"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 615

– Нет, – рассмеялась я, – ты этого не сделаешь. Там же продают…

– Вот именно! Именно! Там продают разные магические штуковины от всех колдуний и шаманов этой вселенной, и я намерена вооружиться.

– Ты не исправима! – закатила я глаза.

– Знаешь, ты тоже! – не осталась в долгу Хунька, – твоя маниакально-паталогическая тяга к Истархову просто поразительна. Тут попахивает приворотным зельем с Тсуры.

– О, Боже! Хунь, не говори ерунды, – привычно отмахнулась я, – просто тебе не нравится Денис, но мы любим друг друга.

– Да, мне не нравится Денис, – безропотно согласилась она, – а ты знаешь, кем была моя прабабка. Предчувствия меня не обманывают!

– Ты перечитала литературы о ведьмах, мистике и прочей нечистой силе, а все неизвестное давным-давно объяснили ученые, без всякой магии.

– Подлетаем, – флайкар плавно спланировал на специально оборудованную под стоянку крышу Хунькиного дома, – так какие планы?

– Вечером с вами, – отозвалась я, вылезая из кабины флайкара, – завтра с родителями, а послезавтра хочу слетать к прапрабабушке. Давно ее не видела, да и День рождения у нее скоро.

– Это же сколько бабушке Пелагее стукнет? – присвистнула подруга, заходя вслед за мной в скоростной лифт.

– Сто сорок восемь лет, – улыбнулась я.

– Огоооо! А на вид больше сорока и не дашь! – в который раз восхитилось подруга, – повезло тебе с генетикой, Верник!

– Тут не поспоришь. Только знаешь, странная у нас генетика. Вроде никаких отклонений врачи не находят, а живем долго, рождаются только девочки. Началось все с бабушки Пелагеи. Хотя, сейчас любой человек может дожить до ста пятидесяти и даже больше, лишь бы галокредитов хватило.

– Не думаю, что Пелагея Джоновна тратит галокредиты на поддержание своей молодости, – Хунька откровенно веселилась, – не в ее характере.

– Да, – тут же согласилась я, – бабушка сейчас откапывает подводный город около побережья Японских островов. Говорят он еще времен Атлантиды. Ей по косметическим клиникам бегать некогда, никогда не сидит на месте.

– Ээээх… – вздохнула подруга, – а мои родственники к семидесяти годам уже выглядят древними развалинами, как тот город, который бабушка Пелагея откапывает.

– Не переживай, тентурийцы живут до трехсот лет, а в тебе победили их гены. Сама же говорила, – подколола я Хуньку, – так что и от твоего отца есть ощутимая польза. Он улучшил генофонд твоей семьи.

– А ведь ты права, – двери лифта бесшумно растворились, открывая проход на Хунькин этаж, – Ну, до вечера, подружка!

Она чмокнула меня в щеку и вышла, а я помахала ей рукой на прощанье.

На крыльце дома, где мы с Дэном снимали небольшую квартирку, я увидела консьержа-андроида Степана Емельяновича. Как всегда, на нем была одежда в старинном русском стиле. Красная вышитая косоворотка и черные шаровары, заправленные в высокие, до блеска начищенные, хромовые сапоги, замечательно смотрелись на ладной фигуре робота. Картуз консьерж держал в руках, подставив лицо светилу, видимо, подзаряжал свои солнечные батареи.

– Доброго денька вам, любезная Алевтина Сергеевна! – поприветствовал меня Степан Емельчныч, поклонившись в пояс.

– Здравствуйте, – улыбнулась я добру молодцу, – все ли ладно в нашем королевстве?

– Да, что с им сделаится? – отмахнулся робот, – а вот у вас гости.

– Гости? – удивленно спросила я.

– Дак, не более часа назад ваш Денис Александрович, стало быть, прошел и краля с ним, – выложил, как на духу, консьерж, – пресимпатичнейшая я вам скажу дамочка. Да-с. Но до вашей красы, милая Алевтина Сергеевна, далеко ей.

– Странно, мы гостей не ждали, – озадачилась я, – пойду посмотрю, кто к нам пожаловал. Хорошего вам дня, Степан Емельянович.

– И вам, девонька. И вам.

