Будни имперских диверсантов (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 32

- Не волнуйся, не почуют, - успокоила меня леди Игульфрид. – В такой буре вообще ничего почуять невозможно. Даже удивительно, что болотная магия, которая вообще не слишком-то и ощущается, может нивелировать такое воздействие!

- Ничего удивительного, - возразил Свенсон. – Этому болту – тысячи лет. Там никаких вихрей уже не осталось, зато сам фон устойчивый как камень. Я бы даже сказал, что это и вовсе не магический фон, а уже аура. Болото уже практически живое существо. Пройдет еще тысяча лет, и у упырей появится свой, болотный бог…

- В общем, понятно, что стоянку устраивать нам, потому что господа маги ведут ученые беседы, - ехидно вставил Ханыга. И оказался прав – собеседники, увлеченные дискуссией, даже не обратили внимания на его сентенцию.

Впрочем, мы и сами справились. Такой уютный выворотень, как прошлой ночью нам больше не попался, зато мы наткнулись на густые заросли кустов, в глубине которых быстро вырубили небольшую полянку, на которой и установили шатер. Ветра в нем почти не ощущалось, заросли оказались столь густыми, что даже не просматривались насквозь, так что мы смогли даже развести небольшой костерок, на котором приготовили горячего питья, и немного разогрели сухие пайки. Получилось по-настоящему уютно. Разве что леди Игульфрид и Свенсон чувствовали себя неуютно – им мешали магические возмущения. Шеф, перед тем как завалился спать, составил короткую записку для Дромехая – чтобы не ждали нас в ближайшие пару дней, и что новых указаний от штаба не поступало, так что нужно продолжать действовать по своему усмотрению.

Послание отправили с крысодлаком – он зверь умный, и прекрасно сообразил, что от него требуется. Правда, демонстрировал явное недовольство. Знал, что нам, возможно, предстоит что-то опасное и интересное, и не хотел все пропускать. Немного утешило его только то, что в дорогу он отправлялся в компании своего мертвого приятеля. «Для страховки и охраны» - пояснил тролль, когда его спросили, почему он позволил. Хотя на самом деле, его просто никто и не спрашивал, и тролль просто стеснялся в этом признаться. Считается ужасно непрофессиональным, когда некромант не может контролировать поднятое существо.

Глава 13

Утро выдалось солнечным и морозным. Тучи, наконец, рассеялись, так что можно было не опасаться новых снегопадов. С одной стороны, это приятно – надоело бродить, чуть ли не уцепившись друг за друга из опасения потеряться, а с другой – все наши передвижения теперь долго будут оставаться открытой книгой для любого желающего – дорожка за нами оставалась очень заметная. Через час после рассвета, когда мы уже благополучно оставили лагерь, Ханыга заметил первые странности.

- Смотрите! Как будто на ходулях кто-то прошел!

Действительно, снег был испещрен глубокими отверстиями, и довольно густо – будто на ходулях тут прошел не один разумный, а целый отряд. Или не отряд, но тогда ног у этого циркача должно быть… ну точно, у меня даже в голове щелкнуло.

- Паук. Это прошел сидский паучий всадник. Похоже на патруль.

Лишних вопросов мне задавать никто не стал, но настроение у компании мгновенно испортилось.

- Уходить нужно, - нарушил я задумчивое молчание. – Если это действительно патруль, нас тут и заметить могут. Мы же не знаем, с какой периодичностью они здесь появляются.

- А если уйдем – найдут следы, - криво ухмыльнулся шеф. – Лучше уж тогда дождаться, да прибить. Все больше времени будет. С одним-то справимся…

- Шеф, я не следопыт. Не знаю точно, сколько их тут прошло. Можем нарваться.

- Я могу убрать наши следы, - вмешалась леди Игульфрид. – Заровняю снег, будет незаметно. Если он не маг, конечно.

- Ладно. Делай, - согласился шеф. – Сарх, тут твои родственники, ты и решай, стоит дальше рисковать, или вернемся?

- Давайте все-таки попробуем узнать, что там. Не нравится мне это. Шторм этот магический, да еще мои родственники объявились. Наверняка какую-нибудь гадость готовят.

- И судя по всему, эпических размеров, - добавил некромант. – Я удивляюсь, что никто из вас еще ничего не почувствовал.

Напрасно Свенсон удивлялся. По мере продвижения в сторону творящегося колдовства, странные ощущения настигли всех. Даже обычно абсолютно нечувствительный к проявлениям тайных сил Огрунхай признался, что что-то такое ощущает:

- Будто смотрит кто в спину, да еще шепот этот дурацкий, - жаловался орк. – Когда непонятно, то ли ты его слышишь, то ли он тебе кажется. Чувствуешь себя так, будто слегка рехнулся, и это слегка постепенно перестает таковым быть.

