Когда она любит (ЛП) - Сэндс Габриэль - Страница 50

— Ничего страшного. Какие планы на сегодня?

Проходит несколько минут. Он заводит машину и выезжает с моей подъездной дорожки. — Ребята из "Устричного бара" звонили мне ранее. Они наконец-то получили деньги...

Я отключаюсь. Мой отец был настоящим монстром. Из тех, что необычны даже в нашем мире, где жестокость - это необходимость. Он обращал эту жестокость внутрь, на меня, на маму. Возможно, он обратил бы ее и на моих сестер, если бы у мамы не хватило предусмотрительности отправить их в школу за границей. Они не хотели ехать без мамы. Они умоляли остаться, умоляли меня убедить наших родителей оставить их здесь, но я не мог этого сделать. Ради их же блага я не мог.

В тот день, когда они уехали, они сказали мне, что ненавидят меня и папу. Неужели и мои дети будут меня ненавидеть?

— Они просили о встрече с тобой, чтобы убедиться, что мы все...

—Как ты думаешь, можно ли быть хорошим отцом и хорошим доном? — перебиваю я.

Неро смотрит на меня, нахмурив брови. — Я не знаю. Это у тебя был дон в качестве отца.

— Для него это точно было невозможно.

Неро не знает подробностей того, что случилось, когда я был ребенком, но он знает, что я никогда не любил своего отца.

— По крайней мере, твой старик заставил твою семью подняться на вершину, — говорит Неро. — Посмотри на Гарцоло. Этот идиот - дерьмо в обеих областях.

— А как насчет Джино Ферраро?

Неро выдохнул. — Кто знает. С ним трудно сказать, но его сыновья точно не являются образцами здравомыслия, не так ли? У Алессио, похоже, не все в порядке с головой. И я не думаю, что у Ромоло в голове есть что-то, кроме сисек и задниц.

Я стону. — То есть ты хочешь сказать, что это невозможно?

— Я не думаю, что это невозможно, но я думаю, что это трудно. Большинство и не пытается. Ты знаешь, как это бывает, Раф. Дети - пешки, пока они не сбивают короля и не занимают его место.

Он прав. Мафия - это семья, но так или иначе, мы все в конечном итоге портим жизнь тем, кто нас окружает. Дело в том, что я не хочу иметь с Клео испорченную семью. Но какова альтернатива? Все это не укладывается в приемлемые рамки.

Неро прочищает горло. — Почему мы говорим об этом?

— Клео заговорила о детях.

Он смеется.

— Черт, вы двое спятили. Несколько недель назад она шипела и выпускала когти, когда ты подходил к ней слишком близко, а теперь она хочет завести от тебя детей?

— Ничего подобного. Она просто упомянула об этом вскользь.

Он пожимает плечами. — Тогда забудь об этом. Это проблема на завтра, а завтра может и не наступить.

Я хмыкаю. И снова он прав. Я не могу беспокоиться о будущем. У меня и так достаточно дерьма, чтобы разбираться с ним прямо сейчас. Но неприятные ощущения, возникшие после этого разговора, остаются со мной до конца дня.

ГЛАВА 33

КЛЕО

В мгновение ока проходит еще один месяц, в течение которого мы с Рафаэле входим в удобный ритм.

Нет, это ложь. Ритм - да. Удобный? Может быть, для него.

На бумаге все идет хорошо. В этом месяце он стал чаще бывать рядом. Мы ходили на свидания, посещали званые ужины и даже вместе ходили на открытие галереи. Когда мы вместе, я никогда не чувствую, что надоедаю ему. Он отличный слушатель, и всякий раз, когда у меня возникают проблемы на работе, он дает мне дельный совет. Мне нравится его общество, и я думаю, что ему нравится мое. Но как только я пытаюсь пробить его броню, выйти за рамки фактов и логики, я наталкиваюсь на сопротивление.

Каждый раз, когда он сворачивает разговор или отстраняется, мне приходится напоминать себе, что я не жадная.

Проблема в том, что... я и так жадная. С каждым днем мои чувства к нему растут. Они пульсируют в моей груди, превращаясь в коктейль из тоски, привязанности и желания. И я хочу от него большего. Я хочу знать, о чем думает Рафаэле, когда смотрит на меня этими пронзительными голубыми глазами. Я хочу знать, что он чувствует, когда прикасается к моей коже, вызывая мурашки по позвоночнику. Я хочу знать, чувствует ли он то же, что и я, и хочет ли он большего.

