Бойфренд для Цесаревны (СИ) - Ростов Олег - Страница 150

— Я знаю. Знаю как тебе плохо, Мне тоже плохо без тебя.

— Ты простила меня?

— Простила. Ты не представляешь. Я пыталась. Но не смогла, Андрей, забыть тебя.

— Я тоже не смог, Оля. Я не живу. Я просто существую. После того, как потерял тебя, не могу найти покой. Отпусти меня, если не хочешь держать меня.

— Нет. Я тебя никогда не отпущу, Андрей. Ты мой. Моё счастье и моя боль. — Она заплакала, закрыв личико ладонями. Я обнял её.

— Олечка, девочка моя. Прости за всё.

— Я уже простила.

Прижимал её к себе, всё ещё не веря, что она живая во плоти. Она обняла меня, просунув руки у меня подмышками, и обхватив меня за спиной. Так и стояли с ней.

— Андрей, ты готов пойти со мной? Вернуться назад?

— Готов. Я пойду с тобой куда бы ты меня не позвала.

— Тогда у нас не так много времени.

Я не мог оторваться от неё. Целовал её в макушку, вдыхал её запах и дурел с него.

— Сколько?

— Два дня, Андрюша. Или ты уходишь со мной или остаёшься здесь.

— Я хочу быть с тобой.

— Тогда заверши свои дела здесь.

— Я всё понял. Ты останешься сегодня со мной?

— Останусь, Андрей. Два дня. Реши все свои вопросы.

Ночь была сумасшедшей. Любовь выше звёзд…

На следующий день я приехал в главный офис компании. Вызвал руководителя юридического отдела.

— Значит так, я хочу передать все акции своей матери. Вернее, её дочери, моей сестры.

— Вы в этом уверены, Андрей Ярославович?

— Уверен. Делайте что нужно. Акции моей сестре, Софье. Моя мама будет управлять пока Соне не исполниться 21 год. Выполняйте.

— Хорошо. Как пожелаете. — Вскоре я подписал передачу акций своей сестре. Позвонил матери.

— Алё, мама, здравствуй.

— Здравствуй, сынок. Что-то случилось?

— Нет. Всё нормально. Как Соня?

— А что ей? Титьку мою насосалась и спит.

— Я рад, мам. Целую её в лобик. Она прекрасна. Очень на тебя похожа.

— Да, Андрюша. И на тебя она очень похожа. Взгляд такой же как и у тебя. Упрямый.

— Мам, я подписал передачу акций компании на тебя и на Соню

— Не поняла тебя??? Ты что задумал, Андрей???

— То, что ты услышала. Я ухожу мама.

— Куда ты уходишь, Андрей?

— Далеко, мам. Мы больше никогда не увидимся. Поэтому я всё передаю тебе. Так же как и квартиру отца, где вы были счастливы вместе. И свою, которую вы покупали мне. Я всё передаю Сони. Она может потом приехать в Москву и жить здесь.

— Андрей, я ничего не понимаю. Пожалуйста, нет уходи. Я люблю тебя. Ты мой сын. Ты мне очень дорог.

— Я знаю, мам. Я тебя тоже люблю. И люблю свою сестру, которую я никогда не видел. Только фото.

— Я её привезу, Андрей.

— Поздно, мама. Всё уже подписано. Прощай, мамочка.

— Андрей, подожди… — Но я уже нажал на кнопку. Связь прервалась. Выключил мобильник и положил его на стол.

— Андрей Ярославович, вы уверены в том, что делаете? — Задал вопрос юрист.

— Уверен. Давайте подпишем и закончим на этом. Все документы вы передадите моей матери. — Сказал я, подписывая дарственную…

Мы с Ольгой стояли в подворотне. Той самой, где я очнулся в том мире. Где была она. Испуганная и отморозки, которых мне пришлось успокоить. Оля взяла меня за руку.

— Ты готов? Не пожалеешь?

— Нет. С тобой хоть на край света. Хоть в преисподнюю, плевать.

— Тогда пошли. Делай шаг, Андрей…

Эпилог

Москва. Царский номер пятизвёздочного отеля «Континенталь». Два месяца спустя.

Стоял возле панорамного окна. Смотрел на ночную столицу. Оля подошла ко мне. Я не оборачивался. Её руки скользнули, обняв меня и сошлись на моей груди. Она прижалась губами к моей спине, затихла.

— Я не спрашивал тебя, а ты не говорила. Но всё же, Оль, никак не могу понять, как ты смогла оказаться в моей реальности? — Тихо спросил её.

