Коварный супруг (ЛП) - Маура Катарина - Страница 71

— Ты выглядишь потрясающе, — говорит Рейвен, входя в комнату. — Оно и раньше было красивым, но переделки выглядят так... романтично.

Я улыбаюсь ей.

— Я всем этим обязана тебе, — искренне говорю я ей. — Спасибо, что создала платье моей мечты, Рейв. Дважды.

Она улыбается мне и аккуратно убирает мои волосы с лица. В первый раз я их уложила, но сегодня они распущены и волнистые.

— Это настоящая честь. Кроме того, благодаря выходке Ксавьера с рекламными щитами мой лист ожидания растянулся на три года. — Я смеюсь, вспоминая, что он сделал, и по позвоночнику пробегает дрожь.

Рейвен на мгновение опускает глаза, и я, проследив за ее взглядом, понимаю, что она держит в руках конверт.

— Его только что доставил бабушкин адвокат.

Я поднимаю бровь, с любопытством принимая конверт, и мои глаза расширяются, когда я узнаю бабушкин почерк. Я дрожу, когда вскрываю конверт и обнаруживаю письмо от бабушки, адресованное мне.

Дорогая Сиерра,

Если ты читаешь это письмо, значит, ты пошла по стопам своих братьев и собираешься снова выйти замуж за Ксавьера Кингстона — на этот раз по собственному желанию. Я не сомневаюсь, что ты невероятно красива, и, как и в прошлый раз, Ксавьер не сможет оторвать от тебя глаз ни на секунду.

Я никогда не рассказывала тебе об этом, но ваш союз был определен задолго до свадьбы Рейвен и Ареса. Я поняла, что это будет Ксавьер, когда он начал вмешиваться в твою карьеру, незаметно проявляя интерес к проектам, которые были слишком малы, чтобы заслуживать его внимания. Он проводил больше времени, чем следовало, направляя тебя, защищая, а ты даже не догадывалась об этом.

Тогда я поняла — именно этот человек в конце концов женится на моей драгоценной внучке; человек, который никогда не просил ничего взамен за все, что он для тебя делал, даже признания. Он всегда был просто счастлив видеть, как ты процветаешь, и никогда не проявлял к тебе нетерпения, никогда не требовал от тебя больше внимания, чем ты оказывала.

Я как раз назначила встречу с родителями Ксавьера, когда он вошел в мой дом с пятью твоими братьями в сопровождении, практически умоляя меня жениться на тебе. Он скрывал свою просьбу о твоей руке под слиянием, но даже тогда на его лице были написаны явная любовь и преданность. Эта любовь никогда не ослабевала — даже когда вы оба отчаянно притворялись, что не испытываете трудностей, прибегая к огромным усилиям, чтобы разыграть меня. Даже тогда, видя боль в ваших глазах, я знала, что вы найдете путь друг к другу. Я знала, что он любит тебя почти так же сильно, как и я.

Пожалуйста, будьте счастливы вместе, Сиерра. Живите жизнью, наполненной чудесами, лишенной сожалений и переполненной любовью. Ты не заслуживаешь меньшего, мое милое дитя.

С любовью, всегда, бабушка

Я прижимаю письмо к груди и выдыхаю, чувствуя, как на меня нахлынуло что-то похожее на утешение. Долгое время одна только мысль о бабушке заставляла меня плакать, но сегодня она вызывает на моем лице горько-сладкую улыбку.

— Ты была права, бабушка, — шепчу я, уверенная, что где-то, каким-то образом, она меня слышит. Внезапно я чувствую запах ее духов и счастливо вздыхаю.

Я поднимаю глаза на звук стука, и в спальню входит мой свекор, который замирает при виде меня. Мои братья злобно спорили о том, кто поведет меня к алтарю, но вместо того, чтобы выбрать одного из них и расстроить остальных, я выбрала человека, которого считаю своим отцом, человека, который будет моим отцом до конца моих дней.

Мне казалось правильным, что меня ведет к алтарю человек, который сидел со мной в машине, когда его сын расстроил меня, человек, который зашел на мою кухню, чтобы приготовить мне свежую пасту, в то время как его собственный сын остался стоять снаружи. Он относился ко мне как к родной дочери даже после того, как я попросила о разводе, и я знаю, что это никогда не изменится, что бы ни принесло будущее.

— Ты прекрасно выглядишь, милая, — говорит он, гордо улыбаясь, протягивая мне руку. — Ты готова?