Я влюбляюсь в него, быстро и сильно, и не знаю, что ждет меня на дне падения.

Сегодня воскресное утро, и в доме тихо. Я выхожу на заднюю террасу и смотрю на сад. Только через мгновение я понимаю, что он в полном цвету. Я сверяюсь с календарем на телефоне, чтобы узнать дату, когда за спиной раздаются знакомые шаги. Рафаэле обнимает меня за талию и целует в плечо.

— Не могу поверить, что уже июль, — говорю я. — Ты знаешь, что мой день рождения через неделю?

— Конечно, знаю. — Его голос все еще хриплый со сна. — Как бы ты хотела отпраздновать?

Я поворачиваюсь в его объятиях и кладу ладони ему на грудь, чувствуя ровное биение его сердца. — Я хочу отпраздновать со своими сестрами.

Прошло слишком много времени. Я скучаю по Джем и Вэл, и особенно сильно это стало заметно в последние две недели. Мы часто разговариваем по телефону, но это не то же самое. Мне нужен личный разговор по душам. Отчаянно. Может быть, мои сестры смогут дать мне совет, как справиться с этим браком.

Я знаю, что Рафаэле не может быть в восторге от моей просьбы. Как и ожидалось, когда я поднимаю на него взгляд, он задумчиво смотрит на меня. Я практически вижу, как крутятся колесики в его голове. Джемма - женщина, которая ушла от него. Рас ни за что не позволит ей приехать сюда одной, так что Рафаэле придется играть с человеком, от которого забеременела его бывшая невеста, пока она была с ним помолвлена.

А Дамиано будет настаивать на сопровождении Вэл. Думаю, Дамиано и Раф - деловые партнеры, так что это не так уж плохо. Но если я приглашу всех четверых, мне также придется пригласить Мари, сестру Дамиано, и ее мужа, Джорджио, который является начальником охраны Дамиано.

Многовато мафиози Казалези для Нью-Йорка в одно время. Но Раф не позволит мне одной поехать к сестрам в Италию, а он слишком занят работой, чтобы взять отпуск.

— Я знаю, что это может быть немного трудно, — говорю я. — Но я не видела ни Джемму с тех пор, как она уехала, ни Вэл со свадьбы. Это было почти четыре месяца назад, и я чертовски по ним скучаю. Это был бы лучший подарок. Большая вечеринка со всеми ними.

Он вздыхает. — А я-то думал, что бриллиантового колье в тридцать карат, которое я купил на аукционе на прошлой неделе, будет достаточно.

Я ухмыляюсь. — Для начала, конечно, неплохо.

Его губы трогает улыбка.

— Мы могли бы пригласить и твоих сестер, — предлагаю я. — Может, они смогут вместе с Винсом прилететь из Европы?

Свет в его глазах тускнеет. — Обычно они слишком заняты, чтобы присутствовать на чем-то, что не является свадьбой или похоронами.

— Почему вы трое не близки? — спрашиваю я, стараясь говорить непринужденно.

Он пожимает плечами. — Просто так сложилось.

Разочарование пульсирует у меня в висках. Рафаэле не говорит ни о своей матери, ни о сестрах. Почему? Что произошло между ними, что сделало их отношения такими напряженными? Разве я, как его жена, не имею права знать историю его семьи? Почему он не хочет делиться со мной даже этим?

Возможно, он чувствует мое разочарование, потому что притягивает меня к себе и отвлекает поцелуем. Когда мы расстаемся, оба задыхаясь, он заправляет прядь волос мне за ухо и говорит: — Отлично. Ты можешь устроить свою вечеринку.

Волнение расцветает в моей груди, перекрывая разочарование. — Спасибо.

Он снова улыбается и прижимается лбом к моему. — Для тебя все, что угодно, tesoro.

Я обхватываю его руками и прижимаюсь щекой к его груди.

Что угодно? Или только те крохи, которые ты готов предложить?

Всю следующую неделю я обзваниваю Вэл и Джемму, договариваюсь об их поездке и прорабатываю логистику вечеринки. Тема - тропический рай, и поскольку я понятия не имею, смогу ли я повторить это в следующем году, я решаю пойти на все.