных стычках, – согласился Девон. – Но вы еще никогда не сражались с такой огромной армией. Практически каждый мужчина в Дипгейте, способный держать меч, стоит сейчас перед тобой.

Батаба сделал вид, что не слышал, и снова повернулся к окну. Зуб начал медленно подниматься в горку.

– Я соберу совет, – сказал шаман и покинул мостик.

Когда Зуб добрался до вершины большой дюны, Девон заметил приближающуюся группу всадников. Черно-золотой штандарт храма развевался в свете дюжины факелов. Сквозь шум двигателей древней машины послышался тоненький голос трубы. Девон, не меняя курса, запустил ножи. Металл засвистел, в воздух полетели струи песка. Всадники разбили строй и разлетелись в разные стороны. Труба позвала еще раз, и Девон в ответ прибавил оборотов.