"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 1000

Кстати, а почему бы и нет? В ответ на кивок Артур посмотрел удивленно, но возражать не стал.

— Парни, можно с вами?

— Залезайте, — пожал плечами Финниган. – А чего не со своими?

— Я вдруг подумал, что не знаком ни с кем с Гриффиндора, — честно ответил я. – Почему бы не исправить? Моё имя – Райли Стивенс, это мой друг Артур Шелби.

Парни быстро переглянулись. Первым заговорил мулат:

— Я Дин Томас, это Симус Финниган. Мы полукровки, — в его голосе прозвучал легкий вызов.

— Ну, у нас не Слизерин, на чистоту крови смотрят сквозь пальцы. Хотя в твоем случае сразу вопрос – имеешь отношение к ямайской общине?

— К чему?

— В Лондоне есть община выходцев из Карибского бассейна. Ну, знаешь, Гаити, Тортуга, Доминикана. Заправляют там всем ямайцы, вот по ним и назвали.

— У нас Келла из этих, — сообщил Финниган.

— А, вот оно что! – хлопнул кулаком по ладони Дин. – Она ж подходила! Я-то думал, что за странные вопросы задает. Не, у меня мама черная, она из обычных людей.

Пацаны оказались простыми, без лишних понтов. Оба жили в обычном мире, магический для них был в диковинку, правда, у Финнигана мать-волшебница поддерживала отношения с родней. Скорее всего, родственники и оплатили учебу.

Общаться с гриффами было легко и в то же время не совсем приятно. Именно потому, что легко. Они задавали бестактные вопросы, могли перебить, активно жестикулировали, мимика у них куда более живая и выразительная. Очень непривычно и совсем непохоже на сдержанный Рейвенкло, помешанный на контроле Слизерин или мягкий, деликатный Хаффлпафф. После десяти минут болтовни стало казаться, что парней слишком много. Впрочем, нельзя сказать, что они грубили или хамили, вовсе нет. Просто стиль общения непривычный и потому слегка раздражающий.

Неудивительно, что мы с Артуром выдохнули малость облегченно, когда карета остановилась, мы выбрались наружу и, распрощавшись, порознь направились к столам своих Домов.

На каникулах детишки заново вспомнили все прелести родительского надзора. Воспоминания им не понравились, поэтому, вернувшись в Хогвартс, они принялись творить всякую дичь.

Всефакультетскую попойку в день приезда можно не учитывать – это, образно выражаясь, обязательный номер программы. Возросло число драк, учителя начали чаще ловить обжимающиеся по углам парочки, нескольких гриффиндорских балбесов Хагрид выловил при попытке проникнуть в Запретный лес, подчиненные Филча получили почти десяток унылых помощников из числа любителей колдовать в коридорах. Баллы летели только так. Кстати сказать, по поводу колдовства не в аудиториях. Учителя прекрасно понимали, что запрет этот невыполним, поэтому наказывали только тех, кто реально отличился. Коньюктивитусом в соседа бросил или что-то подобное сотворил.

Долго буйство не продлилось. Главы Домов знали, чего ожидать, были готовы и быстро привели подопечных в чувство. Тем более что вскоре маячил матч Гриффиндор-Хаффлпафф и мысли большинства учеников снова крутились вокруг квиддича.

Однако успокоились не все.

— Слышал, Малфой с вассалами подрался с Корнером, Бутом и Голдштейном, — сообщил Артур, заходя в комнату.

— Именно подрался?

— Они обменялись несколькими заклинаниями, а потом вмешалась Синистра. Сняла со всех по пятнадцать баллов.

— Интересно, что они не поделили, — задумался я.

— Скорее всего, Малфой хочет продемонстрировать свою значимость, — предположил Шелби, плюхаясь на кровать. – Он уже наложил какую-то пакость на Лонгботтома, поцапался с Макмилланом с Хаффлпаффа, теперь на очереди мы.

— Да, Фриз говорил, что Корнер давно не нравится Малфою.

От того, что ситуация ожидаемая, менее противной она не стала. Детишки определились с иерархией внутри Домов и теперь готовы выйти на общешкольный уровень. С Малфоем тоже всё понятно — Дракусик раз за разом получает пинки по самолюбию от Поттера, поэтому его уязвлённое эго требует подтвердить статус.

