Коварный супруг (ЛП) - Маура Катарина - Страница 70

— Итак, — начинаю я, а он наклоняется ко мне и смотрит так, будто я рассказываю ему самую захватывающую историю, которую он когда-либо слышал, и мое сердце бешено колотится. Я так влюблена в этого человека, и это совершенно нереально, что я стала его женой.

— Итак, если я правильно понимаю, герой купил квартиру, которую снимала героиня, когда хозяин грозился ее выселить? И теперь она может там жить? Но она не знает, что он ее купил?

Я взволнованно киваю, а Ксавьер хмурится.

— Я не понимаю. Почему он просто не купил все здание? Он мог бы просто переехать в соседний дом, и тогда бы он видел ее каждый день. К тому же ей не пришлось бы страдать от всех этих жалоб на шум, о которых ты упоминала ранее, ведь больше не было бы надоедливых соседей.

Я моргаю.

— Это... это просто... — Я качаю головой и разражаюсь смехом. — Знаешь что? Всю свою жизнь я боялась, что никто не сможет соответствовать героям, о которых я читала, и, похоже, это правда. — Он напрягается, выражение его лица меняется.

— Ты лучше, Ксавьер. Ты не просто воплотил мои мечты — ты поднял стандарт, и, боюсь, я навсегда испорчена.

Он подносит мою руку к губам и нежно целует костяшки пальцев.

— Хорошо, — говорит он мне, его глаза мерцают. — Потому что я люблю тебя баловать.

Глава 70

Ксавьер

— Когда же ты наконец скажешь мне, куда мы летим? — взволнованно спрашивает моя жена, выглядывая из окна нашего частного самолета.

Мое сердце теплеет, когда я наблюдаю за ней, и благодарность проникает в меня, когда она смотрит на меня и улыбается. Она такая красивая, такая драгоценная, и каким-то образом она полностью принадлежит мне. Это сюрреалистично, и даже спустя столько времени я с трудом могу поверить, что она моя жена.

— Ты весь день вел себя как-то странно, — добавляет она, сузив глаза, скрестив руки на груди и пристально глядя на меня. — Сначала ты будишь меня очень рано, потом тащишь меня на самолет с чемоданом, который якобы собрала для меня Рейвен, и даже не говоришь мне, куда мы летим.

Я ухмыляюсь и тянусь к ее руке, когда самолет начинает снижаться.

— Ты всегда видишь меня насквозь, не так ли? — Никто не знает меня так, как она, и это захватывающе — иметь в своей жизни человека, который принадлежит только мне, человека, который понимает, о чем я думаю, без необходимости объяснять.

— Я беру тебя с собой на небольшой остров.

Она задыхается и крепче сжимает мою руку.

— Мы вернемся на остров Энцо? Боже, как мне там понравилось.

Я качаю головой.

— Я купил нам один из них, раз уж тебе он так понравился. Кроме того, Энцо вообще странно ведет себя на этом острове. Сказал мне, что он предназначен только для его жены и ни для кого больше, хотя в прошлый раз это не было проблемой. Он еще даже не женат, так что я не знаю, почему он так себя ведет.

Глаза Сиерры загораются, и она смеется.

— Наверное, это к лучшему, — говорит она, обводя меня взглядом. — Ты всегда так нервничаешь, когда мы уезжаем в отпуск. Я бы предпочла, чтобы у нас было свое собственное место, которое, как мы знаем, очень надежно защищено, и ты мог бы отдохнуть. Ты никогда не можешь полностью расслабиться в незнакомых местах.

В ее глазах нет ни осуждения, ни упрека, и я люблю ее за это.

— У меня для тебя сюрприз, — признаюсь я.

— Я знаю, — отвечает она. — Иначе зачем бы ты все утро строил планы?

Я не могу удержаться от хихиканья, а она ухмыляется, наклоняясь и проводя рукой по моим волосам, притягивая мои губы к своим. Я стону, целуя ее, мне нравится чувствовать ее. Не думаю, что мне когда-нибудь надоест целовать ее, быть с ней. Я улыбаюсь, когда мы оба откидываемся назад, и смотрю на нее, пока мы приземляемся. Она — свет моей жизни, любовь всей моей жизни, и с каждым днем я влюбляюсь в нее все сильнее.

Сиерра задыхается, когда мы выходим из самолета на нашу собственную взлетную полосу.

— Это невероятно, — говорит она, оглядываясь по сторонам и обнаруживая вокруг нас мили и мили чистой голубой воды. Она выглядит такой счастливой, когда берет меня за руку и тянет за собой, хотя совершенно не представляет, куда идет, а я знаю, что пойду за этой женщиной хоть на край света, если она решит меня туда привести.