- Ничего, шеф, не переживай, - поддержал начальника Ханыга. – Рехнулся ты уже давно, да так, что дальше некуда. И мы все вместе с тобой.

Гоблину тоже было тошно. В отличие от шефа никаких голосов он не чувствовал, зато у него наступили запаховые галлюцинации – казалось, что пахнет несвежими трупами. Один я обошелся простой и понятной болью. Сначала слегка, а по мере приближения к аномалии все сильнее, у меня начали болеть каналы, подпорченные после посещения тюрьмы в городе Подгорном. Не могу сказать, что меня так уж сильно это раздражало – попытки воспользоваться своим даром били по нервам гораздо сильнее, но все равно, нудная и назойливая, будто зубная, боль ужасно раздражала и выматывала. Единственное, что удавалось сделать – это терпеть и стараться не показывать виду, как мне паршиво. Получалось неплохо. Отвлечься на разговоры нельзя – мы старались двигаться тихо и незаметно, зато попытки «повысить уровень бдительности на максимум», как выразился шеф, помогали игнорировать неприятные ощущения. А вот Эльза, кажется, пожалела о том, что не осталась в лагере.

- Ощущения точно такие же, как были, когда я умерла, - призналась девушка, жалобно улыбаясь. – То есть совсем умерла, не так как сейчас. Все вокруг укрыто бледной дымкой, подернуто нереальностью. И страшно.

Страшно было не только ей. Я вот до ужаса боялся встречи с родственниками. Просто ждать чего-то хорошего от представителей своего бывшего народа не приходилось от слова совсем. Даже легкой смерти, судя по всему, мне не готовы предложить – ведь зачем-то меня так активно искали все последние месяцы! Вряд ли для того, чтобы угостить пирожными. Я изо всех сил гнал от себя мысли о возможных неприятностях, однако они упорно возвращались.

Опоздали мы всего ничего. В одну секунду давление вдруг исчезло, пропала и боль, которая грызла мои нервы. Я еще увидел, как изумленно переглядываются коллеги, так же почуявшие изменения, а потом началось такое светопреставление, что на собственные страхи и ощущения обращать внимание просто не получалось. Тут бы выжить!

Все началось с гула. Низкий, пробирающий до костей, до нытья головы, он вызывал безотчетное желание бежать, прятаться, закрыть глаза и уши. Не видеть и не слышать того, что сейчас произойдет. Это был не страх, это было какое-то животное стремление сохранить себя. А потом гул перерос в грохот. Удивительно, но тогда стало немного легче. Уши болели дико, по щекам потекло влажное, но, по крайней мере, вернулся рассудок в достаточной степени, чтобы начать соображать. Леди Игульфрид и шефа пришлось сбивать на землю силой. Ханыга проделал ту же процедуру со Свенсоном и Эльзой. Сами тоже упали, я еще закрыл собой голову леди Игульфрид. Так себе защита, конечно. Сам я изо всех сил зажал уши, и даже раскрыл рот – кто-то из магов как-то рассказывал, что это может помочь при очень громких звуках. Землю трясло – порой, мне казалось, что еще немного и нас разбросает по сторонам, как шахматные фигурки после пинка неудачливого игрока! Однако обошлось. Тишина наступила внезапно, и стала еще более оглушительной, чем безумие, творившееся еще несколько секунд назад. Я все-таки отключился, правда, не дольше, чем на несколько секунд. Но очнувшись, понял – расслабляться не время. Ничего еще не закончилось.

Видимо мы недостаточно отдалились от места пересечения с маршрутом патруля дивного народа. Чудо, что мне удалось заметить мелькнувшую за деревьями ломаную тень. Даже не успев удивиться, как паучьему всаднику удалось сохранить рассудок и относительное здоровье себе и своему питомцу, я уже бежал за ним. И не мешали мне неудобные снегоступы, которые каким-то образом были до сих пор примотаны к ногам! Глупо надеяться догнать по глубокому снегу гигантского длинноногого паука. Даже по твердой земле это невозможно. В мою пользу сыграл тот факт, что патрульный все-таки не остался невредимым после катаклизма. Арахнид двигался гораздо медленнее обычного, и не так уверенно. А еще – мне ведь и не нужно было его догонять! Только оказаться на одной линии, не перекрытой деревьями и ветвями на то время, которое требуется арбалетному болту пролететь нужное расстояние.