Бойфренд для Цесаревны (СИ) - Ростов Олег - Страница 149

— Доходчиво, Фрол Никодимыч. — Ответил генерал ЧВК. Его зам кивнул.

— Тогда свободны. Оба.

Подождал пока оба мужчины не вышли. Активировал мобильник.

— Алё, Джон?

— Да, Фрол, я тебя слушаю. Что-то с Джессикой?

— Нет, с твоей внучкой всё хорошо. У неё любовь с моим внуком. На Чёрном море они друг друга облизывают. Так что готовься к свадьбе.

— Я очень рад, Фрол. Значит молодёжь нашла друг друга?

— Нашла, Джон. И там всё хорошо. Пашка очень сильно влюбился в твою внучку. Я звоню по другому поводу. Ты же знаешь про Сару Вернер?

— Знаю. Тут только глухой не знает про адюльтер твоего внука с этой дурой.

— Тогда ты понимаешь о чём я попрошу?

— Догадываюсь. Тебе надо её устранить?

— Нет. Мне надо перевезти её ко мне в Россию. Поможешь?

— Не вопрос. Говори, что надо, Фрол. Мы же скоро станем одной семьёй. А родичи должны друг другу помогать…

Спустя четыре дня, Фрол Никодимыч прошёл в больницу, которая контролировалась кланом Самариных. Зашёл в одну из палат. Там была одна койка, на которой сидела беременная женщина. Смотрела испуганно.

— Сара Вернер? — Спросил Фрол Никодимыч по-английски.

— Да, это я. Что происходит? Где я? В России? Я буду жаловаться в своё посольство! Вы ответите за похищение.

Фрол Никодимыч взял стул и сел напротив неё.

— А теперь послушай меня внимательно, девочка. У тебя есть два варианта. Первый вариант, ты рождаешь. Ребёнка у тебя забирают. Ты получаешь два миллиона североамериканских долларов и возвращаешься назад домой. Живёшь спокойно, занимаешься своей научной деятельностью. И молчишь. Если будут задавать вопросы насчёт ребёнка, то ответишь, что ребёнок родился мёртвым. Второй вариант, ты рожаешь, ребёнка забирают, тебе удавку на шею и всё. Закапывают на кладбище. И никто ничего не узнает. Выбирай.

— Первый вариант.

— Я даже не сомневался. Это деловой подход, мадам. Да, ребёнок пройдёт тест на ДНК. Я должен быть уверен, что малыш от моего внука. Что он Самарин. Если нет, тогда тебя с малышом отправят в САСШ, без вознаграждения.

— Он Самарин. — Сара опустила голову.

— Вот и хорошо. Ты вообще думала, когда такое заявляла? Ты решила, что через ребёнка, сможешь влезть в наследство? Запомни, Самарины никогда ничего не отдают просто так. Только забирают…

…В Кремль меня не пустили. Мало того, забрали удостоверение и пистолет.

— Господин Самарин? Вам отказано в посещении Кремля. Будьте добры сдать удостоверение ОКЖ и оружие. — Я сдал. Охрана из армейцев смотрела на меня холодно.

— Я могу с ней со звониться? Пожалуйста?

— Нет. Вам отказано. Не испытывайте судьбу, господин Самарин. Уходите.

Я ушёл. Спорить с Преображенцами и Семёновцами было бесполезно. Ещё и прикладом в морду можно было отхватить.

Вернулся домой. В особняк Самариных. На душе было погано. Жить не хотелось. Сука, тварь американская. Взял байк брата, на котором ездил с Олей в поход на Дон. Поехал. Просто ехал без цели. Лишь бы куда ехать. В какой-то момент понял, что заехал в какие-то каменные джунгли, дворы. Остановился. Стоял и смотрел во круг. Что-то знакомое… Мать её, это же тот дворик, где я очнулся, когда впервые попал сюда!!! Я даже рассмеялся. Всё возвращается на круги своя. И даже лужа та, мать её, где я очнулся. Сидел и почему то ждал, чего то…

Из арки резко вылетел автомобиль. Я не успел среагировать. Удар и всё… Полная нирвана…

Мрак, темнота. Но я себя стал ощущать. Значит не умер. Или умер??? Но нахожусь где-то там…

Вновь ощутил себя личностью. Свет. Я открыл глаза. Всё белое. Где я??? Услышал какой-то звук. Скосил глаза, большего я сделать не мог. Какой-то аппарат, который следил за моим сердцем. Кривые синусоеды рисовали свои кривые линии. Значит я жив! Закрыл глаза и отрубился. Когда вновь пришёл в себя, увидел отца. Он сильно сдал. Смотрел на меня глазами, в которых были слёзы и боль.