— Я хочу тебе кое-что показать, — говорю я ей, когда мы приближаемся к нашему отпускному особняку. Сиерра оглядывается через плечо, ее глаза полны любопытства.

Я изо всех сил стараюсь улыбнуться, но я чертовски нервничаю, пока мы идем к пляжу за домом по выложенной камнем тропинке. Мои руки влажные, и я знаю, что она это чувствует, но, к счастью, она ничего не говорит, следуя за мной.

Она крепче прижимает меня к себе, ее дыхание становится немного дрожащим, когда она замечает на пляже огромную каменную книгу с текстом, вырезанным на ней до того, как она была закрашена. Это копия «История о нас», открытая на странице, которой нет в нашей версии книги — пока.

Когда Сиерра смотрит на меня, в ее глазах стоят слезы, и мне кажется, она знает, что сейчас произойдет.

— У меня был более надежный план, — говорю я ей, когда мы останавливаемся перед этой страницей. — Но потом ты взяла меня за руку и начала с таким восторгом рассматривать все вокруг, и я понял, что не могу больше ждать ни секунды.

Она переводит взгляд с меня на картину на заднем плане левой страницы, где я стою на коленях, и в ее глазах начинают собираться слезы, когда она читает надпись

Начнем новую главу, написанную большими буквами.

— Сиерра, — говорю я, беря ее за руку и возвращая себе ее внимание. Я улыбаюсь ей, и мое сердце переполняется счастьем. — Каждый день я сражаюсь за свою жизнь с героями романов, которые ты так любишь. — Она разражается смехом, слезы высыхают.

— И это достойная борьба, Котенок. Ты заслуживаешь весь мир, и ничто не делает меня счастливее, чем попытка дать его тебе. Ты изменила все мои взгляды на жизнь, заставила меня захотеть стать лучшим человеком, чем я когда-либо думал, что могу быть, и в своем стремлении стать достойным тебя я начал учиться любить себя, все шрамы и все остальное, чего я не думал, что когда-нибудь произойдет. Это то, что ты делаешь, понимаешь? Ты делаешь лучше все, к чему прикасаешься. Ты спасла меня тысячу раз, каждой улыбкой, каждой заметкой, нацарапанной на полях блокнота во время встречи. Каждое маленькое действие удерживало меня на правильном пути — пути, который привел меня сюда.

Я крепче сжимаю ее руку, мое сердце бешено колотится. Я уже женат на ней, но почему-то до сих пор в ужасе стою здесь.

— Я не жалею ни об одной части нашей истории, потому что каждая страница, которую мы написали вместе, сделала нас такими, какие мы есть, и сделала нас сильнее, чем я мог надеяться. Однако если и есть что-то, что я мог бы переделать, так это...

Она задыхается, когда я опускаюсь на одно колено и достаю коробочку с кольцом, которую прятал от нее. Она всхлипывает, когда я неуклюже открываю ее, и я замечаю тот самый момент, когда она узнает розовый бриллиант, который я когда-то купил на аукционе, тот самый, о котором годами писали СМИ, размышляя о том, кто же станет его обладательницей.

Я знаю, что она всегда мечтала о предложении и обручальном кольце. Мне следовало сделать ей предложение, как только я получил одобрение ее бабушки, чтобы она не упустила такой шанс.

— Надеюсь, еще не слишком поздно, — нервно говорю я, сердце колотится в груди. — Сиерра, ты — любовь всей моей жизни, и если ты позволишь, я бы хотел наверстать все, что мы упустили. Если ты позволишь, я покажу тебе, что ты всегда была героиней моей истории, каждый день, начиная с этого... Сиерра Кингстон, выйдешь ли ты за меня замуж — в месте, которое мы выберем, с нашими друзьями и семьей вокруг нас, когда мы будем произносить наши клятвы?

— Да, — говорит она, и по ее лицу течет слеза. — Да. Тысячу раз да. Я не желаю ничего большего, Ксавьер.

Глава 71

Сиерра

У меня горько-сладко щемит сердце, когда я смотрю в зеркало на свое свадебное платье. Рейвен изменила его для меня, сделав без бретелек, с более длинным съемным шлейфом, который крепится на талии. В этот раз я чувствую себя по-другому. В основном это то же самое платье, но сегодня я действительно чувствую себя невестой. Хотелось бы, чтобы бабушка и родители были сегодня здесь и увидели, как я выхожу замуж за любовь всей моей жизни.