"Фантастика 2025-103". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Виланов Александр Сергеевич - Страница 693

Набивать желудок тяжелой пищей, а тем более вином, не хотелось. Впереди еще предстояла самая важная часть свадьбы. Но и оглашать зал бурчанием пустого желудка тоже было неправильно. Быстро накидав на тарелку жене всего понемногу, он так же позаботился о себе и, присев на свое место, плеснул в бокалы по глотку вина. Ильико, заметив его вольность, тут же подхватил Татьяну и занялся тем же самым. Это было очередное нарушение канонов, но на них уже почти не обращали внимания.

Изрядно приняв на грудь, гости уже почти забыли, зачем собрались. Разбившись на группы по интересам, они что-то бурно обсуждали между собой, чем Елисей и воспользовался. Князь Дато, втянутый в какой-то спор между старыми знакомыми, тоже отвлекся, так что молодые были предоставлены самим себе. Они успели заморить червячка, когда к стоявшему на столе подсвечнику подошел какой-то корнет и, старательно изучив обрезки свечей, удивленно хмыкнул:

– И правда обрезаны.

– Что вы хотите этим сказать, сударь? – поднявшись, поинтересовался Елисей.

– Ну, я, признаться, считал, что свечи раньше обрезали, а после просто слегка нагрели и соединили, чтобы, когда вы по столу хлопнете, развалились.

– То есть вы сейчас сказали, что я лжец и мистификатор? – зловеще прошипел парень.

– Я этого не говорил, но спрашивал несколько знакомых опытных фехтовальщиков, возможно ли такое. И все они в один голос повторяли, что нет, – нахально заявил юнец.

– Зря вы это сказали, молодой человек, – вздохнул Ильико, окинув его сочувственным взглядом.

– Но я опираюсь только на мнение опытных людей, – тут же вступил корнет в спор. – Потому и решил лично осмотреть свечи.

– Ваше счастье, что сегодня у меня свадьба. Случись этот разговор в любой другой день, не миновать бы вам вызова. А теперь просто уйдите, корнет, – жестко приказал Елисей.

Их спор уже услышали, и вокруг корнета начали собираться гости. Узнав, в чем причина раздора, офицеры тут же разделились на два лагеря. Одни утверждали, что такой удар вполне возможен, другие, что это просто ловкая мистификация. Слушая их, Елисей почувствовал, как кровь ударила в голову. Внимательно следившая за его реакцией Наталья, вскочив, ухватила мужа за руку и, прижавшись к плечу, жарко зашептала:

– Елисей, только не убивай сегодня никого. Нельзя на свадьбе кровь лить. Примета плохая.

Взяв себя в руки, Елисей кивком головы дал понять, что услышал просьбу жены, и, выйдя из-за стола, решительно заявил:

– Господа, я прошу тех, кто сомневается в моем ударе, выбрать три свечи из тех, что сами сумеете найти, и вставить их в этот подсвечник.

– И что потом? – тут же отреагировал корнет.

– А потом я повторю свой удар, после чего вы, сударь, принесете мне свои извинения, за то, что осмелились усомниться в моих умениях.

– А если я откажусь? – поджав губы, гордо выпрямился корнет.

– Встанете к барьеру, – жестко отрезал Елисей, глядя ему в глаза.

Не выдержав этого взгляда, корнет стушевался и принялся озираться. Елисей, внимательно отслеживая его реакцию, вдруг понял, что этот юнец просто жертва. Его выставили, как куклу, чтобы устроить на свадьбе какое-то непотребство. Тем временем корнет нашел в толпе кого-то взглядом и замер, явно ожидая реакции того человека. Парень, отследив его взгляд, приметил среди офицеров человека в штатском и, тронув жену за пальцы, тихо спросил:

– Мужчина в штатском за спинами офицеров, кто это?

– Не знаю. Кто-то из гостей, – еле слышно отозвалась девушка.

– Покажи его Ильико, может, он знает, – скомандовал Елисей и, шагнув к корнету, повысил голос: – Так что вы решили, сударь? Вы принимаете мои условия?

– М-да, – чуть замявшись, нехотя кивнул корнет.

– Что ж. Выбирайте свечи, – Елисей широким жестом обвел зал.

По его команде слуги принесли один клинок, и Елисей принялся разминать руку, прокручивая его. Офицеры дружно раздались в стороны, наблюдая за ним. Ожидая, когда принесут свечи, Ильико взял из вазы яблоко и, надкусив, с азартной улыбкой громко произнес:

– Елисей!

