"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 765

Скользящим движением я приблизился к краю, отставил рюкзак и осмотрел доступный пейзаж. Что сказать… половину из увиденного предполагал. Разрушенный город, подточенный временем и ни одной знакомой дорожки. Спустя минуту мозг выдал вердикт — жилой район — не новострой, планировка разреженная, ныне зауженная развалами. Есть пару мест, куда можно заглянуть в поисках припасов, но общее запустение говорит о минимальной результативности.

А минимум — не ноль, вспомнил хрипловатый голос инструктора номер три. У фразы было продолжение… Только не сейчас — под смутный шорох развалин и неясные перспективы. Понял, что показалось странным при осмотре — дымка неба точно опускалась на дальние объекты, скрадывая очертания. Лишь смутные угловатые тени, в которых без труда опознавались остовы зданий, но сознание не могло зафиксировать детали. Видимость — на вскидку- метров пятьсот, а дальше танец неизведанного. Туман? Пылевая взвесь? Воздух казался прозрачным, хоть и мертвым — видимость просто переставала существовать.

Я аккуратно переполз на противоположную сторону здания и завалился в небольшой стык из крупных обломков. Выглянул… Нырнул обратно, потряс головой и вновь приподнялся. Ничего не изменилось. Та же смазанная картина через несколько сот метров — с одним отличием. У горизонта землю и небо соединяла узкая белая черта, которая игнорировала общую замыленность кадра. Напоминало луч… гордый фаллический символ, попирающий серость небес.

Вот тебе — выдал мозг и был проигнорирован. Ладонь с меткой отозвалась на луч легким зудом. И вопреки ожиданиям, зудом приятным — легкая и игривая щекотка. Подойди за добавкой, Джимми, можешь не спешить, но приди обязательно… Ассоциативный ряд слегка напряг. Инсталляция считала явление несомненно положительным аспектом — так и запишем.

Я поболтал ладонью в разных направлениях, немного опасаясь безумия содеянного, и от злости едва не пропустил новый сигнал. Столь же легкие покалывания на десять часов. Как вариант, а другие предположения отсутствовали, сенс 7-244-211 или сенс 7-244-253… В ладони утвердительно торкнуло. Надо же, взаимообмен сучьими любезностями…С коротким замахом приложил кулаком по обломку. Костяшки прострелило… А инсталлированная функция равнодушно выдала новый щекотун.

— Значит травмирующим ты это не считаешь, — прошипел, откидываясь не остатки стенки. Трудно смириться, трудно поддерживать искру разума на плаву — перетянешь пружину и «клава финита», если цитировать Годри…

Пора подвести сухой остаток под местным великолепием. Я устроился поудобнее, подхватил лопатку и примерил ее к шершавой грани обломка. Время облагородить инструмент… Под мерный шорох заточки, сложил крайние выводы.

Влип в апокалипсис дней минувших. Попал нехорошо — через зеленые тернии подземелья в сердцевину. Да и хорошо попасть в столь плотную безнадегу трудно. В перспективе невнятное поручение от невнятной машинерии. Найти два поста сенсов за 60 циклов, надеясь, что подразумевались суточные циклы почившего мира. А солнца нет, лишь размазанная серовато жемчужная ретушь над городом, которая, вроде как потемнела.

Мне предстоял путь — в этом почти не сомневался. Инсталлированная функция оператора-стажера не даст забыть… и добро бы понимать, с чем имею дело… С едой и водой — проблема. Пара пищевых брикетов позволит протянуть некоторое время, но без воды сыграю в черную. Судя по обозримому виду, с жидкостями в окрестности напряженка. У нас в городке по счету два пруда, соединенных речкой говнотечкой, но в том-то и дело — я не узнавал ландшафт, который, к слову, выглядел суше некуда. Лезть под землю в надежде найти остаточный водосброс? Как вариант… Далее — схрон, отвоеванный у безнадеги плацдарм… Укрытие похерилось, толком не начавшись. Возможно, пара примитивных лежек по пути к постам… если довериться инсталляции, чьи сигналы смутны и жалки. И где, сука, люди? Потому как следы говорят о наличии выживших… Спустя годы? — тонкий едкий голосок на задворках.

Сомнение задавил на корню. Маршрут выбран, точнее подсказан функцией. По дороге удачно встретится точка, которую разглядел с крыши и где возможно прибарахлиться. Пока ведом целью — я жив.

