Когда я закрываю глаза - Рид Ава - Страница 42

– Зачем? При чем тут это?

– Нора, пожалуйста.

– Но я и так ничего не вижу.

– Точно?

– Ну да. Слишком темно. И ты не ответил на мой вопрос.

– Неправда. Вдумайся, Нора. Что остается, когда зримый мир больше не имеет значения? Что ты видишь, когда закрываешь глаза?

Тогда Нора выполнила мою просьбу.

– Скажи, что остается, Нор.

– Когда я закрываю глаза… Я вижу себя. Только себя, – Нора запнулась. – Я вспоминаю, как когда-то мечтала о том, что люблю, что считаю чудесным, что делает меня счастливой. Никогда бы не подумала, что могу быть такой. Только собой. Настоящей Норой.

– Я всегда видел тебя такой, – прошептал я.

Нора открыла глаза. Мы оказались нос к носу, и тогда я сделал то, что давно хотел, – особенно рядом с ее домом, под буддлеей, которую мы с Норой посадили в детстве.

Я поцеловал ее.

27

Нора

Сэм поцеловал меня.

Это единственное, о чем я думала в ту секунду. Во мне ураганом бушевали самые разные чувства. Что я только что услышала. Что узнала.

Мы с Сэмом больше не друзья, и виновата в этом я. Я превратилась в другого человека, перестала быть собой и тем самым заставила страдать дорогих мне людей. И себя заодно. Почему Сэм не возненавидел меня? Я ведь это заслужила. И все бы поняла.

Ненависти нет. Сэм мягко касался своими губами моих. Нежный поцелуй. Умоляющий и всепоглощающий. Не будь я такой легкомысленной, такой эгоисткой, то отстранилась бы от Сэма. Потому что не заслужила этого.

Но я не могла отстраниться.

Моя рука словно по собственной воле легла Сэму на грудь. Я ответила на поцелуй, неожиданно такой родной. Внутри все сладко сжалось. Меня охватило счастье. С Йонасом все ощущалось не так, как теперь с Сэмом: тогда было принуждение. Я обманывала сама себя…

Губы Сэма касались моих. Чувствовалось, что он осмелел – и я тоже. Наше дыхание смешалось, Сэм обхватил мое лицо ладонями так осторожно, будто я могла разбиться. Будто я – что-то бесценное.

Разомкнув поцелуй, Сэм прижался своим лбом к моему. Мы тихо сидели так будто целую вечность.

– Пожалуйста, скажи, что мне можно еще раз это сделать, – прошептал он.

Не сдержавшись, я рассмеялась. Смеялась и плакала – я не заслужила Сэма. Потому что слишком поздно осознала, что мне дорого, что мне важно. Кто важен. Потому что принимала участие в этой жестокости.

– Да, – кивнула я, придвинувшись к Сэму.

Он обнял меня, прижимая еще ближе, и поцеловал снова.

В этом поцелуе я будто узнавала Сэма заново, словно мы с ним знакомились вновь. Я целовала его в ответ, каждую секунду умоляя простить. За то, что я струсила и предала его.

Больше я такой ошибки не совершу.

– Ты уверена, Нор?

– Поздновато спрашиваешь, нет?

– Я серьезно, – он немного отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Я тоже, Сэм.

Серьезнее некуда.

– Хорошо. Просто… все будет сложнее.

– Понимаю.

– Ты еще можешь вернуться, сама знаешь.

Я фыркнула:

– Не неси чушь. К кому вернуться? К Йонасу? К этим фальшивым друзьям? К жизни, которую не люблю? Ненавижу есть дурацкие рисовые хлебцы вместо нормальной еды, а еще вечно эти юбки… В какой-то миг я поверила во все, что себе внушила. Что терпеть не могу собственную сестру и кошку, – я тяжело вздохнула. – Нет. Я люблю тебя, Сэм. И не хочу, чтобы ты снова исчез из моей жизни. Хочу быть частью твоей. Прошу.

– Они превратят нашу жизнь в ад.

– Мне жаль… мне очень жаль, – я все твердила эти слова в надежде, что с каждым разом они будут звучать все сильнее, весомее и однажды выразят мою боль, сожаление, полностью искупят то, что я когда-то сделала, и мое бездействие тоже.

– Я не сомневался, что так будет. Что однажды все начнется по новой. Боялся, что не выдержу. Но… с тобой мне все по плечу.