— Сынок, ты меня слышишь? — Я закрыл глаза и вновь открыл их. Пошевелится до сих пор не мог. Отец улыбнулся. — Слава богу, ты пришёл в себя. Значит кризис миновал. Ты где был всё это время?

— Пап… — Я произнёс слово, даже не ожидая от себя такого. — Ты… Не поверишь…

Пять месяцев спустя.

Сидел в своей квартире, тупо уставившись в телевизор. Сегодня я похоронил отца. Мой папа, который всегда был со мной. Чего я не ценил никогда. И оценил только сейчас. Когда его не стало. Мы всегда ценим то, что потеряли. Взял мобильник. Позвонил.

— Алё, мам. Папа умер. — Я заплакал.

— Почему не позвонил мне раньше? Я бы приехала.

— Не надо, мам. Он бы не хотел, чтобы ты приехала. Особенно на его похороны. Мам, почему?

— Ты же знаешь, родной мой. Так получилось.

— Он тебя продолжал любить, мама. Пока не умер.

— Я знаю, Андрюша. Прости ты меня. Но я перестала любить твоего отца. А без любви, какая это семья?

— А дети, мам. Я, например?

— Тебя я всегда любила. И не переставала любить. Но ты был уже взрослый.

— Конечно. Но предпочла меня другому мужчине.

— Это не так. Я предпочла твоему отцу другого мужчину. А ты у меня всегда был в приоритете. Так получилось, Андрюша. Я ушла к другому, и я счастлива. Прими это, мой хороший.

— Я принял это, мам. Как Соня?

— С твоей сестрой всё хорошо. Титьку у меня сосет. Я никогда не думала, что в таком возрасте смогу ещё родить. Но я родила, Андрей. Она очень красивая. На тебя похожа.

— Я знаю, мам. — Родители развелись, когда мне исполнилось 20 лет. Мама влюбилась в другого мужчину и уехала с ним за границу. Отец отпустил её. А недавно она родила девочку. Мою сестру, Соню. Я видел её фото, которое мне посылал мама. Прелестный ребёнок. Белокурая такая. Как ангел. Бизнес принадлежал им обоим. Но делить его они не стали. Мама просто получала свои дивиденды с акций.

— Андрей, вступай в свои права. Возглавь компанию. Хочешь, я отдам тебе свои акции?

— Нет, мама. Не хочу. Всё, давай, мелкую привезти, хочу познакомиться с ней.

— Привезу обязательно. Целую тебя, сынок.

— Я тебя тоже. Люблю тебя, мама.

Сбросил вызов. Опять уставился в стену. Какой раз вставал передо мной вопрос — что это было? Кома, сон или реальность? И где я был полтора года??? Если сон, то тогда как объяснить часы «Павел Буре» с алмазами. Я смотрел на них и отказывался верить в эту реальность. Верил в другую, в ту, где была она, моя Оля. И это было самое чудовищное.

Прошло с того времени, как я очнулся в больнице полгода. Заиграла мелодия звонка в дверь. Я поморщился. Никого не ждал. С работы, где я теперь был генеральным, домой. Никакого расслабона. Никуда не ходил, хотя друзья пытались меня вытащить н разные тусовки. Кто-то настойчиво звонил. Да твою душу, отстаньте от меня!!! Встал и прошёл в прихожую. Открыл дверь…

Бля, лучше бы не открывал. Закрыл глаза, в надежде, что это сон и бред. Так и стоял с закрытыми глазами.

— Андрей, посмотри на меня, наконец.– Услышал её голос и не мог поверить в это. Открыл глаза. Вот она стоит передо мной, Оля моя. В платье. Хорошенька такая. Замечательная. У меня сердце готово было разорваться на куски. — Можно мне пройти?

— Конечно, можно. Прости. — Отступил назад, в прихожую. Смотрел на неё и не верил, что это она. Ольга прошла. Сняла туфли. Прошла мимо меня. Я продолжал таращится на неё и не верил в происходящее. Она прошла, тихо и мягко. Едва касаясь пола, словно плыла. Я нервно сглотнул, боясь, что этот сладкий мираж исчезнет. Он не исчезал. Я боялся дышать. Завис в коридоре. Ольга осмотрел всю квартиру. Вернулась ко мне. Я продолжал зависать, не мог поверить в реальность, что вижу мою Олю. Она подошла ко мне. Смотрела мне в глаза.

— Ты здесь живёшь? — Спросила она. Я сглотнул и кивнул.

— Оль, как ты здесь оказалась? Прости…

— Так же как и ты, Андрей. Помнишь, где мы с тобой встретились? В подворотне! — Она засмеялась. Вспомнив это, я сам улыбнулся. — Оля, прости меня. Я так по тебе… Плохо мне, Оля. — Она коснулась моего лица.