Серость неба стремительно закрутилась в темные полотна. Видимость резко упала, холодными токами по крыше скользнул порыв ветра. Вот и ночь… Я подорвался, накинув рюкзак, и с лопаткой наперевес переместился к коробкам у замеченного лежбища. Как и ожидал, внутри пустота, лишь пара клочков от старой газеты… Над развалинами прокатился долгий шелестящий звук. Ночь чего-то не радовала… Чутье завибрировало на форсаже.

Немного левее под вздыбленным перекрытием разглядел щель. Метнулся… Под ногами хрустом отозвался щебень. В гаснувшем освещении сквозь разлом успел разглядеть разбитную комнатенку с выбитым фронтальным окном и перекошенную дверь, что вела во тьму завала. Пол, крыша и пара стен — как подарок в надвигавшемся непознанном.

Упал я чуток неудачно — резанул коленкой по мебельной щепе. Шикнув сквозь зубы, переместился в угол между несущей стеной и кляксой выбитой оконной рамы. Спина прикрыта. Передняя полусфера под бдительным присмотром шанцевого инструмента. Подавшись чуть вперед, выглянул из-за обломков на уличные тени. Ни хрена не видать…

Первая молния беззвучным голубоватым зигзагом канула где-то за домами. Призрачный всполох света выхватил секундный кадр бытия. Слегка охеревший разум завис, отдав тело безволию. Новый разряд, новая вспышка… Грома нет, только усилившийся шелест менял тональность, заставляя подрагивать нервы.

Минут через десять молниевого танца я признал право ночи на легкую шизанутость. Таковы правила нового мира… В воздухе резче запахло горечью и на том изменения закончились. Отставив рюкзак, я отлип от стены и осторожно привалился к нижней грани остатков рамы. Изучил танец теней под вспышками разрядов. Камни, слепые провалы, крючья деревьев и сонм обломков. Пустота… Инстинкты немного сбавили обороты. Ну гроза, точно вселенский пробой, ну с хрена ли жаться… Зато иллюминации в достатке, чтобы изучить комнатенку.

Жилплощадь не порадовала — сплошной иссушенный мусор. Выглянул за перекошенную дверцу… Небольшой просевший коридорчик, отсеченный завалами, что хорошо. Тылы в безопасности. Немного погонял мысли о костерке… Но четыре спички… Холодок прям чувствовался — без явного движения воздуха.

Я потер ладони и вернулся в облюбованный угол. Немного подчистил обломки, чтобы под задницей не свербело. Устроился в обнимку с рюкзаком. Частые всполохи примелькались, длинными кинжалами теней пронзая комнатенку сквозь разломы. Пожрать бы… и глоточек воды…

Сухо усмехнулся. Надорванный организм предложил альтернативу — отрубиться и не переводить припасы. Я согласно закрыл глаза…

В желудке заурчало, на улице частоколом прошлись разряды.

Показалось, что просто моргнул…

Вздрогнув, толчком перетек в защиту и занес лопатку для удара. Потом проснулся, вернув способность воспринимать окружение. Сквозь оконный пролом сочился ровный свет. Привычная бледная желтизна и серость… Степень утра я бы определить затруднился. Извне все тот же разбитый квартал.

Новый день, Джимми. Радуйся, но не пой.

Удивительно, но справить нужду не тянуло — категорически. А вот закинуться съестным… Гроза без капли воды — сущая подляна; жевать брикеты на сухую отдавало мазохизмом. Но кусочек я употребил, с трудом заставив пищевод заглотить подачку.

Ссадив пальцы, по уступам из осыпавшихся стен спустился вниз — на груду щебня. Все та же стылая пустота и легкие поскрипывания. Ночная гроза прошла бесследно — свежих подпалин не видно, развалины темнели нетронутой грязью. Большая сомнительная галлюцинация… Ерунда, конечно, попытки психики скрасить обстоятельства.

Я прикинул направление, выстроенное обзором и намеками функции, и зашагал в неизведанное. Двигался в рваном ритме, стараясь держаться под прикрытием обломков. Инстинкты помалкивали, вектор чужого внимания был чист аки агнец. Но в непривычной травмирующей обстановке я мог и зевнуть стороннего наблюдателя. Один ушлепок с возвышенности…