— Пожалуй, предложу соседям помощь, — подытожил я свои размышления. — На тот случай, если Малфой не успокоится.

— Уверен? Всё-таки наследник Древнейшего и Благороднейшего.

— Ну, сейчас священные семьи уже не те, что до войны. Кроме того, если не перегибать палку, то взрослые во внутренние дела Хогвартса не вмешиваются. А сделать мажорчику внушение надо – такие, как он, очень остро чувствуют чужую слабость.

— Логично, — задумался Шелби.

Моему предложению сокурсники удивились, поблагодарили и сказали, что помощь вряд ли потребуется. В принципе, для наезда на Рейвенкло не тех людей Малфой выбрал. Голдштейны – старый род каббалистов, родственники Бута не последние должности в МАКУСА занимают, так что в случае открытого конфликта неизвестно, кто кого. Из трио соседей только Корнер простой полукровка, но парни его прикрыли.

Логичнее было бы ожидать наезда на меня или на Шелби, странно, что его не последовало. Может, просто не обратили внимания? Мы ведь не особо отсвечиваем.

В плане решения проблем способы Домов отличались. Змеи и вороны предпочитали разбираться самостоятельно, в исключительных случаях привлекая должников или друзей. На Рейвенкло наличие врага не считалось чем-то плохим, потому что материалов для экспериментов или оценки новых идей много не бывает. С барсуками не связывались, ибо прилететь могло от всего факультета. Впрочем, что значит могло? Раз в пару лет находится уникум, обычно из гриффов, ему и прилетает.

Заинтересовавшись процессами игры мышцами, я обсудил тему с Джеймсом. Мы с Фризом ходили в один кружок, он тоже выбрал фехтование. Откровенно говоря, в плане физического развития Хогвартс давал первокурсникам не слишком большой выбор – либо квиддич, либо классическая шпага военного образца. Раньше также существовала вольтижировка, бой на копьях, плавание и много чего ещё, плавно исчезнувшее к началу двадцатого века. Начиная с третьего курса, ученик мог войти в клуб чар, где давали боёвку, однако принимали туда не всех, обязательным условием являлись высокие оценки по всем предметам и отсутствие претензий к дисциплине.

— Про Корнера я не знал, — выслушав рассказ, заметил Фриз. – Малфой хвастался, как он уделал Лонгботтома, и грозился чего-то показать Поттеру, а насчет столкновений с вашими молчал.

— Хвастаться нечем. Гойлу в грудь Инсендио прилетело, повезло ещё, что не в лицо. Баллы сняли, отработку назначили. С какой стороны ни посмотри – поражение. Попрыгали?

— Давай!

Первый год люди, желающие научиться протыкать или рубить других людей железом, должны потратить на физуху. На повышение выносливости, на укрепление мышц ног и рук, на растяжку и всё такое прочее. Занятие скучное и тяжелое, из десяти начинающих к концу года остаются в лучшем случае трое. К тому же школа обязана учить и лечить травмы, полученные на уроках, а вот с последствиями упражнений в виде ушибов, растянутых связок и болей в тех местах, о которых прежде даже не подозревал, студент должен справляться сам. То есть обычное болеутоляющее зелье в медицинском крыле добрейшая мадам Помфри выдаст, не вопрос, зато что-то сверх того нужно доставать самому. Покупать или варить, если навыки позволяют.

«Лесенку» фехтовальщики ненавидели. Три десятка ступенек, вверх-вниз, на каждой надо подпрыгнуть, постаравшись прижать колени к груди. С каждым месяцем число проходов увеличивается.

— По большому счету, вы, с Рейвенкло, Малфоя не интересуете, — закончив упражнение и пытаясь отдышаться, продолжил Фриз. – Он на Поттере зациклился. Знать бы, с чего.

— Поттер ему руку отказался пожать.

— Да ладно! – не поверил Фриз.

— Ага. Справедливости ради, Дракусик сам виноват. Предложил тому покровительство и младшую долю.

— Да быть не может!

— Только я тебе ничего не говорил.

— Само собой. Ну надо же! – покачал парень головой. – Понятно теперь…

Он замер, опустив голову и уперев руки в колени. Обдумывал полученные сведения.

— Думаешь, как подпортить ему репутацию? – со смешком спросил я.