Будни имперских диверсантов (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 33

Именно так. Этот паучий всадник оказался не дураком. Сосчитать количество противников, учесть свое состояние и состояние паука – на это ушло не более мгновения. И он поспешил поскорее добраться до остальных сил. Если на наши поиски отправится хотя бы пять всадников – нам не уйти. Даже с помощью колдовства.

Выстрел получился не очень удачный. Я целился в спину дивного, а попал в брюшко пауку, что не очень-то его замедлило. Да совсем не замедлило, если честно – броня сзади у этих тварей не такая прочная как на груди, и болт не выпал, но очень сомневаюсь, что он нанес хоть сколько-нибудь серьезные повреждения. Пришлось судорожно взводить машинку заново, и уже без особой надежды стрелять снова. Нас с всадником разделяла сотня шагов, когда я выстрелил во второй раз – предельная дальность выстрела из такого вида арбалетов, как у нас. Даже удивительно, что я не промахнулся. Глаза у гвардейских пауков расположены только спереди, предугадать выстрел и прикрыть всадника собственной броней он не смог, так что наездника вышибло из седла. А дальше паук начал действовать так, как заложено в его инстинктах. А именно – защищать всадника. Мгновенно развернувшись, восьминогая тварь со скоростью галопирующей лошади понеслась ко мне.

Поединок арахна, гигантского паука, выведенного в дольменах моими бывшими родственниками, и одинокого разумного крайне редко заканчивается победой последнего. Я, вообще-то, всегда восхищался этими существами. Они умны, верны хозяевам, великолепно защищены, очень быстро двигаются, а еще у них крайне острые хелицеры, которыми они виртуозно пользуются. Одно время я сам мечтал обзавестись таким скакуном, да только кто же мне даст? Как бы там ни было, любые теплые чувства по отношению к этим созданиям вылетают из головы, когда одно из них стремится тебе навстречу, угрожающе подняв педипальпы. В прямом столкновении у меня нет шансов – я даже и не пытался к нему готовиться. Помощи от друзей ждать бессмысленно – быстро оглянувшись, я обнаружил слегка покачивающегося шефа, который только-только утвердился на ногах, и еще не совсем понимал, где он и что происходит. Удивительно, что я сам смог после катаклизма действовать относительно осмысленно. Должно быть, помог-таки совет опытного волшебника. Впору гордиться своей стойкостью и находчивостью. И сейчас я принял единственно верное в нынешних условиях решение – полез на дерево, благо всего в двух шагах нашелся раскидистый дуб. Движения у меня все еще были не слишком уверенными, но я очень старался, и все-таки мне удалось убраться с пути твари. В самый последний момент я вздернул себя на ветку, уже слыша, как щелкают в опасной близости от моей задницы огромные острые хелицеры. Я и сам удивился своей удаче. Должно быть, недавний грохот все-таки оказал влияние и на арахнида. А может, он замедлился из-за холода. В отличие от обычных пауков, их гигантские дальние родственники не боятся низких температур, поскольку частично теплокровны, но все-таки бодрее себя чувствуют в теплую погоду.

Ситуация в результате получилась патовая. Я сижу на толстой ветке. Неплохо, в целом, сижу. Удобно довольно-таки, в безопасности. Жаль только, ровным счетом ничего не могу поделать с беснующимся подо мной пауком, потому что ухитрился выронить арбалет, а бросать в бронированное чудовище мои звездочки можно с тем же успехом, что и желуди. Хотя желудей рядом почему-то не наблюдается, несмотря на то, что приютом мне стал, вроде бы, дуб. В свою очередь арахнид тоже не может мне навредить, однако убираться не собирается. Продолжает бесноваться внизу, царапая ствол и пытаясь раскачать дерево. Будь я один, даже и не знаю, чем бы закончилось наше противостояние. Уходить арахнид не собирался – они очень упорны. Однако уже через несколько секунд, мои коллеги, наконец, пришли в себя достаточно, чтобы осознавать окружающее. В результате с проблемой справились достаточно быстро и без больших усилий – леди Игульфрид сначала растопила, а потом снова заморозила истыканный лапами снег, так что паук просто вмерз в образовавшуюся лужу и только судорожно дергался, пытаясь вырваться из ловушки.