В момент, когда парень повернулся к нему, княжич показал ему яблоко и, чуть размахнувшись, бросил его в сторону родича. В имении они иногда так развлекались, так что его задумку парень раскусил сразу. Шашка сверкнула, и один из офицеров, шагнув вперед, ловко поймал падавший плод.

– Как видите, господа, это совсем не мистификация, – громко произнес он, демонстрируя собравшимся две неровные части.

– Нет никакой мистификации, друзья мои, – ответил Ильико, обходя столы и выходя на освобожденную для танцев середину зала. – Есть только долгий, упорный труд и тренировки. Знаете, как на Кавказе учатся разрубать человека одним ударом от плеча до пояса? Лепят болвана из сырой глины, и человек начинает его рубить. Уж поверьте, господа. Разрубить глиняного голема гораздо тяжелее, чем человека. Клинок вязнет в глине. А если силы удара не хватило, то вызволить его весьма тяжело.

– Вы рассказываете это так, словно сами пробовали, – проворчал один из офицеров.

– Именно так, сударь, – повернулся к нему Ильико. – Именно так я и учился правильной рубке.

– Хотите сказать, что вы тоже можете вот так разрубить свечи и летящее яблоко? – изумленно уточнил этот Фома неверующий.

– Ну, до свечей я еще не дошел. А вот яблоко могу, – с улыбкой ответил княжич, забирая у Елисея шашку.

Шагнув к столу, свояк не глядя взял первый попавшийся плод и, надкусив его, плавным движением бросил родичу. Очередной высверк шашки, и уже другой офицер перехватывает падающее яблоко.

– И правда разрублено, – удивленно протянул он, демонстрируя плод остальным.

– Как видите, господа, все зависит только от вашего собственного умения, – добавил Ильико, продолжая улыбаться.

– То есть придет время, и вы сумеете сделать то же самое со свечами? – спросил корнет, подходя к столу с подсвечником в руке.

– Именно так, молодой человек, – повернулся к нему княжич. – Главное, не бросать занятий.

– Выходит, я только что публично выставил себя дураком, усомнившись в умении князя? – уточнил корнет, досадливо закусив губу.

– Не всегда стоит слушать тех, кто не показывает свои умения, а старается только обойтись словами, – усмехнулся Елисей и, вздохнув, громко добавил: – Давайте выпьем, господа. За долгую, счастливую жизнь!

– А я в тебя еще раньше влюбилась, – тихо мурлыкала Наталья, нежно целуя его в шею. – Еще когда у папеньки на столе доклад нашла, как ты за теми бандитами один погнался. Жене твоей, покойнице, завидовала. Думала, вот бы и мне такую любовь, чтобы муж за меня целую банду вырезать готов был. А потом плакала, когда узнала, что ее убили. Целую ночь молилась, прощения у нее просила за думы свои глупые. А когда тебя увидела, поняла, всё. Пропала.

– А я о тебе и не слыхал, – растерянно вздохнул Елисей, крепче прижимая к себе жену. – Да и про папеньку твоего тоже. Я ж в столице никогда не был.

– Знаю, – тихо рассмеялась девушка. – Дикарь. Необузданный, свирепый, мой, – жарко выдохнула она, закатывая глаза.

Тело юной, здоровой девушки бурно отзывалось на ласку, и Елисей, пользуясь некоторыми знаниями из своей прошлой жизни, быстро добился от нее ответа. В спальню их отвели примерно в час пополуночи, и молодые, несмотря на усталость от этого бурного дня, с головой ушли в познание друг друга. Глянув в светлеющее окно, парень устало потянулся и, хлопнув себя по поджарому животу, проворчал:

– Жрать хочу.

– Не жрать, а есть. Елисей, ты же не в лесу, – ласково укорила его Наталья, прижимаясь еще крепче.

– Нет. Не есть, а именно жрать. Быка бы съел сейчас. А вообще, запомни. Голодный мужик, это злой мужик. Так что забудь сейчас про этикет и подумай, чем мужа накормить, – поддел ее Елисей, целуя в нос.

– Ой, а как же я тебя накормлю? Это ж слуг звать надо, а я в неглиже, – смущенно охнула девушка, растерянно огладывая разбросанные по полу спальни детали их одежд.