— А что ты сделаешь, если я скажу «нет»?

— Конечно, я бы подготовил самолет. У мамы всегда наготове план отхода.— Я разражаюсь смехом, а он сужает на меня глаза. — Тебе лучше не говорить Ксавьеру, что я это сказал. В последнее время он стал немного раздражительным, утверждая, что мы играем в любимчиков и что ты нам нравишься больше, чем он. Мама строго-настрого посоветовала мне не признаваться, что это правда.

— Мои уста запечатаны, обещаю, — говорю я ему, чувствуя себя невероятно любимой. Мне всегда было интересно, какими были бы мои родители, и я чувствую, что они относились бы ко мне точно так же. Мои свекры заполнили пустоту, с которой, как я думала, мне придется жить всегда, и я так невероятно благодарна за то, что они у меня есть.

Мое сердце переполняется счастьем, когда папа ведет меня к алтарю, который Селеста создала для меня на нашем частном острове, куда мы привезли всех наших близких на свадьбу. Она превратила пляж в нечто сказочное, превратив каменную книгу на пляже в фон для церемонии, а спасенные ею от уничтожения книги в мягких обложках использовала в качестве декораций повсюду. Это все, о чем я только могла мечтать, и даже больше. Я никогда не чувствовала себя более любимой и не ощущала, что действительно нашла свое место в жизни.

Фэй начинает играть на пианино, и я делаю глубокий вдох, когда мы доходим до начала прохода, и не могу не улыбнуться, когда вижу Ксавьера, стоящего в его конце. Он смотрит на меня с восхищением, и моя улыбка немного дрожит, когда выражение его лица меняется, а в глазах собираются слезы. Кажется, я никогда раньше не видела его плачущим, и я не могу сдержать слез в своих собственных глазах.

Он тяжело вздыхает, когда я иду к нему, взяв себя в руки, и мы оба не обращаем внимания на хихиканье наших братьев, на то, что повсюду разменивают деньги, как будто ставят на то, заплачет ли мой милый муж при виде меня. Они дорого за это заплатят — просто они еще не знают об этом.

— Вау, — шепчет он, когда его отец вкладывает мою руку в его. — Не могу поверить, что смогу жениться на тебе дважды. Ты выглядишь... вау.

— Я люблю тебя, — шепчу я, мое сердце бешено колотится.

— Я люблю тебя еще больше, — мгновенно отвечает он, сжимая мою руку, наши глаза фиксируются. Интересно, знает ли он, что счастливчик здесь не он. Это я. Ксавьер улыбается, когда Зак начинает церемонию, а я стою здесь с ним, в окружении наших близких, и понимаю, что именно здесь начинается наше счастливое будущее.

Эпилог

Ксавьер

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, когда мы выходим из самолета на острове Энцо. Мы прилетели гораздо позже, чем мне хотелось бы, и я могу только надеяться, что моя сестра никогда не узнает, что мы чуть не опоздали на ее свадьбу.

Сиерра смотрит на меня, на ее лице написана ярость.

— Это ты во всем виноват, — огрызается она, останавливаясь на полушаге и делая глубокий, успокаивающий вдох.

— Прости меня, Котенок, — говорю я ей. — Я хуже всех. Ужасный, правда.

— Да, — соглашается она, и я улыбаюсь ей, наклоняясь и поднимая ее на руки. Она вздыхает и кладет голову мне на плечо, пока я несу ее к особняку, в котором она должна быть в качестве подружки невесты Валерии. — Мне кажется, я умираю, Ксав. Я умру в любую секунду.

Я изо всех сил стараюсь не улыбаться, осторожно опуская ее на пол в нескольких шагах от входной двери.

— Ты не умрешь, — обещаю я ей, уже привыкнув к этому. — Думаю, с тобой все будет в порядке.

— Я не буду в порядке, — настаивает она, ее лицо бледно, а глаза полны отчаяния. — Я не смогу делать это еще семь месяцев.

Я усмехаюсь, нежно поглаживая ее плечи, любуясь ее красивым небесно-голубым платьем подружки невесты, ее волнистыми волосами и ее прекрасным сиянием.

— Утренняя тошнота не будет длиться вечно, — обещаю я, протягивая ей одну из имбирных конфет, которые она любит. Теперь они всегда при мне, как и мятные леденцы, поскольку я никогда не знаю, что из этих двух конфет она захочет.