— Я сама не знаю. Ты когда пропал, мне сразу доложили об этом. Нашли только твой покорёженный мотоцикл в подворотне. Сначала мне показали фотографии. Я смотрела и поняла, что это то место, где я тебя увидела впервые. Ты просил у меня сотовый позвонить, а я испугалась тогда. Да ещё эти уроды ко мне пристали. Потом я поехала туда. Ходила там. И вроде бы ничего такого. Обыкновенная подворотня каменных джунглей. Таких в Москве сотни, если не тысячи. Но что-то там было не так. Не знаю, как объяснить это. Словно ты чувствуешь это на вербальном уровне. Не осознанно. У меня даже создалось впечатление, как будто тишина притаилась и ждёт чего-то.

— Странное выражение. Тишина притаилась. Но довольно точное.

— Да. А потом, проснулась как-то утром и поняла, что надо идти туда. Словно меня позвали. Я попросила Алексея Николаевича принести мне твои документы и деньги, которые у тебя нашли, когда ты попал к нам. Потом поехала вновь туда. Охране я сказала, чтобы не мешали мне. Стояла там, закрыла глаза и увидела цифры, они светились. Показывали два дня, три часа и сорок пять минут. Я поняла, что это время, которое мне дали. Не знаю кто, может Господь бог, а может кто-то ещё. Это время мне было дано чтобы вернуть тебя или потерять окончательно. И дверь, в которую я должна была войти. Я сделала шаг и оказалась с твоей Москве. Нашла твою квартиру по прописке в паспорте. По дороге прогулялась. Интересно было посмотреть на другую Москву. Зашла в кафе. Попила кофе с булочкой.

— И пришла ко мне?

— Да. И пришла к тебе. Скажи, что это было, Андрей?

— Я не знаю, Оля. Аномалия. Но у меня есть гипотеза.

— Какая?

— Не будешь смеяться? — Накрыл её руки своими.

— Нет. — Она прижалась щекой к моей спине, которую только что целовала.

— Понимаешь, когда-то, в 1917 году, этот мир раздвоился на две реальности, которые пошли каждая своим путём. Но в какой-то момент они вновь пересеклись, соприкоснулись. Получилось своего рода окно или дверь, называй, как хочешь. И в эту дверь, сначала попал я, сам того не ожидая. И после, точно так же вернулся в свой мир. Ты уже пошла за мной. Сумела шагнуть в ту дверь и привести меня сюда вновь.

— Не жалеешь, что пошёл со мной?

— Нет, не жалею. Здесь я получил гораздо больше, чем потерял. Жаль только сестру свою по матери не увидел в живую. Там меня, после смерти отца, уже ничего не держало. У мамы своя жизнь была. Другая семья. И я остался один. Здесь я обрёл тебя. И это самое главное. А ещё обрёл большую семью. У меня никогда не было столько братьев и сестёр. Дядей, тётушек. Замечательный дед и потрясающая бабуля. Мне больше ничего не надо. Я счастлив здесь. Спасибо тебе, родная, что пришла за мной. — Я развернулся к ней лицом. Обнял её. — А сейчас эти две реальности разошлись окончательно. Возврата не будет.

— Знаешь, Андрей, мы с тобой совсем стыд потеряли. Мама очень недовольна. Говорит обвенчайтесь сначала, а потом спите сколько хотите. — Она тихо засмеялась, прижавшись щекой к моей груди. — И вообще, Самарин, ты не должен меня до свадьбы видеть. Да ещё вот в таком виде!

Погладил её по спине.

— Очень хороший вид. Мне нравится. — Мы с Ольгой были полностью обнажёнными.

— Андрей, с этого дня я перестаю принимать противозачаточные таблетки. — Я кивнул ей, поцеловав в макушку. — После завтра свадьба. Гости уже все съехались. Венчаться будем в Благовещенском соборе.

— Кайзер приехал. — Улыбнулся я.

— Приехал. И канцлер. И Крупп. И ещё куча всяких титулованных и не титулованных, но деловых. Греки появились, болгары. Снобы поляки. Опять просить что-нибудь начнут. Всё им мало, жадные они и склочные. Со всеми соседями переругались. Английская королева тоже приедет. Завтра… Мне Берестин докладывал Морганы приехали.

— Приехали. Практически всем своим кагалом. Старшее поколение сразу улетели в охотничий домик на Урале. Неделю там зависали. Великие дела обстряпывали в перерывах между баней, охотой и бокалом коллекционного коньяка. Завтра приедут сюда. А молодёжь здесь развлекалась.

— Что у Джессики с Павлом?