Сердце болело от стыда и счастья и от любви.

– На этот раз я не струшу, Сэм.

28

Сэм

Все как во сне. Замечательном сне.

Я сидел с Норой перед ее домом, держал ее в объятиях и только что поцеловал ее. Я часто представлял себе свой первый поцелуй, чаще всего с Норой, но не питал особых надежд. Никто не захочет целоваться со скучным, долговязым парнем, вроде меня. Последние несколько лет я прятался в своем доме, словно улитка, и это обстоятельство вряд ли сыграет мне на руку и изменит ход дел. Молчу уж о травле и нападках со стороны одноклассников. И теперь, когда я поверил, что Нора снова разбила мне жизнь и сердце, все поменялось.

Она больше не боялась. Надеюсь, она больше не испугается, а если и испугается, то найдет в себе силы перебороть это чувство. Нора даже не представляет, насколько сильной ей придется стать. Здесь она сидит со мной у собственного дома, в безопасности, но в школе будет не так. Для меня все начнется по новой – даже не сомневаюсь. Но на этот раз все иначе: я не один. Я буду бороться не в одиночку.

Слега подрагивающими пальцами я заправил Норе за ухо выбившуюся прядь. Сердце бешено и громко колотилось, билось о ребра. И не собиралось успокаиваться, а все из-за улыбки Норы.

Нора придвинулась так близко, насколько возможно, и, несмотря на холод этой ночи мне стало невероятно тепло.

– В понедельник будет тяжело, да? – тихо спросила Нора.

Я кивнул.

– Сэм, я не буду прятаться с тобой.

Я нахмурился. Она передумала?

– И не смотри так. Я имею в виду, что не стану уступать им дорогу. Они такие же, как мы, обычные ученики. Довольно. Встретив их, я голову не склоню. И ты тоже, – с каждым словом ее голос звучал все тише и серьезнее.

Затем она снова утянула меня в поцелуй, и я удивленно вздохнул. У Норы восхитительные губы, мягкие и теплые. Больше их я люблю только девушку, которой они принадлежат. Люблю, несмотря на ее ошибки. Потому что все мы принимаем решения, а жизнь не дает нам инструкций. И потому что я хочу верить, что каждый придурок, подобный Йонасу, однажды поймет, что моббинг не избавит его от личных проблем.

Нора замерзла, я это чувствовал.

– Тебе пора домой. Уже поздно.

– Но тогда ты уедешь, – тихо заметила она.

Я улыбнулся. Так широко, что щеки заболели.

– Так напиши мне, или я позвоню сам, как только буду дома.

– Звучит здорово. Слушай, а какие песни тебе нравятся? Дашь мне завтра послушать одну-две?

Я кивнул, тихо смеясь.

Нора вернулась. Это сумасшествие.

Мы встали, обнялись, пожелали друг другу доброй ночи. Нора открыла дверь и скрылась в доме.

За последние несколько недель произошло многое. Мне потребуется время, чтобы все переварить и осмыслить. Но сейчас действительно пора домой, не то мама свернет мне шею.

Доехал я быстро. Припарковав скутер, попытался как можно тише проскользнуть внутрь и добраться до своей спальни. Но оказалось, что мама давно поджидала меня в коридоре.

– Привет, – чуть слышно выдавил из себя я.

Мама смотрела на меня, скрестив руки на груди. В конце концов, она мотнула головой, призывая пройти с ней на кухню. Значит, будет серьезный разговор, и мама не хочет никого разбудить. Поспешно скинув ботинки, я пошел за ней. На кухне горел свет. Я закрыл дверь, а мама набрала два стакана воды и протянула один мне. Облокотилась на кухонную тумбу, не сводя с меня глаз.

В тишине ее вздох прозвучал очень громко.

– Папа спит, у него выдался тяжелый день. Дедушка, как всегда, в постели и уже позаботился о том, чтобы мне жизнь медом не казалась… Теперь ты. Почему так поздно?

Не дожидаясь ответа, мама сделала небольшой глоток. На уме у меня одна Нора, я все еще чувствовал прикосновение ее губ. Не желая встречаться взглядом с мамой, я нервно прочистил горло.

– Ты был у Норы, да? – пробормотала мама. Поймав мой изумленный взгляд, она объяснила: – Ты красный как помидор, Сэм. Ты всегда питал к ней слабость.