"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 1079

— Давайте пожрем, — наконец, предложил я. – Уже полчаса едем, завтрак успел перевариться.

— Гад ты, Райли! Такой чувствительный момент обломал.

Впрочем, парни зашевелились с явным облегчением на лицах. Неожиданная откровенность всегда закрытого змея смутила обоих.

После перекуса говорить на серьёзные темы не хотелось, и мы принялись делиться новостями. Беда в том, что новости на поверку оказывались с подвохом. Родные Джима организовали производство настольных игр в Канаде, хотя изначально планировали развивать бизнес в Англии. Старую мастерскую переносить не стали, создали вторую и собираются вкладываться в неё. У Артура в Испанию уехал дед, мастер-зельевар. Шелби владеют там зельеварней и крошечным магазинчиком, которые думали продавать – конкуренция на рынке бешеная, прибыли нет, едва в ноль сводят. Передумали. Послали специалиста, способного укрепить репутацию и разнообразить ассортимент. У Стивенсов производство географически диверсифицировано – дальше некуда, зато мы наняли мастера-ритуалиста для укрепления защиты поместья. В октябре работать начнет.

Помнящие прошлую войну кланы и недавние иностранцы, отслеживающие ситуацию в стране по сторонним источникам, чувствовали растущее напряжение и готовились. Без спешки, не зная, к чему конкретно. В отличие от семей, связанных с Министерством и предпочитавших верить ему. Откуда знаю? Выяснил из разговоров о прошедшем лете. Мы всё-таки выбрались из купе и сходили, навестили знакомых.

В первую очередь, разумеется, зашли в купе к нашим дамам, где с некоторым удивлением узнали, что старостой девочек назначена Падма Патил. Ничего против неё не имею и понимаю, чем руководствовался Флитвик, но всё же кандидатура странная.

— Я думал, старостой станешь ты или Мэнди, — тихонько шепнул на ушко Мораг, когда остальные отвлеклись.

— Декану не нужен конфликт на факультете, — так же тихо ответила она. — Мы бы разругались вдрызг. Так что Падма подходит лучше всех.

— Ты не разочарована?

— Не особо, — пожала плечиками девушка. – Год обещает быть сложным, а мне дед строго приказал не высовываться.

— Похоже, всем это приказали.

— Из наших – возможно, — согласилась Мораг. – Слизеринцы, напротив, будут стараться привлечь внимание. Гриффиндору что приказывай, что не приказывай – всё едино.

— Ты забыла про барсуков.

— Я не забыла. Просто не знаю, чего от них ждать.

Хаффлпаффцы предпочитают медлить, пока компромисс не достигнут. Это их слабость, но в том же и сила, потому что, когда общее мнение сформировано и решение принято, любая преграда просто сносится объединенной волей толпы. Сейчас они не будут делать ничего. На факультете много детей из семей Министерства и не меньше детей из кланов, есть представители аристократии и их вассалы, хватает магглорожденных. Что интересно, туда крайне редко попадают иностранцы, точнее, не-белые, хотя смесков с итальянцами или испанцами встретить можно. Практически все барсуки относятся с уважением лично к Дамблдору, вместе с тем сомневаясь в его идеях насчет большей интеграции с миром простецов. Вряд ли им нравится развернувшаяся на страницах газет истерия, но вмешиваться они не станут.

К хаффлпаффцам я тоже зашел. В самом конце пути, за полчаса до остановки, когда миновала опасность застрять на чаепитии в скромной компании из двадцати человек. Пообщался с Фраем, перекинулся парой слов с другими знакомыми. Прошлый год здорово повысил мне репутацию среди черно-желтых. Не знаю, что конкретно наговорил обо мне покойный Диггори, только моё мнение по тем или иным вопросам они теперь слушают более чем внимательно.

Полумну я встретил уже в Большом зале, до того она успешно где-то проворачивала свои малопонятные делишки. На фестралов любовался из всей нашей компании в одиночестве, хотя некоторые другие рейвы и хаффы нет-нет, да поглядывали в сторону похожих на обтянутые кожей скелеты животных. Никто не знает, откуда эти волшебные лошади взялись. Большинство исследователей склоняется к искусственному происхождению, приписывая их создание химерологам Ирландии с поддержкой Зимнего Двора. По понятным причинам, уточнить, правда ли это, невозможно.