Задумавшись, я не спеша миновала просторный холл, стилизованный под древнерусский терем. Мне всегда нравились расписанные под хохлому сводчатые потолки, поддерживаемые резными каменными колоннами, изразцовая печь в углу, черно-красные мозаичные полы. На полках вдоль стен примостились старинные самовары, деревянные колеса, прялки и даже валенки. Оказываясь здесь, я всегда ощущала, что попала в старую, волшебную сказку. А может, мне так казалось, потому что душа пела и хотелось поверить в самые необыкновенные и удивительные чудеса.

Лифт быстро доставил на нужный этаж, и я, подойдя к квартире, приложила руку к панели замка. С тихим шелестом устройство идентифицировало папиллярный рисунок и двери открылись. В прихожей зажегся неяркий свет, приветствуя хозяйку, в остальном же, в квартире царила тишина. Странно, неужели консьерж напутал и обознался, хотя с роботами этой модификации такого просто не может произойти. Их сенсоры направлены на дистанционное сканирование сетчатки глаза.

Скинув форменные сапоги, всунула ноги в мягкие домашние тапочки и блаженно вздохнула, мне даже померещился стон. Стоп. Стон действительно был, потому что он повторился и принадлежал явно не мне. Это был нормальный такой мужской стон. Денис? Прислушалась. Снова сдавленно застонали. Боже! Ему плохо! Его пытают! Паника накатила приливной волной и я сорвалась с места. Завернув за угол, обнаружила закрытую дверь нашей спальни. Мы с Дэном ее никогда не закрывали.

Точно! У него хотят выведать какой-нибудь военный секрет, они специально подгадали такое время, когда меня не будет дома и напали. Держись, милый! Я сейчас! Скинув тапочки, я на цыпочках прокралась на кухню и вооружившись огромным кухонным ножом бесшумной тенью рванула к спальне. Дотронулась до сенсорной ручки и дверь плавно отъехала в сторону.

– Попались гад… – и тут я осеклась.

На постели стонал Денис а между его ног сидела голая девица, вобрав в рот его член. Чавканье, которое она издавала при этом было крайне неприличным… Увидев меня с ножом в руке, глаза Дениса округлились от ужаса, он как-то неловко дернулся. Видимо, страх спровоцировал скорейшее окончание разыгравшейся передо мной сцены и Дэн кончил, выгнувшись и простонав: 'Ааааляяя…'. Девица, не ожидавшая такой спонтанной разрядки, подавилась и закашлялась. А я… Я… У меня опустились руки и нож упал на пол.

В голове царил хаос. Что же говорят в таких случаях? До меня все никак не доходило, что мой любимый, мужчина, которому я принадлежала вся без остатка, которому я верила мог вот так просто меня обманывать. Глупо. Как же глупо все вышло. Денис первый вышел из ступора, попытавшись оттолкнуть девицу, захлебывающуюся кашлем. Ее лицо покраснело, а тушь черными потоками вместе со слезами текла по щекам. 'Дешевая, – подумала я, увидев разводы, – как и ее любовь.' Молча развернулась и ушла на кухню.

– Аленький, я все объясню, – побежал за мной Денис, на ходу напяливая на себя штаны.

Войдя на кухню, первым делом, рванула на себя рамы, распахивая окно настежь. Удушающий запах чужого секса жег мне легкие, лишая возможности дышать. Порыв ветра откинул назад непослушные, выбившиеся из косы пряди и приятно освежил разгоряченное лицо. Я взглянула на небо. Небо, оно всегда меня манило, притягивало. Я грезила полетами, я мечтала летать всегда, сколько себя помнила. И учиться в летную школу пошла, чтобы стать хоть на шаг ближе к своей мечте. Почему же за последний год я ни разу не смотрела на него, ни в дневную синь, освещенную солнцем, ни на нахмуренные облака, даже свои любимые звезды я не замечала вот уже год. Что произошло? Денис затмил для меня весь мир, отодвинув мечту. Нет. Задвинув ее в далекий чулан, как что-то ненужное и неважное, оставив взамен лишь себя. Ради него я жила, вокруг него вертелся весь мир, даже этот ненавистный конкурс я выиграла ради него. И что получила? Оперлась на подоконник, вдыхая свежий воздух.

– Что ты задумала? – Денис рванулся вперед и обняв меня за талию отодвинул от окна, прикрывая рамы, – не смей, слышишь?

– Что? – до меня упрямо не доходил смысл его действий.

– Я не отпущу тебя! Ты должна жить!

'О чем это он?' – судорожно размышляла я.

– Ты подумал, что я хочу трагически завершить свой жизненный путь от неразделенной любви? – озарило меня.