- Ну и чего ты там дятла изображаешь, лейтенант? – мрачно поинтересовался у меня орк, как только проблема с чудовищем была решена. – Все равно не похоже. Слезай уже. Надо его прибить, а то ведь вырвется.

Прикончить паука не дал Свенсон, который ужасно заинтересовался не виденным ранее животным. Тролль не стал долго мучить создание, прикончил его сам прикоснувшись к голове, и так же быстро поднял, не переставая радоваться и восхищаться гением магов, которые сконструировали и вырастили такую сложную и совершенную химеру. Мне как-то даже неловко было признаваться, что эти существа – вовсе не химеры, а вполне самостоятельно появившийся вид животных, маги участвуют только в приручении их, ну и совсем немного подправляют какие-то качества, необходимые для тех или иных задач. Причем получается у них зачастую совсем не то, что требуется. Впрочем, мое признание некроманта не расстроило, а, наоборот, только усилило восторги.

- Надо же! – радовался тролль, утирая текущую из носа кровь. – Чего только не бывает в природе! Даже жаль, что пришлось его убить. Однако разума он не потерял, я только убрал привязку с хозяина. Теперь с ним вполне можно договориться.

- Что значит, договориться?! – возмутился Ханыга, который и так-то старался держаться от восьминогого подальше. Он и мелких пауков боится до безумия, а уж гигантские вызывают у гоблина дрожь в коленях и желание немедленно бежать куда угодно, но как можно дальше.

- Жалко из такого совершенного животного делать тупого исполнителя, - слегка смущенно признался некромант, - От него тогда никакого бы толка не было. В общем, я решил оставить ему разум. Тем более, пока он был жив, у него были жесткие установки, и он в глубине души очень страдал.

- Зачем? – поддержал гоблина шеф. – Вот скажи мне, зачем нам понадобился мертвый гигантский разумный паук, которого нужно еще и уговаривать, чтобы он что-то сделал? Я, вот, вообще не понимаю логики некоторых чокнутых магов. Тебе что, мало двух бешеных грызунов, которые издеваются над нами, как только могут? Тебе еще одна зверушка понадобилась?

- Сархова крысодлака-то ты сюда зачем приплетаешь? – буркнул тролль. – Его же не я заводил, и вообще он живой пока. Ну не люблю я тупых болванчиков поднимать, и что такого?

Я понял, что спор может продолжаться еще долго. Оба спорщика чувствуют себя отвратительно, – сказываются последствия непонятного колдовства, - так что и Свенсон и шеф только рады возможности стравить свое возмущение.

- Пойдем, нужно его всадника найти, - тихонько предложил я гоблину, и тот с готовностью поспешил в сторону убитого – во-первых, подальше от страшного паука, во-вторых, слушать перепалку ему удовольствия не доставляло. Я думал позвать еще прекрасную часть команды, но девушки были заняты тем, что приводили себя в порядок и внимания на окружающее не обращали.

Пока мы возились с патрульным, скандалисты, наконец, успокоились. Шефа мы нашли втолковывающим что-то пауку, который, кажется, его внимательно слушал. Не знаю, почему, но мне показалось, с большим недоверием.

- Так и знал, что шеф не всерьез ругается, - проворчал Ханыга. – Вот как только Свенсон ляпнул про то, что паук очень страдал – сразу подумал, что шеф станет его жалеть.

Картинка действительно выглядела идиллически, даже не хотелось ее прерывать. После того напряжения, которое мы все ощущали последние несколько часов, я и сам с трудом удерживал себя от того, чтобы плюнуть на все и расслабиться. Тем не менее, пришлось поторопить друзей.

- Не хочу портить вам отдых, но патрульного скоро хватятся. И наверняка отправят погоню. Так что нам надо бы убираться.

- Как убираться? – возмутилась леди Игульфрид. – Мы что, даже не станем выяснять, что же там произошло?

- А зачем? – удивился я. - Источник информации у нас есть, - я указал на тело погонщика. – Он и расскажет, что там такое произошло. Судя по последствиям, ничего хорошего. Надеюсь, драться с гвардией дивных никого не тянет?