Пространственные чары позволяли усесться за столами всем ученикам Хогвартса одновременно. Шум, гам, приветственные возгласы тех, кто по каким-то причинам не нашел друг друга в поезде. Наши поздравляли (кое-кто – с кислыми лицами) Голдштейна и Падму, обменивались новостями, искали друзей с других факультетов. Многие с интересом рассматривали учительский стол, отмечая перестановки в преподавательском составе. Отсутствовал Хагрид, вместо него на перроне первокурсников встречала Вильгельмина Граббли-Дерг, знакомый нам специалист. Ученики, изучавшие Уход за магическими существами, выражали легкую озабоченность – лесник им, во-первых, нравился своей непередаваемой манерой преподавания, во-вторых, был жестким практиком и учил тому, что в жизни реально пригодится. Их оппоненты жаловались на легкое косноязычие и любовь заложить за воротник, изредка приводившие к срывам занятий.

Рядом с директором сидела женщина в розовой кофте поверх мантии и розовом же головном уборе, похожем на ленту. Девушки дружно скривились, глядя на неё, из чего я сделал вывод, что вкуса в одежде у тетки нет. Насколько я помнил, преподавать ЗОТИ у нас должна некая Амбридж, в книгах выставленная редкостной мразью, что, впрочем, по факту ничего не значило – характер реальных личностей сильно отличался от описанного мадам Роулинг.

— Всем привет! – подошедшая Луна не забыла поздороваться, чем грешила раньше, и в целом производила впечатление психически здорового человека. На тех, кто с ней знаком не дольше десяти минут. Мораг пристально осмотрела её грязные волосы и со значением взглянула на меня. Понятно. Буду должен.

Прикинув, какую плату с меня возьмут, я предпочел выкинуть неприятные мысли из головы и повернулся к Мариэтте Эджком, считавшейся у нас негласным специалистом по внутренней кухне Министерства. У нас с ней неплохие отношения, хотя она и дружит с Чанг, которая периодически посматривает на меня с неясными подозрениями. А, ещё Эджком верит сплетням о жутком темном колдуне Райли Стивенсе, что тоже доверительности не способствует.

— Эджком, я не ошибаюсь, — это ведь Амбридж? Она, кажется, какой-то высокий пост занимает?

— Старший заместитель министра. Мама сказала не связываться с ней – Амбридж на редкость злопамятная.

— А здесь она что делает?

— Не знаю, — пожала плечиками Мариэтта. – Сейчас Дамблдор скажет.

Но прежде, чем вошли первачки и Макгонагалл начала распределение, высказалась Лавгуд. Она уже давно сидела рядышком, разглядывала меня и улыбалась с каждой минутой всё более и более ехидно.

— Я знаю, — внезапно заявила она, — что ты сделал этим летом.

То ли совпало так, то ли она удачно подгадала момент, однако её слова прозвучали в кратчайший миг тишины, когда все за столом замолчали. Пауза затянулась, на мне скрестились десятки заинтересованных взглядов, в основном женских.

Что я делал летом? Что-что, в Лютный сходил. Посетил там одно интересное заведение с добрыми, понимающими работницами. Очень хотелось… оценить его изнутри. И нет, ничуть не стыдно, потому что уже давно не подросток! Лавгуд заметила изменения в энергетике и захотела поразвлечься. За мой счет.

Как сделать, чтобы она замолчала? В смысле, огласки я не боюсь, просто не хочу превращать личную жизнь в предмет обсуждения половозрелых подростков. Шантажировать девчонку нечем. Угрожать ей? Ну-ну. Подкупить? Более реальный вариант. Тем более что у меня есть домашняя заготовка.

— Предлагаю взятку в обмен на молчание, — с каменным лицом разродился я.

— Взятку? – призадумалась Луна. – Мне ещё никогда не давали взяток! Согласна!

Отвернувшись от стола, я запустил руку во внутренний карман мантии. Тот, который с пространственным расширением. Нужное вытащил со второй попытки – объемные вещи через узкое горло, даже с наложенными чарами, проходят с трудом.